Валерий Стрижов – ЧЕРНЫЙ КРУГ КНИГА ТЕНЕЙ ЛИХОЙ КОЛДУН (страница 9)

— Я боюсь, — честно ответил я. — Просто делаю, что должен.

Яромир усмехнулся, и в его усмешке была печаль.

— Хороший ответ. Достойный. Так вы поможете?

Я посмотрел на кольцо. Оно пульсировало ровно, без тревоги.

— Когда выдвигаемся?

— Сегодня. Через час. Я приготовил портал.

— Я возьму артефакты.

— Разумеется.

Я закрыл лавку, спустился в подвал. Книга, нож, меч — все они лежали на месте, покрытые лёгкой паутиной пыли. Я сдул её, провёл пальцами по лезвию меча. Он загудел, узнавая меня.

— Ну что, — сказал я. — Летим на север.

Меч блеснул в ответ.

Глава IV. О том, как мы сражались с вечной мерзлотой и что такое настоящий холод

Портал Яромира был не похож на те, что открывал я. Он не чертил рун, не шептал заклинаний — он просто раздвинул пространство руками, как штору, и за ней открылась тундра. Белая, бескрайняя, с редкими кустами карликовой берёзы и низким небом, которое казалось выцветшим от времени.

— Добро пожаловать в Ямал, — сказал Яромир. — Здесь, под землёй, лежит то, что мы ищем.

— А именно?

— Древний разлом. Его открыли ещё до Принцев, до Творцов. Первая рана на теле мира. Её пытались залечить, но она не заживает — только спит. А теперь проснулась.

Я шагнул в тундру. Ветер был ледяным, пробирающим до костей, но моя магия создавала тёплый кокон, защищая от холода. Кольцо светилось ярче — оно чувствовало близость древней силы.

Мы шли несколько часов. Тундра сменилась холмами, холмы — скалами. В одном из ущелий, скрытом от посторонних глаз, зияла чёрная трещина. Из неё тянуло пустотой — не холодом, не жаром, а именно отсутствием всего.

— Вот она, — сказал Яромир. — Рана.

Я подошёл к краю. Глубина была невообразимой — казалось, трещина уходит в самое сердце земли. И оттуда, из темноты, доносился звук. Пульс. Неровный, тяжёлый, как умирающее сердце.

— Что там? — спросил я.

— То, что было до магии. До жизни. До смерти.

— А оно опасно?

— Оно нейтрально. Но если оно вырвется наружу, то заменит нашу реальность своей. Где нет места ничему живому.

— То есть надо его запечатать.

— Да. И здесь нужен ты. Твой Ключ может закрыть даже такую рану.

Я вытащил книгу. Открыл на пустой странице. Золотой свет озарил ущелье, и я увидел, как стены трещины покрыты рунами — такими древними, что даже Архивариус не смог бы их прочесть. Но я читал. Кольцо переводило.

— Это язык Творцов, — прошептал я. — Они оставили здесь послание. «Тот, кто закроет эту рану, станет наследником нашей силы. Или её жертвой».

— Выбирай, — сказал Яромир.

Я выбрал.

Я встал на край трещины, поднял меч над головой и начал читать руны. Не те, что в книге — те, что на стенах. Я читал их вслух, и каждое слово отзывалось болью в груди, в кольце, в самом сердце. Земля дрожала, трещина пульсировала, пытаясь вытолкнуть меня, проглотить, уничтожить.

Но я стоял.

Я читал до тех пор, пока трещина не начала закрываться. Края сдвигались медленно, неохотно, как веки умирающего, который не хочет прощаться с миром.

— Давай! — крикнул Яромир. — Ещё немного!

Я прочитал последнюю руну — Дагаз, рассвет, прорыв. И трещина сомкнулась.

Земля вздохнула. Ветер утих. Небо очистилось от туч, и показалось солнце — бледное, северное, но живое.

Я упал на колени. Книга закрылась, меч выпал из рук. Кольцо пульсировало слабо, устало.

— Ты сделал это, — сказал Яромир, помогая мне встать. — Ты закрыл первую рану.

— Первую? — переспросил я.

— Их семь. Семь ран на теле мира. Семь мест, где древняя тьма пытается прорваться. Ты закрыл одну. Осталось шесть.

Я посмотрел на него. В его золотых глазах не было обмана.

— Ты поэтому пришёл, — понял я. — Не только за помощью. Чтобы завербовать меня.

— Мир нуждается в тебе, Тарас. Твоя сила, твои артефакты — они могут спасти всё, что мы построили.

— А если я откажусь?

— Ты не откажешься. Потому что ты — Хранитель. Это не профессия. Это судьба.

Я молчал. Кольцо пульсировало ровно, спокойно. Оно знало ответ раньше меня.

— Хорошо, — сказал я. — Закроем остальные шесть. Но не сразу. Мне нужно вернуться. У меня лавка, клиенты...

— Клиенты подождут, — усмехнулся Яромир.

— Люди — нет, — ответил я. — Они всегда нуждаются в помощи. И я не могу им отказать.

Яромир посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.

— Ты — настоящий наследник, — сказал он. — Архивариус не ошибся.

Он открыл портал, и мы шагнули обратно в Москву, в мою маленькую лавку, где пахло травами и покоем.

Я закрыл дверь, повесил табличку «Обед», сел в кресло и долго смотрел в потолок.

Кольцо пульсировало: «Ты справишься».

— Знаю, — ответил я.

И улыбнулся.

Вместо эпилога. О том, что приключения только начинаются

Прошла неделя. Я почти забыл о поездке на Ямал — память услужливо стирала слишком яркие впечатления, чтобы я мог жить дальше. Лавка работала, клиенты приходили, Лиза забегала на чай. Идиллия.

Но каждый вечер, когда я закрывал дверь и оставался один, я чувствовал, как кольцо на пальце пульсирует в такт чему-то далёкому, зовущему. И книги, лежащие на полках, шептали — не словами, а шорохом страниц, которые помнили больше, чем я.

Однажды ночью мне приснился сон. Чёрное озеро, Хозяйка, которая смотрела на меня печальными глазами.

— Ты закрыл первую рану, — сказала она. — Но шесть остальных ждут. И враги не дремлют. Морана собирает новый Круг. Чёрный Круг восстанет из пепла.

— Что мне делать? — спросил я.

— Ждать. И готовиться. Скоро ты получишь весть.

Я проснулся. На подушке, рядом с моей головой, лежал чёрный камень — точно такой же, какой показывала мне Марьяна. Только руна на нём была другая — Райдо. Путь.

Я сжал камень в руке. Он был тёплым, живым. Знак.