Валерий Столыпин – Я тебя… никогда! (страница 5)
Мишка уже хотел повернуть назад, но чего-то такое услышал. Кажется голос.
Мгновение он колебался, открывать или нет, нужно было торопиться. Если пропустят свою очередь, ждать придётся до окончания всех регистраций.
За последней дверью жених увидел то, чего не должно было быть в принципе, чего просто не могло быть.
Не мо-г-ло!
Но было.
Белые кружева, миниатюрные туфельки на высоком каблуке, летающие в воздухе, стройные ножки невесты в ажурных чулочках.
Его невесты, которую держали за миниатюрные щиколотки, вколачивая нечто меж ног.
Витька Пронин со спущенными брюками вилял голым задом, отчего раздавались шлёпающие звуки.
Оксана громко стонала.
Оба были предельно увлечены.
Мишка кинул в спину Витьке свадебный букет, хлопнул дверью и побежал.
По дороге схватил с чужого стола бутылку шампанского, снял и выбросил пиджак.
Ещё он вспомнил, что пил прямо из горла, что метался по шоссе в попытке броситься под колёса.
Потом его погасили.
Или он сам потушил свет.
Что было дальше, скорее всего, восстановить не удастся. Наверно его увезли на скорой помощи, без документов, ведь паспорт был на регистрации брака.
Мишка не хотел верить.
– Нет, нет и нет, – кричал он. Этого просто не может быть.
– Чего разорался, – оборвала его неожиданно вошедшая Мария Ивановна, – потерял чего или как… почему дверь нараспашку? Ого, кто это тебя разукрасил, c Чубайсом что ли подрался?
– Потерял, Мария Ивановна! Скорее нашёл. Только понять не могу, зачем Оксанка свадьбу-то затеяла.
– Может, объяснишь всё же! Одни загадки у тебя нынче.
– Всё хорошо. Наверно так даже лучше. Холостой я, Мария Ивановна. Холостой и свободный. Совсем свободный. Как же всё здорово складывается!
Виртуальность
Лариса Васильевна работала в горячем цеху. Пекла пироги и булки в промышленных масштабах.
Женщина она видная, то и дело пекари да тестомесы подкатывали: норовили за пухлый зад ущипнуть, за талию облапить, а то и к стенке прижать ненароком, распаляя её богатое эротическое воображение.
Она была женщиной без особых интимных комплексов. Понимала романтическую мужскую сущность, которая без женской ласки и специфических изгибов их чувственных конструкций функционировать в принципе не способна.
Природа знает своё дело. Пчёлы отдельно от мёда жить не могут. А она сладкая, и знает о том.
Но баловать никому не давала. Ни-ни!
Вдыхать аромат, созерцать, восхищаться – пожалуйста. Эстетическое наслаждение налогом не облагается. Любуйтесь, завидуйте, наслаждайтесь. На расстоянии.
У неё и с юмором всё в порядке. Даже непристойные шутки правильно понимала. Хотят её, хотят бесенята. Как же это чертовски приятно.
Лариса Васильевна преподнести свои прелести умела. Знала, кто на что клюёт.
Но это лишь выставка достижений, не более того. Витрина, так сказать.
Дома её свой труженик ждал, бог сладострастия. Муженёк любимый.
Лариса даже на жертву пошла, когда замуж за него выходила. Звучную родительскую фамилию сменила на такое убожество – жуть!
Любовь. За неё можно на любые мучения пойти.
Вот только… да, компьютеры, гаджеты, интернет. Как же она всё это ненавидит.
Всю жизнь ей эти взрослые игрушки поломали.
До того, как в их доме появилась эта забава, жили они с Витькой душа в душу.
Ходили везде вместе. Где только не бывали.
А интимная близость…
Это было что-то изумительное, волшебное!
Совсем недавно. До умопомрачения, до полной потери пульса.
И что теперь! Кому она нужна, её спелая сладость!
В виртуальном пространстве совсем другая эротика.
– Витенька, солнышко моё, близости хочу. Большого и толстого вдохновения. От страсти сгораю. Истомой греховной изошла, – кричала в приступе сладострастия Лариса, приходя со смены, где проклятые мужики так разожгли её вожделение, что трусики пришлось поменять.
Что поделать, когда на работе жара несусветная, халатики почти прозрачные, формы у дам изумительные.
Мужикам соблазн уже в этом. Думаете женщинам легче?
Подойдёт тестомес с ручищами как лопаты, прижмётся, за грудь облапит.
Внутри всё-всё тикает и стонет.
А нельзя. Никак невозможно показать греховную сущность, поскольку потом прохода не дадут. А муженёк завис в виртуальном пространстве. Оглох и ослеп. Даже на запах не реагирует.
Любил последний раз, дай бог месяц назад. Минут на пять от монитора оторвался, прибежал, давай торопить.
Глаза по полтиннику, словно не в себе муженёк.
Тык-пык, влетел в грот удовольствия, не поздоровавшись, как на пожар торопился. Дёрнулся пару раз и скис.
Оскопляет что ли этот проклятый тырнет?
– Оторвись, любимый, хоть на минутку! Я для тебя духи новые купила. С феромонами. Смотри. “Дезире феромон ай эм леди” называется. Говорят, от них у мужиков неделю стоит, не падает. Да! Ты меня слышишь, милый? Я тебя жду. Интима хочется.
– Ты ужинай, Ларисочка, ужинай. Я после. Про трах бах пока не интересно. У меня тут такое.
– Какой трах бах, Витька! Ты что, совсем ополоумел со своим компом. Ау! Это я, твоя любимая жена. Завтра выходной, суббота. Я детей специально к маме отправила, чтобы с тобой побыть наедине. У меня мозг и все внутренности от недотраха опухли.
– Некогда мне, любимая. Чего сама-то с ними не уехала? Отдохнула бы как следует на природе, здоровье поправила, а то нервная стала. Какой к чёрту секс после тридцати?
– Угомонись, супостат, не включай идиота!
“Спокойствие. Только спокойствие”.