Валерий Пылаев – Пятый Посланник-2 (страница 32)

Что– то пошло не так. И уже давно – с того самого дня, когда я вернулся из заброшенного храма. Тао умел не задавать лишних вопросов, и все же что– то его тревожило. И тогда, и сейчас… Я надежно спрятал Темную Джаду вместе со всеми обитателями моей черепушки – но он не мог не почуять, что она исчезла и перестала изматывать и мучить его тело.

И то ли о чем– то догадался, то ли не до конца поверил в такое странное совпадение… то ли из– за грядущей войны уже готов был везде видеть врагов.

– Ты могучий воитель, Рик, – негромко произнес Тао. – И достойнейший из всех, кого мне приходилось встречать. Но мне сложно верить тебе.

– Почему?

– Одним богам известно, сколько у тебя тайн. – Тао посмотрел на меня, прищуриваясь – будто пытался увидеть что– то спрятанное у меня под кожей. – Стоит узнать одну – и на ее месте тут же появляются две новые… Ты ведь так и не сказал мне, что отыскал в храме Антаки.

– Ничего. Только темноту и камни, заросшие травой. – Я выдержал пристальный взгляд, не отводя глаз. – Я уже говорил тебе – эти развалины покинули сотни лет назад. И больше сказать мне нечего!

– Может, и так, – нахмурился Тао. – Я не знаю, как у тебя хватило сил подняться к храму… Но я видел, как огромная змея уползла, лишь услышав твой голос. И помню, как исчезла чужая Джаду, стоило тебе к ней приблизиться. И я хочу знать – чего ты на самом деле искал в тех землях, Рик?

– То же, что и ты, друг мой, – ответил я. – Но нашел немногое. Прошлое умеет хранить свои тайны куда лучше меня. Но там, в храме, богам было угодно показать мне грядущее.

– У тебя было видение? – Тао потер заросший щетиной подбородок. – Не прошлого, а того, ему лишь суждено случиться?

– Я видел войну, Тао. – Я подался вперед. – Ту, что уже приходила на земли Империи и пришла снова. Видимо, самим богам угодно, чтобы воители– Кшатрии убивали друг друга, и даже Великим Мастерам не под силу противиться их воле.

– И ты знаешь, из– за чего она начнется?

Мне пришлось постараться, чтобы не отвести взгляд. В глазах Тао горели недоверие и злоба – но мольбы и тревоги все– таки было больше. Я не мог сказать ему и четверти правды о Посланниках… Но и соврать у меня тоже не получилось.

– Все кланы… они набирают силу. Воители, подобные твоему славному предку Бохаю, возвращаются, – заговорил я. – И уже скоро под их поступью содрогнется земля, а Империя станет полем, на котором они сойдутся в битве. И она не стихнет, покуда один не одолеет всех остальных.

Наверное, это прозвучало по– идиотски. Я бы не удивился, если бы Тао назвал меня лжецом или расхохотался прямо в лицо… но он молчал. В семенах лжи, что я бросил, было достаточно правды – и они упали на благодатную почву.

– Кажется, не только Ликиу верит древним легендам, – усмехнулся Тао. – Но если ты и правда видел то, о чем рассказываешь – впору и мне поверить, что ты – мой праотец, получивший новое рождение.

– Я не Бохай– воитель, друг мой. – Я покачал головой. – И никогда им ни был.

– Так кто же ты, Рик? И почему скрываешь рисунки на своем теле?

Что?! Да когда он успел?..

– Но твои раны всегда заживали быстро, хоть ты и не умеешь их лечить. – Тао указал на тряпку, которой я обматывал правую руку. – И все же ты не снимал эту повязку… почти не снимал. Только ночью, когда думал, что никто тебя не видит.

Все голоса в моей многострадальной черепушке завопили разом – и я не смог их унять.

– То, что я прячу под повязкой, не касается тебя, Тао, сын Лонгвея! – прорычал я, пряча руку за спину. – И лучше бы тебе впредь не подглядывать за мной!

Грозный ярл Виглаф заворочался внутри. Он – впрочем, как и остальные – хотел сохранить и защитить свою тайну. Любой ценой. И мне пришлось изо всех сил удерживать Темную Джаду, уже готовую сорваться с привязи и всей своей мощью обрушиться на Тао, чтобы превратить тело моего друга в прах.

Он наверняка почувствовал что– то – и уступил. Молча опустился обратно на подушки и, наконец, отвел глаза. Едва ли даже могучей вспышки Джаду и мелькнувших в моем взгляде древних воителей хватило, чтобы напугать матерого Кшатрия, сына Мастера Лонгвея – и все же Тао не стал нарываться. Скорее решил приглядывать за мной – и на этот раз пристальнее, чем раньше.

Но доверия у него уж точно не прибавилось. Тао спас мне жизнь, когда Джей пришел требовать моей крови, я защищал его, мы вместе учились у Чандана и поровну делили долгие тренировки под палящим солнцем, витиеватые ругательства – а порой и удары увесистой палки, на которую древний воитель опирался при ходьбе. Мы с Тао вместе добрались до Анцина, пересекли все владения Каменного Кулака с запада на восток, отыскали затерянный храм – и вместе вернулись обратно.

И все же он остался тем, кем был рожден. Кшатрием. Владыкой своего клана, потомком Иши Неторопливого и сыном Мастера Лонгвея. Едва ли Тао забыл обо всем, что связывало нас – но долг для него значил уж точно не меньше, чем дружба. И если бы он узнал, с кем судьба его свела…

Да что там – я и сам почти перестал себе доверять. На то, чтобы приструнить четверку грозных обитателей моей головы, ушло немало сил. Я справился – но то, что подселилось к нам в заброшенном храме, оказалось мне не по зубам. Даже лишенный чувствительности к энергии Джаду Мерукан на пути с востока не раз замечал, что я стал куда более злобным и мрачным, чем был раньше. А под конец и вовсе почти перестал со мной разговаривать, несмотря на всю свою жизнерадостность.

Словно вместе с наследием Темного божества я получил что– то еще. Жажду мести ушедшего в небытие клана. Их гордыню и ярость, которая эхом блуждала по развалинам из блестящего черного камня и столетиями копилась, дожидаясь своего нового хозяина. Я забрал все – и разделить могущество и разрушительный гнев мне оказалось не под силу. Темная Джаду была именно тем, чем ее и называл Хариш.

Оружием – совершенным и кровожадным. Всегда готовым к бою и упорно не желающим ржаветь без дела. Сила забытого божества плескалась во мне и искала выход – и что– то подсказывало, что рано или поздно она вырвется на свободу. И обратит в прах всех, кому не посчастливится оказаться рядом.

Дракон на моей руке не только прибавил в длине – изменилась и его морда. Если раньше его пасть приоткрывалась, выпуская длинный красный язык, то теперь нарисованная рептилия грозно скалила зубы, явно намереваясь пустить их в ход, а из ее ноздрей струилось черное пламя.

Вряд ли Тао успел увидеть дракона в новой, гневной ипостаси – но наверняка чувствовал, что со мной творится. Не мог не чувствовать.

– Нам пора собираться, – сухо проговорил он, выглядывая в окно. – Люди отца уже должны ждать нас.

– И не только они. – Я поднялся с подушек. – Когда мы уезжали, здесь было… поспокойнее.

До самого Анцина железная дорога, ведущая из Хулун– Буира, не дотягивалась – нам пришлось добираться до ближайшей станции на повозке. Поселение в паре– тройке десятков миль на запад было немногим крупнее владения Мастера Лонгвея, и едва ли в нем могло бы поместиться больше полутора тысяч человек.

Но поместилось – или вокруг поезда столпились все обитатели разом. Громадная платформа вдруг показалась тесной. Настолько, что «бронзовые» и «серебряные» жались чуть ли не вплотную к Владыкам– Кшатриям. Но те и не думали гневаться. Лица у всех до одного высокородных были такие, что я сразу понял: сейчас даже им нет дела до обычаев, которые требуют от двух других каст особой почтительности к носителям могущества Джаду.

– Что же здесь случилось?.. – пробормотал я, осторожно раздвигая толпу плечами и оглядываясь в поисках Мерукана. – Кто– нибудь умер? Или у Императора родился наследник?..

В этом случае все вокруг наверняка излучали бы радость – или хотя бы видимость радости – но на лицах вокруг я видел лишь тревогу и страх. Вся платформа жужжала, как потревоженное осиное гнездо, но во всем этом шуме и выкриках со всех сторон я не мог разобрать ни слова.

А вот Тао, похоже, уже понял, в чем дело.

– Ты не зря тревожился, Рик, – глухо проговорил он. – Три дня назад Владыка Алуру пересек границу владений Каменного Кулака, и теперь его армия на пути к Анцину.

Глава 27

— Я не так уж мало пробыл в Анцине в тот раз, – Я огляделся по сторонам, – но теперь не могу узнать его.

– И что же тебя так удивляет? — спросила Ликиу.

Мы не спеша шагали мимо одного из «золотых» домов. Тао почти не разговаривал со мной ни здесь, ни в повозке по пути домой. Видимо, решил, что нашей дружбе конец. Но на расположении его сестры это, к счастью, не сказалось. Ликиу встретила меня с радостью — возможно, даже с куда большей, чем родного брата…

Впрочем, ее не было с нами в лесах на востоке.

— Я уходил из поселения, которое никогда не знало войны, – ответил я, — а вернулся…

Анцин изменился. Вокруг него вырос земляной вал высотой в два десятка футов. Всего за несколько дней! Едва ли Мастер Лонгвей начал готовиться к осаде сразу после нашего отъезда — до того, как сюда дошли вести о вторжении Ледяного Копья. И всем Служителям и «бронзовым» вместе взятым не хватило бы времени вырыть и перетаскать столько земли и песка. Скорее это была работа Кшатриев: несколько Владык Каменного Кулака воззвали к родной стихии, и вал поднялся сам собой.

А вот заточенные колья и плетеные стены на его кромке уж точно оставили низшие сословия. Толпа «бронзовых» Дасов до сих пор копошилась наверху, укрепляя самодельные стены. Они явно готовились к схватке — но ни у кого я не видел ни меча, ни копья ни даже лука… Зато Служители были вооружены все до единого, и расхаживали по Анцину с встревоженными, но важными лицами.