Валерий Стрижов – ЧЕРНЫЙ КРУГ КНИГА ТЕНЕЙ ЛИХОЙ КОЛДУН (страница 8)
— Смейся в бездне.
Я выбил кинжал из её руки, схватил её за горло и отшвырнул к стене. Она ударилась затылком и обмякла. Жива — я чувствовал пульс. Не убийца.
Я подбежал к Егору. Мальчик был в глубоком трансе — его магическая кровь уже начала пробуждаться, и Чёрный Круг использовал это, чтобы питать круг. Я разрезал верёвки ножом, поднял его на руки.
— Ведогоня! Уходим!
Она отбивалась от последних колдунов — их осталось четверо. Остальные лежали на полу, оглушённые или раненые.
— Открывай портал! — крикнула она.
Я сосредоточился, чертя в воздухе
— Прыгайте!
Ведогоня отшвырнула последнего нападавшего, подбежала ко мне, и мы шагнули в портал. Секунда — и мы в гостиной, среди диванов и ковров, под абажуром, который всё ещё горел мягким жёлтым светом.
Марьяна сидела на диване, бледная, как полотно. Увидев сына, она вскочила, выхватила его у меня из рук, прижала к груди.
— Егорка, сынок, живой!
Она плакала, целовала его в лоб, в щёки. Мальчик открыл глаза — мутные, испуганные, но живые.
— Мама?
— Я здесь, я здесь...
Я отошёл к окну, прислонился к стене. Силы покинули меня, и только кольцо пульсировало, поддерживая, не давая упасть. Ведогоня подошла, молча положила руку мне на плечо.
— Мы справились, — сказала она.
— На этот раз, — ответил я. — Но Чёрный Круг не исчез. И Морана жива.
— Она вернётся. Более злая. Более сильная.
— Значит, мы будем ждать.
Марьяна подняла на меня глаза.
— Спасибо вам, — сказала она. — Век не забуду.
— Не стоит. Просто... если заметите что-то странное, звоните.
Я оставил ей свой номер, вышел на крыльцо. Лес стоял чёрный, настороженный. Но в его глубине уже не было той угрозы, что была час назад. Мы выжгли гнойник. Временно.
Ведогоня сидела на ступеньках, смотрела на звёзды.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — вернуться в Москву. Открыть лавку. Продавать травы от бессонницы.
— И притворяться, что ты не колдун?
— А кто сказал, что я притворяюсь? — я усмехнулся. — Я просто живу. И помогаю тем, кто нуждается. Это и есть моя магия.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.
— Ты вырос, Тарас. Калиостро был прав, называя тебя наследником.
— Калиостро мёртв. Или превратился во что-то иное. Теперь только мы.
— И Архивариус. И те, кто ещё остался.
— И те, кто ещё придёт.
Мы помолчали. Ночь была тихой, свежей. Осень вступала в свои права.
— Ты останешься? — спросил я.
— Нет. Мне нужно в Чёрный Предел. Проверить Врата. Убедиться, что они не открылись снова.
— Тогда до встречи.
— До встречи, Тарас.
Она растворилась в темноте — не порталом, а просто ушла, как обычный человек. Я смотрел ей вслед, пока её фигура не исчезла за поворотом дороги.
В доме зажёгся свет. Марьяна вышла на крыльцо с кружкой чая.
— Выпейте, — сказала она. — И отдохните. Утро вечера мудренее.
Я взял кружку, отпил. Чай был мятным, горьковатым, с мёдом.
— Спасибо, — сказал я.
— Это вам спасибо. Вы спасли моего сына. Если что-то понадобится — обращайтесь. Я в долгу.
— Вы ни в чём не в долгу, — ответил я. — Мы квиты.
Я допил чай, вернул кружку и пошёл к машине. «Фольксваген» стоял там же, где я его оставил, покрытый утренней росой. Я сел за руль, завёл двигатель и поехал в Москву.
По дороге я думал о том, что моя обычная жизнь, которую я так старательно выстраивал, рассыпается под натиском магии. Что Чёрный Круг не оставит меня в покое. Что Морана захочет отомстить. И что Ведогоня права: я вырос. И больше не боюсь.
Кольцо на пальце пульсировало спокойно, мерно — как второе сердце, которое всегда со мной.
— Ну что, — сказал я ему. — Поехали домой.
Оно сжалось в ответ — да, поехали.
Глава III. О том, как в лавку зашёл незнакомец с золотыми глазами, и что из этого вышло
Вернувшись в Москву, я первым делом выпил крепкого кофе, съел бутерброд с сыром и рухнул в кровать. Спал я почти сутки, без снов, без видений — только чернота и покой. Кольцо дремало вместе со мной, не тревожа.
Утром я открыл лавку. День обещал быть тихим — ни одного клиента до полудня. Я перебирал травы, раскладывал банки с настойками, перечитывал старые книги, которые никто не покупал. Магия моя дремала, и я был рад этому.
А потом вошёл он.
Незнакомец был высок, строен, с волосами цвета воронова крыла и глазами — золотыми, как у хищной птицы. Он был одет в длинное пальто, под которым угадывался костюм-тройка, и пахло от него... лесом. Грибами. И чем-то ещё, неуловимым, древним.
— Вы — Тарас Серебряков? — спросил он, разглядывая витрину с травами.
— Зависит от того, кто спрашивает, — ответил я, не поднимая головы.
— Меня зовут Яромир. Я — хранитель северного предела. Мне сказали, что вы — новый хранитель южного.
— Кто сказал?
— Архивариус. Мы поддерживаем связь.
Я поднял голову. Его глаза были золотыми, но не светились магией — они были золотыми от природы. Редкость. Такие глаза бывают у тех, в чьих жилах течёт кровь древних зверей — или древних богов.
— Что вам нужно? — спросил я.
— Помощь, — он подошёл к прилавку, сел на стул, не дожидаясь приглашения. — На севере проснулось нечто. Не Хаос, не Принцы — иное. Старое. Оно выходит из-под вечной мерзлоты и пожирает магию. Там, где оно прошло, колдуны теряют силу, руны гаснут, артефакты рассыпаются в прах.
— Почему вы пришли ко мне?
— Потому что у вас есть Ключ. И вы не боитесь его использовать.