Валерий Сафонов – Монашка (страница 69)

Стали ждать вечера, погрузив трупы на подводы, поехали назад, переехали горнозаводскую железнодорожную ветку, в районе переезда № 184, где в укрытии чуть в стороне ждал грузовик С.И. Моханова. Трупы перегрузили в грузовик и тронулись по основной дороге. Проехав несколько десятков метров, вновь застряли. Сняли трупы и провозились еще пару часов, вытаскивая машину.

Но вскоре на месте просохшего ручья вновь застряли, да так, что вылезали чуть ли не до полуночи. С большим трудом удалось вытянуть машину, чтобы ехать дальше.

И тут Юровский принял решение хоронить трупы здесь на дороге в этой яме, откуда только что вытащили грузовик. Он послал нескольких человек к железнодорожному переезду № 184 за хранившимися там шпалами, чтобы спрятать под ними место захоронения. Одновременно шпалы, по его мнению, будут указывать, что они укладывались только для перевозки грузовой машины. Пока рыли новую большую могилу, рядом развели большой костер и сожгли тела Алексея Николаевича и Марии Николаевны, их останки сложили в выкопанную яму, заровняли землей, а золой нового костра прикрыли все улики. Затем Юровский и его подельники облили серной кислотой остальные девять тел, уложили их в яму, потом еще раз облили их кислотой и зарыли. Уложив на яму шпалы, утрамбовали, после чего пустили пустой грузовик, который укатал неровности, и подбросили для видимости сучьев и несколько бревен-кругляков. Грузовик и по ним поездил. Это место находилось в 18 верстах от Екатеринбурга, на 9‑й версте железной дороги между деревней Коптяки и Верх-Исетским заводом.

Юровский предупредил всех о важности совершенного ими дела, попросил забыть это место и никогда, ни с кем не разговаривать на эту тему. Когда они уже собирались уезжать в Екатеринбург, в помощь Юровскому прибыла направленная Ф.И. Голощекиным группа сотрудников Уральской областной ЧК во главе с В.М. Гориным и И.И. Родзинским. В захоронении им участвовать не пришлось. Оцепление данного района вскоре было Юровским снято, и утром 19 июля 1918 года он был уже в Екатеринбурге.

Колчаковские следователи почти два года разыскивали место захоронения царской семьи. Они перерыли сотни метров земли, исследовали многие шахты, но, как писал в своих воспоминаниях Ю.М. Юровский, хранившихся долгое время под грифом «строго секретно» в Свердловском партархиве КПСС, «они не догадались заглянуть под шпалы». А ведь следователь А.В. Колчака Н.А. Соколов в своей книге «Убийство царской семьи», изданной в 1923 году в Берлине, изобразил на фотографии это место, о котором писал: «Мостик, набросанный большевиками на коптяковской дороге, где застрял грузовой автомобиль, доставивший трупы царской семьи к руднику» (вскрыли этот мостик в 1991 году).

Утром 17 июля 1918 года А.Е. Белобородов, встретившись с редактором газеты «Уральский рабочий» В.А. Воробьевым, передал ему официальное сообщение президиума Уральского областного совета о расстреле Николая Романова. При этом он предупредил редактора, чтобы от публикации тот пока воздержался, так как необходимо согласовать текст с Центром.

Вот этот текст:

«В виду приближения к красной столице Урала Екатеринбургу и в виду возможности того, что коронованному палачу удастся избежать народного суда (раскрыт заговор белогвардейцев с целью похищения бывшего царя и его семьи) Президиум Уральского Областного совета, исполняя волю революции, постановил:

(отсутствует часть текста) расстрелять бывшего царя Николая Романова, виновного в бесчисленных кровавых насилиях над русским народом.

В ночь с 16 на 17 июля приговор этот приведен в исполнение. Семья Романова, содержащаяся вместе с ним, эвакуирована из Екатеринбурга в интересах обеспечения общественного спокойствия.

Президиум Областного совета».

Телеграфная линия была занята, и Москву не давали. Наконец, утром 18 июля 1918 года на прямом проводе оказался Я.М. Свердлов. На телеграф поехали А.В. Белобородов, редактор «Уральского рабочего» В.А. Воробьев и «еще кто-то из членов президиума областного совета». Об этом В.А. Воробьев в журнале «Прожектор» 15 июля 1928 года писал: «Помню, товарищам моим было очень не по себе, когда они подошли к аппарату: бывший царь был расстрелян постановлением президиума областного совета и было неизвестно, как на это «самоуправство» будет реагировать центральная власть, Я.М. Свердлов и сам Ильич.

Попадет нам, или не попадет».

К аппарату сел сам комиссар телеграфа. Белобородов начал диктовать то, что надо было передать Москве.

Затаив дыхание, мы все нагнулись к выползавшей из аппарата телеграфной ленте, на которой точками и черточками замаскировались чеканные, почти металлического звука свердловского голоса слова:

«Сегодня же я доложу о вашем решении президиуму ВЦИК. Нет сомнения, что оно будет одобрено, – говорил Свердлов. – Извещение о расстреле должно будет последовать от центральной власти. До получения его от опубликования воздержитесь…»

Мы вздохнули свободнее: вопрос «самоуправства» можно было считать исчерпанным.

В.А. Воробьев в своих воспоминаниях писал, что они с А.Е. Белобородовым были на телеграфе утром 18 июля. Учитывая двухчасовую разницу между Екатеринбургом и Москвой, значит, Свердлов получил сообщение о расстреле Николая II в 11—12 дня. Удивительно то, что председатель ВЦИК не сразу направился к В.И. Ленину с полученной сенсационной новостью. Он сначала решил собрать Президиум ВЦИК и одобрить действия уральских товарищей, а потом, поздно ночью на заседании СНК сообщить Ленину эту страшную новость.

Без сомнения, Свердлов боялся сразу сообщать Ильичу о расстреле Николая II, он не знал, как к этому отнесется вождь революции. Поэтому Яков Михайлович решил обезопасить себя постановлением Президиума ВЦИКа: мол, дело сделано и Президиум ВЦИКа одобрил действия уральских товарищей. Сообщил об этом Свердлов ночью на заседании СНК, где все были уставшими и никому дела уже не было до бывшего царя.

Итак, 18 июля на заседании Президиума ВЦИКа Я.М. Свердлов сообщил о получении по прямому проводу телеграммы о расстреле Николая II. В принятом постановлении, опубликованном 19 июля в газетах «Правда» и «Известия», говорилось: «Президиум Центрального Исполнительного Комитета, обсудив все обстоятельства, заставившие Уральский областной совет принять решение о расстреле Николая Романова, постановил:

«Всероссийский Центральный исполнительный комитет, в лице своего Президиума, признает решение Уральского областного совета правильным».

18 июля под председательством В.И. Ленина проходило заседание Совета народных комиссаров, о котором нарком земледелия В.П. Милютин, присутствовавший на нем, сделал в своем дневнике такую запись:

«18 июля 3 часа ночи.

Поздно возвратился из Совнаркома. Во время обсуждения доклада Семашко, вошел Свердлов и сел на свое место позади Ильича. Семашко кончил. Свердлов подошел, наклонился к Ильичу, и что-то сказал.

– Товарищи, Свердлов просит слово для сообщения.

– Я должен сказать, – начал Свердлов обычным своим ровным тоном, – получено сообщение, что в Екатеринбурге по постановлению Областного совета расстрелян Николай… Николай хотел бежать. Чехословаки подступали. Президиум ЦИКа постановил одобрить.

Молчание всех.

– Перейдем теперь к постатейному чтению проекта, – продолжил Ильич».

В протоколе заседания СНК № 159 от 18 июля об этом так записано:

«Принять к сведению внеочередное заявление ЦИК т. Свердлова о казни бывшего царя Николая II по приговору Екатеринбургского Совдепа и о состоявшемся утверждении этого приговора Президиумом ЦИК».

20 июля в Екатеринбурге военный комиссар Урала Ф.И. Голощекин на городском митинге объявил о расстреле Николая II. На следующий день по городу были расклеены печатные листовки, подтверждавшие расстрел бывшего царя, в которых подчеркивалось, что Николай II казнен по воле народа, а семья эвакуирована в безопасное место.

23 июля в газете «Уральский рабочий» было опубликовано официальное сообщение президиума Уральского совета о расстреле Николая II, полученное ее редактором В.А. Воробьевым еще утром 17 июля, а также помещена передовая статья Г.И. Сафарова «Казнь Николая Кровавого», в которой сообщалось о приведении в исполнение приговора над бывшим царем и о причинах, побудивших президиум Уральского облсовета принять такое решение.

Таким образом, как свидетельствуют архивные документы, руководители Уральского совета, сообщив Москве о расстреле одного Николая II, утверждали, что семью они якобы эвакуировали из Екатеринбурга в безопасное место, то есть обманули как ВЦИК, так и СНК. Все-таки «лидеры левых Урала» побаивались московских руководителей, иначе они не пошли бы на этот обман.

Колчаковский следователь Н.А. Соколов в своей книге «Убийство царской семьи» рассказывает, что после взятия белыми Екатеринбурга ими были захвачены многочисленные документальные материалы Уральского совета и среди них несколько зашифрованных телеграмм за подписью А.Е. Белобородова. Среди них была одна в адрес секретаря Совнаркома Н.П. Горбунова от 17 июля 1918 года. Эти телеграммы по просьбе Н.А. Соколова пытались расшифровать в штабе А.В. Колчака, Министерстве иностранных дел и в штабе главнокомандующего союзными войсками генерала Жанена, но специалистам шифровального дела ничего сделать не удалось.