Валерий Сабитов – Тайна Тавантин-Суйю. Научно-фантастический роман-предостережение (страница 22)
Вопреки уверениям смотрителя Хромотрон обошёлся без последних известий. Консулат ищет Гилла. Запросам о его местонахождении посвящены все выпуски новостей. Впервые Хромотрон выпустил человека из своего всепланетного поля зрения. Также впервые он использовал свои программы для циркулярного поиска. Принц Юпанки, пользующийся на Земле правами инопланетянина, настаивает на встрече с Гиллом. Более ни с кем он не желает вести никаких переговоров. После показа портрета Гилла Хромотрон рассказал о находке мумии кентавра где-то на территории бывшей Эллады. Это известие смотритель встретил загадочной усмешкой, на своих гостей посмотрел с сочувствием.
Ожившая линия Хромотрона позволила индивидуальным браслетам восстановить канал связи. Остаётся дождаться воздушного транспорта Консулата. И достаточно времени для поиска ответа на вопрос: если контроль человечеством ареала своего существования не абсолютен, то где пределы власти человека над собственным бытием?
5. Кори-Канча. Храм Солнца. Воскрешение
Пассажирская «Пчела» стрекотала и жужжала надоедливо, крайне противно. Сопровождали Гилла на весьма высоком уровне: сразу два консула, Хуанди и Давид, главный мим и главный голограф. Элисса отказалась от путешествия в Коско, и её рейсовым транспортом отправили в Байконурский оазис, под наблюдение психологов; выглядела она чересчур спокойной и равнодушной, даже забыла о претензиях к Гиллу.
– Если дело такое срочное, то почему «Пчелой»? Почти целый световой день…
– Нам надо разобраться с… Необходимо выяснить, почему принц Юпанки желает сотрудничать только с вами, гражданин Гилл, – ответил на вопрос Гилла Хуанди; обычно добродушный, он смотрит без расположения. От громадной фигуры самого сильного на планете человека веет недоверием.
– Пока вы изволили путешествовать, случилось многое, – добавил Давид и суетливо поправил круглую чёрную шапочку на бритой голове.
Обычно несогласный с мнением большинства в Консулате, сегодня Давид разделяет его полностью. В чём суть общего мнения, Гилла не интересует. Достаточно того, что понял – Консулат к нему более чем холоден. Видно, Реконструкция, как говаривали в старину, добавила им головной боли.
– Попробуем разобраться, – согласился Гилл, – Но мне известно столько же, сколько и до
– Понятно, – сказал консул-мим Хуанди и пошевелил плечами тяжелоатлета.
«Пчёлку» слегка тряхнуло. Гилл обречённо вздохнул: ещё одно движение этого «железного китайца», как называют Хуанди за глаза, и можно навсегда забыть о приключении на море. Ибо падение с километровой высоты никак не сравнимо с кораблекрушением.
– Кентавр пока ни при чём. Но и его очередь придёт. Близ озера Титикака существовало нечто вроде небольшого секретного храма. Его единственное и не сбывшееся предназначение – возрождение к жизни Инков. Королей империи, забальзамированных и превращённых в мумии. По наводке принца Фрикс обнаружил это место. Раскопали и нашли там мумию.
Хуанди говорит угрюмо и неприветливо, словно появление останков короля-Инки инспирировал Гилл, и оно задевает консула за самое больное место.
– Но ведь все мумии Инков исчезли бесследно! – не удержался от удивления Гилл, – Все!
О том, что инки своих покойников не бальзамировали, говорить не стал. Сработал инстинкт самосохранения, Хуанди и без того не в настроении, «Пчёлка» может не выдержать очередного мышечного рывка «железного китайца».
– Не только вы так думали, – с иронией заметил Давид, – Заблуждения свойственны всем людям, но ошибки делает далеко не каждый.
Хуанди до критицизма не снизошёл:
– Мы покажем вам все материалы, времени на обдумывание хватит. Главное заключается в том, что принц Юпанки декларирует возможность оживления мумии. Но процесс, утверждает он, пойдёт только при участии Уму Гилла. Почему он вас так называет? Уму…
Гилл улыбнулся. Хуанди в ответ на его улыбку нахмурился и твёрдо заявил:
– Дело под юрисдикцией лично первого консула Сиама. Мы обязаны…
– Сиама? – не удержался от сарказма и повторил показ улыбки Гилл, – Лично? А разве их благородие специалист в вопросах реанимации, а тем более воскрешения? Он ведь первый среди лучших на театральных подмостках. Известно, что он единственный в Солнечной Системе способен блестяще исполнить любую роль без знакомства с режиссёром и сценарием. Очень похвальное качество. Мне также известно, что, будучи ещё Равилем, он как-то ухитрился стать призёром в бегах на марафонские дистанции среди детей. В зрелости, правда, рекорд не повторил, но и правильно. Ведь время требует не марафонцев, а спринтеров.
– Первый консул Сиам курирует программу «Барьер-100». Ваша подозрительная позиция неуместна.
– Теперь понятно, – Гилл посерьёзнел, – Близость сенсации наш любимый вице-президент почувствовал. Через год он планирует претендовать на должность президента, так?
Консулы проигнорировали «подозрительную» нелюбовь гражданина Гилла ко второму лицу на иерархической лестнице планеты. Что значит – инструкции чётки, а дело более чем серьёзно. На «Пчеле» оказался действующий терминал Хромотрона – роскошь для малого транспорта неимоверная – и Гилл занялся освоением накопленного Фриксом и Гектором материала. Никто ему не досаждал, только дважды вполне учтиво предложили жареные тонизирующие орешки и даже эксклюзивный напиток «Великий консул». До смотрительского вина «Консул» не дотягивал, но в целом полёт прошёл неожиданно комфортно. Гиллу понравилось, и он решил при любой возможности путешествовать исключительно на транспортах Консулата.
На Коско заходили с юга. Он поразился тому, сколько можно сделать за короткое время, если в деле заинтересован лично вице-президент. Вначале не узнал селение Кача, одно из многих, окружавших по периметру столицу инков. Центр селения занял возведённый из полированного чёрного камня храм, и притом двухэтажный.
– Храм Вира-Кочи, одного из призраков, почитавшихся инками, – пояснил Хуанди, – Все архитектурные новшества сотворены по плану вашего крестника, принца Юпанки.
– Принцу Юпанки предстоит стать первым императором этой страны, и принять имя Пача-Кутек, – холодно сказал Гилл, отметив поразительную осведомлённость консула в не своих вопросах. Выборочную осведомлённость. Ведь даже архаичное понятие «крестник» сумел вставить куда надо.
– Предстоит? – поражённый Хуанди привстал, – Если он на самом деле тот самый принц, я всё равно не вижу никакой возможности приблизить его к трону хоть на шаг.
«Пчёлка» чуть не сорвалась в штопор. Хромотрон, не вмешиваясь в комментарии ведущего новости человекообразного «зайчика», услужливо показал Гиллу внутреннее убранство храма Вира-Кочи. Центральное, восточное место первого этажа занял алтарь. На его камне установили громадную вазу, а над ней, тоже каменную, статую Вира-Кочи. Бородатый, могучего сложения, он напомнил Гарвея. Каменный Вира-Коча держал в одной руке золотую цепь, пристёгнутую к шее золотого льва, замершего у ног «призрака». По преданию, вспомнил Гилл, храм этот поставил принц-Инка по имени Вира-Коча в честь одной из военных побед, в ознаменование видения этого самого призрака. И победа, и видение случились в других местах, но храм воздвигли именно тут, в нескольких километрах к югу от Коско. Скорее всего, где-то здесь имелся вход в один из подземных лабиринтов. А Хромотрон, угадав желание Гилла, показал подпочвенные слои в окрестностях города. И на самом деле, земную кору тут пронизывали многочисленные путаные галереи.
– Спасибо, Хромотрончик, – прошептал Гилл.
Окраины Коско застроили разбросанными в полнейшем беспорядке круглыми каменными жилищами, возведёнными из дерева, но на каменных фундаментах. Сама столица поразила: с высоты чётко вырисовываются квадраты и прямоугольники кварталов, разделённые замощёнными улицами, пересекающимися под прямыми углами. Центральные кварталы окружили высокими каменными стенами, за которыми спрятали жилые и служебные здания.
«Пчела» зависла над площадью Куси-пата. Саму площадь заполнила людская пёстрая толпа, в которой Гилл с радостью выделил излеченного, здорового Дымка, а рядом с ним Светлану в неописуемо ярком платьице. Хуанди не стал мешать приземлению; потрёпанная чемпионом «Пчёлка» благополучно опустилась близ Храма Солнца.
Гилл поднял Светлану на руки и прижал к себе; Дымок поднялся на задние лапы и взялся, радостно повизгивая, лизать его щёки. Гилл закрыл глаза и решил: