Валерий Сабитов – Тайна Тавантин-Суйю. Научно-фантастический роман-предостережение (страница 24)
Актёры делают своё дело, декорации убеждают, что действо происходит не сейчас, а в иных временах. Гилл двадцать лет назад был уверен, что зрители, посмотревшие спектакль, задумаются о себе и о Барьере-100. Ох уж этот Барьер! Он пленил всё и всех, поработил все мысли и действия. Юношеская уверенность скоро развеялась. Установки сегодняшних рецензентов тоже не совпали с авторскими. Ставка делается на «просвещение» принца.
– Реконструкция из жизни середины двадцать первого века. Автор изменил первоначальное название. Короткое «Гамлет» стало чуть более протяжённым: «Быть или казаться?» Но сцены той несовершенной семейной жизни так же искажены гиперболами, как и…
Это говорит «коллега». Значительным тенором его перебивает некто более авторитетный. Правка идёт по ходу:
– Мы культ семьи давно преодолели. Но в позиции автора угадывается желание реанимировать изжитое. Надо бы ему постараться стать полезнее обществу. Макеты жизни…
Гилл помнит, этот его «макет жизни» не удовлетворил и Элиссу. Она всегда заодно с Консулатом. Как и миллиарды прочих граждан. А ведь в условиях двадцать первого века, в ауре той межчеловеческой энергетики, Реконструкция на площади Куси-пата прошла бы по-иному. Илларион остался бы на месте, и с принцем удалось бы побеседовать безболезненно. «Макет» прилично обрезали, и вместо тридцати минут он продлился не более пятнадцати. Кадм просмотрел показ с неподвижным лицом, подобным идолу Солнца. Позицию своих друзей Гилл знает, интересна реакция принца. Тот смотрит то на экран, то на Гилла, выражение лица непрерывно меняется, и психологической доминанты не определить. Хромотрон тотчас после показа объявил:
– Информация для принца Юпанки. Мумия императора, в соответствии с его желанием и в предложенных им условиях, направляется в столичный Храм Солнца.
На сей раз Хромотрон показал собственное «лицо», предназначенное для эксклюзивных сообщений: бездушная голографическая физиономия, собранная по кусочкам-деталям из фрагментов лиц наиболее уважаемых граждан планеты. Получилась, как говорил Фрикс, «безличная морда» с отталкивающим вкусом нечеловеческой нейтральности. По-видимому, Гилл не смог скрыть своего отношения к комментариям и Хромотрону, так как принц преодолел возникшее желание подойти к нему. И обратился к Кадму. Этого требовал и предложенный Консулатом протокол. Начался спокойный и бесполезный диалог государственных мужей об особенностях государственного устройства. Гектор пожал Гиллу руку и отошёл к галерее муляжей. А Светлана, сбитая с толку высоким этикетом, укоризненно посмотрела на отца и потянула Дымка за ухо к фонтану. Гиллу с Фриксом досталось размышлять о днях ушедших и грядущих, и том, как бы их соединить меж собой наиболее удачно, дабы не умножить скорбей-печалей. А также вслушиваться в официальный диалог.
Говорил больше принц, Кадм вставлял замечания, изредка кивал и помаргивал.
– Мы делаем и делали империю без войны и крови. Подарки вождям племён, равное и доброе отношение короля ко всем. Подозреваю, что кто-то из правителей после меня разделил свою любовь к подданным не поровну.
И принц посмотрел в ту точку пола напротив лика Солнца, где через краткое время установят мумию короля Вайна-Капака.
Гилл проникался чувством уважения к юному принцу.
– У нас есть и другие подобия…
Гилл не удержался и усмехнулся – несостоявшийся пока или навсегда король сравнивает свою маленькую империю с государством планетного покроя, часть отождествляет с целым. Или он прав? И глобальное единство кажется-снится?
– …мы делили территорию на провинции-уамани. Природное и кровное единство лежало в основе… Но вы пошли дальше в развитии. Я не видел ни одного безобразного или слабого человека. И многим удивлён. Ваши глаза видят ночью подобно гремучим змеям окружающих нас гор.
– Нет, скорее мы кошки, – с лёгкой улыбкой не согласился Кадм, – Только кошки.
– Змеи реагируют на инфракрасные, тепловые лучи, – шепнул Фрикс, – Лучше бы мы тоже реагировали на тепло друг друга. И видели не внешнее, а внутреннее.
– Зверь Лайки-Гилла кажется мне очень разумным. Ещё немного, и он заговорит.
Кадм тоже оказался на высоте и вставил вполне «научное» замечание:
– В процессе одомашнивания происходит очеловечивание животных, прежде всего собак. Но процесс весьма растянут во времени…
Гилл обратил взгляд на стены. Внешнее освещение пригасло, и проявились ниши, в которых застыли фигуры людей и животных, отлитые из золота в натуральную величину. Кошки, ламы, львы. И собаки! Принц знает, о чём говорит. Между нишами по стенам ползают змеи и ящерицы, летают бабочки и птицы. Средь них и под ними – травы, цветы, ветви деревьев.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.