Валерий Рябинин – Последний выбор князя Василько (страница 6)

Старый гридь, ехавший рядом верхом, засмеялся:

– Гляди, княжич, ныне не с бабами чай хлебать – ныне в рать глядеть поедешь! Потерпи малость.

Дорога вела через перелески и выжженные солнцем луга. Жаркое июльское солнце палило немилосердно, кузнечики трещали в траве, пахло сеном и пылью. Василько то и дело подпрыгивал на войлочных подстилках, норовя высунуться из телеги, чтобы лучше видеть.

– Сиди смирно, – ворчал слуга. – Упадешь еще.

Но княжич не мог сидеть смирно. Сегодня отец обещал показать ему настоящий военный лагерь, настоящих воинов. «Будешь как отец», – повторял про себя мальчик, и ноги подрагивали от предвкушения.

Вдруг из-за холма показался дым. Потом – яркие пятна шатров. Потом послышались голоса, ржание коней, звон металла.

Лагерь раскинулся на берегу реки как пестрый город. Шатры из парусины белели на зеленом лугу, меж ними развевались хоругви с изображениями святых и княжеских гербов. Дым от костров поднимался к небу, пахло печеным мясом и дегтем. Разноголосица дружинников сливалась в единый гул – смеялись, ругались, пели.

Василько вылез из телеги и замер в изумлении. Воины казались великанами. Щиты с гербами прислонены к кольям, шеломы блестят на солнце как «кастрюли» – так подумал княжич, разглядывая остроконечные шлемы. Один дружинник в кольчуге-сороконожке, заметив мальчика, низко поклонился:

– Здравствуй, княжич! Добро пожаловать в ратный наш стан!

У реки поили коней – рыжих, вороных, пегих. На кольях сушилось снаряжение. Громогласный смех воинов то и дело прерывался звоном – то ли мечи точат, то ли что куют.

– Дядька, а почему у всех такие страшные рожи? – шепнул Василько слуге.

– Не страшные, а суровые, – поправил тот. – Воин должен врага пугать одним видом.

Мальчик кивнул, стараясь запомнить. Воин должен быть страшным… то есть суровым.

– Сын мой! – раздался знакомый голос.

Князь Константин шел навстречу в простом воинском кафтане, подпоясанном широким ремнем с медными бляхами. На поясе висел меч в кожаных ножнах. Лицо загорелое, в бороде седина.

– Батюшка! – Василько бросился к отцу.

Константин подхватил сына, поднял на руки, потом поставил и положил тяжелую ладонь на плечо.

– Ну что, Василек, нравится наш стан?

– Очень! А можно я тоже буду воевать?

Князь засмеялся, но тут же стал серьезным. Повернул сына лицом к лагерю, указал рукой на дружинников:

– Вот, сыне. Видишь? Не злато и сребро – вот сила князя. Люди, верные люди.

Василько проследил взглядом за отцовской рукой. Воины занимались своими делами – кто оружие чистил, кто кольчугу чинил, кто просто отдыхал в тени.

– С ними – полон стол, – продолжал Константин негромко, но так, чтобы сын запомнил каждое слово. – Без них – и трон дубовый, как пень в лесу. Понимаешь?

Мальчик кивнул, хотя не до конца понимал. Но слова отца врезались в память крепко.

– А ну-ка, воин малый, меч возьмешь ли? – раздался веселый голос.

К ним подошел огромный дружинник с прозвищем Медведь – широкий в плечах, с лохматой бородой. В руках он держал настоящий боевой меч – длинный, тяжелый, с потертой кожаной рукоятью.

– Хочу! – не раздумывая ответил Василько.

– На, попробуй!

Медведь протянул оружие. Княжич схватился за рукоять обеими руками, попытался поднять – и тут же меч выскользнул, упал в траву с глухим стуком.

Дружинники, наблюдавшие за сценой, дружно захохотали. Но смех был добрый, без издевки.

– Ничего, ничего! – крикнул кто-то. – Пущай ныне тяжек – вырастешь, он сам тебя за пояс заскочит!

Другой воин подошел, помог поднять меч, потом достал из-за пояса обломок стрелы с выгравированным на древке символом – кружок с крестом внутри.

– Это тебе, княжич, на память. Моя первая стрела на войне – сам черниговского богатыря подстрелил!

– Правда? – глаза у Василька загорелись.

– Истинная правда! Хранить будешь?

– Буду! – торжественно пообещал мальчик, пряча подарок за пазуху.

Василько оглядел лагерь и заметил невдалеке низкую колоду – видно, дрова рубили. Идея пришла сразу. Он подбежал к колоде, вскарабкался на нее, встал во весь рост и поднял свой деревянный меч.

– Смотрите все! Я – князь Василько! – громко объявил он.

Дружинники обернулись, заулыбались. Мальчик попытался вспомнить, как машут мечами взрослые воины, и размашисто рубанул воздух. Почти упал, но удержался.

– Берегись, враг! – крикнул он и снова замахнулся.

Медведь, подыгрывая, схватился за бок и повалился на траву:

– Ай-ай, сражен в самое сердце! Пощады прошу, храбрый княжич!

– Пощады не будет! – Василько вошел в роль. – Ты плохой, а я хороший!

– Ой, помираю, помираю! – стонал Медведь, дрыгая ногами.

Остальные воины захлопали, засвистели. Кто-то крикнул:

– Вот это воин! Одним ударом великана свалил!

Константин наблюдал со стороны, и в глазах его светилась гордость пополам с грустью. Маленький еще, играет в войну… А вырастет – настоящую войну придется вести.

Солнце клонилось к западу, небо начинало розоветь. С дальнего шатра раздался звон бубенца – сигнал вечернего сбора. Дружинники стали расходиться по своим местам.

Василько спрыгнул с колоды, подбежал к отцу. Лицо раскрасневшееся, глаза блестят от восторга.

– Батюшка, а я, когда вырасту, стану в рати первым! – объявил он торжественно.

Константин присел на корточки, взял сына за плечи. Лицо его стало серьезным:

– Пусть так будет, сыне. Но знай – меч держать легко. Тяжелей – справу творить.

– Какую справу? – не понял мальчик.

– Узнаешь, когда время придет. А сейчас пора спать. Завтра домой поедем.

Они пошли к большому шатру, где была устроена княжеская опочивальня. Василько то и дело оборачивался, не желая расставаться с удивительным миром воинского лагеря.

– Батюшка, а дядька Медведь – он правда богатыря убил?

– Медведя и спроси. Воины любят байки рассказывать.

– А Ратибор где? Хочу его увидеть!

– Ратибор в дозоре. Но увидишь еще. Он теперь твоим наставником будет – я договорился.

В шатре пахло кожей и воском от свечей. На походной кровати лежали мягкие меха. Василько улегся, но сон не шел – в голове все кружились картины дня. Воины, мечи, кони, хоругви…

– Батюшка, – сонно пробормотал он. – А когда я большой стану, у меня тоже будет своя дружина?

– Будет, сын. Если заслужишь. Спи теперь.

Но еще долго мальчик лежал с открытыми глазами, слушая ночные звуки лагеря – тихие голоса дозорных, покашливание коней, далекую песню у костра. И мечтал о том дне, когда и он сможет называться настоящим воином.

За стенками шатра ночная Вёкса мерно плескалась о берег, и этот древний шепот воды казался Васильку таинственной песней о будущих подвигах, дальних походах и рыцарской славе.

Пока что это была прекрасная игра, полная света и радости.