Валерий Рябинин – Последний выбор князя Василько (страница 7)

Скоро он узнает правду. Но не сегодня.

В тот год Василько прошел обряд пострига. Обычно князей постригали раньше, но из-за смерти матери, деда и других забот – отложили.

Собрались в домовой церкви. Епископ Кирилл в золотой ризе, отец в парадном платье, бояре, дружинники. Василько стоял в белой рубахе, волосы распущены до плеч.

– Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа…

Золотые ножницы блеснули. Прядь русых волос упала на серебряное блюдо. Епископ трижды обошел вокруг княжича, окропил святой водой.

– Отныне ты не дитя, но отрок, – возгласил владыка. – Время игр прошло, время учения настало.

Князь Константин взял сына за руку, вывел во двор. Там ждал боевой конь – не огромный, как у взрослых, но и не жеребенок. Гнедой, с белой звездой на лбу.

– Твой конь, сын. Имя ему – Ветер. Садись.

Дружинники подсадили. Конь понес. «Упаду – позор на весь век». Василько вспомнил, как учил Митька, как советовал Ратибор: «Коня не вяжут, его ведут».

Он расслабился, почувствовал ритм скачки. И конь послушался.

Отец ждал его с мечом – коротким, по росту.

– Это тебе. Учись владеть. Не забывай, что я говорил о мече. Теперь учись держать его в руках.

Сначала были мелкие стычки. Отряды Константина и Юрия встречались на границах, перестреливались, расходились. Потом начались осады малых городов, грабежи сел.

Василько видел, как меняется отец. Веселый, любивший книги и строительство князь становился суровым воином. Целыми днями в седле, на военных советах, в кузницах.

– Батюшка, зачем война? – спросил однажды княжич. – Вы же братья с дядей Юрием…

– Затем, что правда должна восторжествовать, – отрезал Константин. – Я старший. Мне и княжить во Владимире. Не понимаешь – молчи.

Но Василько не молчал. Ночами молился в домовой церкви:

– Господи, примири батюшку с дядей. Не дай братьям кровь пролить…

В конце марта пришла весть – к Константину идет на помощь новгородский князь Мстислав Удатный со своей дружиной. Старый воин, гроза половцев, решил поддержать старшего Всеволодовича.

– Теперь победа наша! – ликовали бояре.

Стали готовиться к решающей битве. Место выбрали у реки Липицы – там сходились дороги, удобно было и атаковать, и обороняться.

Накануне выступления войска на Липицу Василько прокрался в отцовскую молельню. Князь стоял перед иконами.

– Батюшка… Возьми меня с собой!

– Рано. – Голос стал жестким. – Ты – мой наследник. Если со мной что случится – ты останешься.

Константин опустился на колени перед сыном, взял его за плечи.

– Ты спрашивал, зачем война с братом. Слушай. Потому что правда не побеждает сама по себе. Правду насаждают мечом. Чем он острее, тем скорее все признают твою правду.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Я иду на Юрия не потому, что он плохой, а я хороший. А потому, что на этой земле не может быть двух хозяев. Как в берлоге не может быть двух медведей. Один убьет другого. Таков закон. И у людей, и у зверей.

– Но вы же братья…

– Брат, дядя, сват… Это все слова для церкви и для пиров. Когда речь идет о власти, есть только соперники. Дядя твой – волк по духу. И каждый из этих бояр, что кричат мне "слава!" – тоже волк, только помельче. Они чуют слабость за версту. Запомни это, Василько. Ты не имеешь права быть слабым. Никогда. Даже со мной.

Войско выступило на рассвете, 9 апреля 1216 года. Василько с башни провожал – конные и пешие, в блестящих кольчугах, с яркими стягами. Отец обернулся, помахал рукой.

Ждали две седмицы. Потом прискакал гонец – загнанный конь пал у ворот, сам всадник едва держался в седле.

– Победа! – выкрикнул, падая. – Князь Константин – великий князь!

Город взорвался ликованием. Звонили колокола, народ высыпал на улицы. Василько бегал по стенам, кричал вместе со всеми.

Но к вечеру пришли подробности. Битва была страшная. Юрий с братьями Ярославом и Святославом бились отчаянно. Новгородцы Мстислава решили дело – ударили с фланга, смяли владимирские полки.

Погибших – тысячи. Среди них много знакомых – дружинники отца, бояре ростовские. Река Липица красная от крови. После битвы в Ростов стали прибывать раненые. Василько с Митькой помогали – носили воду, перевязки.

Однажды утром княжич увидел под яблоней горлицу со сломанным крылом. Осторожно подошел. Птица затихла.

– Что нашел? – Рядом стоял Ратибор.

– Горлица раненая. Помочь надо.

Ратибор одним плавным движением опустился на корточки.

– Крыло сломано. Жить будет, если выходишь.

Устроили горлице гнездо. Через неделю птица начала поправляться.

– Видишь, – сказал однажды Ратибор, наблюдая за Васильком. – Князья за Владимир бьются, а страдает земля. Эта птаха не знает, кто из них прав, кто виноват. А крыло потеряла. Большая война всегда бьет по малым. Так то, княжич.

Горлица выжила, но летать не могла. Василько назвал ее Тихоней.

Прискакал гонец от отца. Великий князь Константин звал сына во Владимир. Василько с малой дружиной и боярами выехал в путь. Дорога дальняя – четыре дня пути. По сторонам – следы войны: сожженные деревни, вытоптанные поля.

Владимир встретил настороженно. Ворота открыли, но народ на улицах хмурый – привыкли к Юрию, Константина побаиваются.

Белокаменные соборы сияли на солнце. Дворец на высоком берегу Клязьмы казался неприступной крепостью. Во дворе – множество коней, повозок. Съехались князья и бояре со всей земли – присягать новому великому князю.

Отец ждал в тронном зале. Сидел в кресле Всеволода, в парадном платье, но лицо было усталое, серое, под глазами залегли тени.

– Сын мой, – протянул руку. – Подойди. Вот, бояре, мой наследник. Василько Константинович, князь ростовский. Ему после меня княжить.

Бояре поклонились. Но в глазах многих читалось: рано еще мальчишке такие титулы давать.

Вечером, когда остались вдвоем, отец сказал:

– Тяжело, сынок. Думал – утвержусь, порядок наведу. А вижу – братья мстить готовятся. Юрий в Городце войско новое собирает.

– Может, помириться? – робко предложил Василько.

– Поздно. Кровь пролита. – Константин тяжело вздохнул. – Да и чувствую я, недолго мне. Что-то нутро болит, сердце щемит. Потому и спешу тебя наследником объявить.

– Батюшка, не говори так!

– Правду говорю. Слушай меня, Василько. Если умру – дядьев слушайся. Особенно Юрия. Учись у него воинскому делу, он в нем велик. Но сердцу его не верь никогда. Он брат мне по крови, но враг по власти. А придет время – и ты князем станешь.

Осекся, закашлялся. Долго не мог отдышаться.

– Помни все, чему я тебя учил. О власти. О людях. О мече. – Он поднял с лавки родовой меч, обернутый в ткань. – Это тебе. Рано, знаю. Но боюсь, не успею передать, когда придет настоящее время.

Меч был тяжелый. Василько взял обеими руками, поклонился.

– Не посрамлю, батюшка.

– Знаю. Иди спать.

Глава 4. Дорога к оружию

Лето выдалось жаркое. Солнце палило с самого утра, воздух дрожал над прогретой землей, кузнечики трещали в траве не умолкая. На берегу Клязьмы, где река делала широкий изгиб, раскинулся небольшой лагерь – несколько шатров, кострище, загон для коней.

Девятилетний князь Василько Константинович стоял по колено в прохладной воде, плескался и визжал от восторга. Три дня назад дядя Юрий привез его сюда – «пусть мальчик привыкает к ратному быту». А главное – пусть учится у Ратибора.

– Довольно купаешься! – крикнул с берега наставник. – Иди сюда, воин. Дело есть.