Валерий Столыпин – Я тебя… никогда! (страница 4)
– Жена… у меня есть жена?
– Должна быть. По крайней мере, когда мы в последний раз разговаривали, ты собирался на собственную свадьбу. Выглядел куда интересней, чем сейчас. Невесту звали Оксана, если ничего не путаю. Почему ты в такой странной одежде? Не выбрит, пахнет от тебя, мягко говоря, не очень… ничего не понимаю.
– Я сам ничего не понимаю. Хотел у вас спросить, разобраться. Ладно, сначала нужно выспаться, иначе совсем с ума сойду. Жена, невеста. Что я ещё о себе не знаю?
Сон был беспокойный. В нём он шёл по длинному тёмному коридору и открывал двери, одну за другой.
Нигде никого не было, однако пустота встречала странным смехом: непристойным, истерическим, вульгарным, даже нахальным.
Этот раздражающий хохот выводил из себя, взвинчивал. Было ощущение, что разгадка таится за одной из этих дверей, но она ускользала, сопровождая напрасные усилия сатанинскими звуками.
Это нечто над Мишкой явно издевалось, не иначе.
Дверей было много, очень много. Что-то гнало его вперёд, заставляло торопиться.
За очередной дверью, у Мишки было предчувствие, что именно она охраняет тайну, был яркий свет.
Тишину нарушали мерные шлепки. Где-то он подобное слышал.
Справа стояло существо с рожками в козлиной шкуре. Оно ритмично с силой двигало тазом в направлении стола, энергично помахивая хвостом, а руками с копытами держало женские ноги в знакомых туфельках.
Эти туфельки… туфельки, которые он лично примерял Оксане.
Оксане. Примерял. Невесте. Примерял.
В это время рогатое повернулось. У него были Витькино лицо.
Лицо или маска Витьки Пронина, лучшего друга и свидетеля на его свадьбе.
Мишка закричал, проснулся. Видимо во сне он придавил Чубайса, кота, доставшегося от матери по наследству.
Тот взвился, протянул когтищами по лицу, располосовал щёку.
Оксана, Витька, туфли, свадьба, – как робот повторял Михаил, прижимая к щеке окровавленную подушку.
Сердце билось в предчувствии чего-то ужасного, непоправимого.
Оксана появилась в его жизни чуть больше года назад. Они познакомились у Витьки на дне рождения.
Девушка покорила его сердце сразу, стоило лишь заглянуть ей в глаза. Они танцевали, разговаривали. От неё веяло теплом, уютом и уверенностью.
Оксана знала, чего хочет от жизни, по каждому вопросу имела сформированное суждение, была жизнерадостна и легка. И дело не в весе девочки, в её живости, остроумии, дружелюбии и нежности.
Двигалась подруга плавно, по-кошачьи. Так же пластично выгибалась, жестикулировала, посылая мимические сигналы.
Спустя пару часов Мишка уже сходил по ней с ума. Оксана позволяла за собой ухаживать. А как она пахла! Словно земляничная поляна в хвойном лесу в знойный полдень.
Юноша надышаться не мог.
К тому же девушка позволила проводить себя до дома. Как же застенчиво и скромно она себя вела, даже поцеловать не позволила.
Почти год волочился парень за Оксаной, добивался взаимности.
Настойчивость и любовь сделали своё дело.
Влюблённые подали заявление на регистрацию брака, обговорили детали, приготовили к свадьбе всё-всё-всё.
Как же сладко было её целовать. Хрупкое тело в его неопытных руках буквально таяло. Наконец-то Оксана позволила некоторую степень близости.
События минувшего года пролетели в сознании, шурша запоминающимися мгновениями, чудесными переживаниями, увлекательными моментами, непередаваемыми эмоциями, не проходящим состоянием безграничного счастья и уткнулись в нечто ужасное.
Опять это пугающее нечто. Всё как во сне.
Мишка попытался вернуть обратно ангельскую внешность любимой, снова включил компьютер.
Оксана была великолепна, хотя позировала, намеренно выдавая себя за опытную, даже немного стервозную женщину.
На портрете в заставке она выглядела той ещё штучкой.
Тут ему в голову пришла идея позвонить.
Телефона нигде не было.
Но ведь есть скайп, одноклассники, наконец. Куда она пропала, почему сам он оказался не рядом?
А свадьба…
Рука потянулась к мышке.
Гул в голове набирал обороты, словно реактивный самолёт разгоняет двигатель. Мишка даже схватился за уши, чтобы хоть так заглушить непереносимый шум.
Вдруг всё стихло. Слышно было, как Чубайс лакает что-то из блюдечка рядом со столом. Этот звук напомнил то, что испугало, что вывело его за пределы сознания, потому, что поверить в это было невозможно.
Там, это было там, в той комнате!
Оставалось несколько минут до регистрации. Торжественный акт у предыдущей пары подходил к завершению. Жених волновался. Невеста, видимо, тоже.
Оксана в облаке фаты и свадебных кружев улыбнулась мило, передала Мишке свадебный букет, чмокнула в губы, – я скоро, любимый. Даже соскучиться не успеешь. Как же я люблю тебя, плюшевый мой пупс.
– Давай провожу.
– Ну что ты, неудобно оставлять гостей в такую минуту. Я так счастлива.
Мишка посмотрел, как невеста подобрала платье-бизе, как ловко, словно плыли по блестящему паркету, переступали малюсенькие туфельки.
Как же ему хотелось, чтобы всё это ненужное торжество быстрее закончилось. Юноша мечтал о первой брачной ночи, о том, с каким наслаждением будет знакомиться с обнажённым телом теперь уже практически жены.
Мишка чувствовал каждой клеточкой тела, как прикасается губами к животу любимой, как опускается ниже и ниже.
На этом месте ему стало неловко, потому, что нескромное желание явно угадывалось по выпирающему бугру на брюках.
Жених украдкой посмотрел на гостей. Им было не до него.
Из зала уже выходили новоиспечённые молодые супруги: раскрасневшиеся, уставшие, но весьма довольные, что торжественная церемония позади.
В зале их ждали накрытые столы с конфетами, фруктами и шампанским.
Невесты всё не было.
На него начали шикать. Хотели было послать на поиски свидетеля, но тот тоже испарился.
Мишка побежал сам.
Сам побежал.
Коридор был длинный, направо и налево комнаты.
Жених открывал все подряд.
Нигде никого не было.
В туалете тоже.
Он даже в дамскую комнату заглянул.
Там Оксаны тоже не оказалось.
Оставалась всего одна дверь.