Валерий Пушной – Проклятие Велеса (страница 6)

– Пошли прямо! Куда-нибудь выйдем!

– Может, пойдем назад? Туда, откуда вошли в туман? – Она попыталась задать более определенное направление.

Но встретила раздражение Алексея:

– Где тут вперед, где назад – кто теперь уже в этой мгле разберет?

Тем не менее Мария вытолкнула из горла еще один вопрос:

– А как нашли дорогу те, которые гонца захватили? Или они тоже блукают где-нибудь поблизости?

– Может, и блуждают, поэтому стоит быть осторожными. Держись за меня. Идем! – Он сделал первый шаг. Потом еще. Ощутил под ногами ровную почву и ускорил шаги, держа перед собой саблю. В какой-то момент под ногами захлюпало и промокли туфли – он сообразил, что угодил ногами в ручей. Свернул правее. Продолжил идти дальше по сухой земле.

Мария семенила рядом. Помалкивала, прислушивалась к шумам. Но те шумы, которые раньше доносились из тумана, больше не слышались. Были другие, которые непонятно откуда неслись и не походили на сражение. Она не могла разобраться в них. Впрочем, не бралась разбираться. Главное сейчас было – выбраться на свет. Понять, где очутились и что вокруг происходит. И тоже, вслед за мужем, угодила ногами в ручей, намочила обувь, затем вышла на сухую почву, а после, в полном молчании пройдя минут пять-семь, заметила, что мало-помалу туман начал рассасываться. В голове, правда, вместо радостных мыслей кружили удручающие. Ибо чем больше прибавлялось шагов, тем отчетливее приходило понимание, что они все дальше уходят от того места, где вошли в туман. С каждым шагом неопределенность будущего росла. Казалось бы, увидев просветы в тумане, они должны ускорить шаг и ринуться к солнцу как к спасению. Но они, напротив, начинали замедлять шаги и чувствовать беспокойство сердец. Причем, не сговариваясь, действовали в унисон. Туман редел и дальше. Еще потребовалось минут пять, чтобы сквозь него они стали лучше видеть друг друга и более-менее завиднелись очертания склонов оврага. И что поразило, когда присмотрелись? Склоны были совершенно иными, нежели те, которые видели до образования тумана. Поросшие мелкими деревцами. А поверху склонов высился лес, коего никогда не было в парке «Коломенское». Алесей расставил руки, придерживая Марию. Застопорился.

– Что? – не сообразила она. – Пошли, осталось немного.

– Гляди лучше, – посоветовал, показывая острием сабли. – Наверху сплошной лес. – Умолк и прислушался. – Слышишь, как журчит вода?

– Слышу. Ручей, – кивнула она и сообщила: – У меня ноги мокрые.

– Это не ручей, присмотрись еще. – Алексей был сконцентрирован и напряжен. – Ручей был в овраге, в который мы с тобой спустились в парке. А это какая-то бурная речка. – Удивился. – Такой реки не было в парке. Мы идем по ее берегу.

– Я так и думала, – огорченно выдохнула из себя Мария придавленным голосом. – Мы не вернулись назад. Где мы сейчас? Что теперь будет? – Ее расстроенное лицо стало каменным. Никаких эмоций, одна сосредоточенность. Женщина не чувствовала страха, но и уверенность, присущая ей, поколебалась.

Для любой женщины важно знать, что с нею будет хотя бы в ближайшее время. А когда это пропадает, исчезает опора под ногами. И хорошо, если новую опору удается быстро найти. А если ничего не предвидится и вообще впереди полная неясность, тогда наваливается ощущение безысходности и краха. И надо иметь сильную натуру, чтобы противостоять собственной беспомощности. Однако чтобы узнать о своих способностях, нужно оказаться в таком положении. Марии не приходилось раньше испытывать подобного. Но она взяла себя в руки. Она умела это делать. Потому всегда была для Алексея незаменимой, хоть тот обладал сильным характером. Между тем у нее проскочила мысль, что можно поднапрячься и попытаться воротиться, но если бы точно было известно, что возврат непременно вернет их в парк. Однако от этой мысли тут же пришлось отказаться, ибо туман мгновенно схлынул и овраг перед ними предстал во всей своей красе. По дну бурным потоком билась узкая речушка. Сзади и впереди – заросли. Жиденькие на склонах и густые наверху. Двое стояли на куцей тропке, которая вилась вдоль берега бурливой речки. Тропа испещрена копытами лошадей – это указывало на то, что она, вероятно, используется больше для верховой езды, нежели для пешей ходьбы. Впрочем, это не факт. Там, где ты никогда не бывал, предугадать что-либо сложно. И не стоит этим заниматься, не разобравшись в главном: где они и как им тут быть дальше. Вокруг тишина. Все это так сильно поразило их, что лишь в самую последнюю очередь они обратили внимание на себя. И обомлели от лиц, которые увидели друг у друга. Такие лица бывают тогда, когда стоят на месте, с которого и нужно сойти, и нельзя сходить, потому что всякий шаг в любую сторону может стать последним. А последнего шага всегда страшатся, ибо всякий раз перед глазами пробегает длинная дорога впереди, которая не пройдена до конца, но которую так хочется пройти. Нет, на лицах не было сумасшедших эмоций с гримасами ужаса, они стали как маски, застывшие и бездушные, под которыми улавливалась тихая тоска по тому, что только что потеряно. И все же стоять на месте было нельзя, следовало перебороть себя, чтобы своими глазами увидеть, где оказались. Алексей пошевелился и сделал глубокий продолжительный вздох:

– Пошли.

Мария с трудом разлепила плотно сжатые губы:

– Куда?

Сейчас почему-то ему странно было слышать этот вопрос. Ведь Мария прекрасно знала, что именно он ей ответит, просто по той причине, что другого отзыва у него обыкновенно не могло быть:

– Перед нами только одна тропа. Вот по ней и двинемся! – Но прежде, чем сдвинуться с места, он огляделся, стараясь охватить глазами вершины склонов оврага. Хотя что он мог там увидеть? Подступившие к краю деревья да их макушки высоко в небе. Вдобавок солнце било в глаза. То солнце, к которому они стремились вырваться из туманного плена. Прищурив глаза, приставив ко лбу козырек ладони, Алексей сделал решительный взмах рукой, в которой была сабля, как будто острым лезвием надвое рассек перед собой густой воздух. И потом еще раз, точно вторым взмахом прибавлял себе решительности. – Трогаем! – Первый шаг стал большим, за которым последующие были не меньше.

Мария, поспевая за ним, сразу приноровилась к этому шагу, как всегда, везде приноравливалась к мужу. Под подошвами их обуви зашуршала натоптанная земля тропы. Та медленно поднималась по склону оврага, отдаляясь от бурного потока на дне. Вилась между деревцами и редким кустарником. Где-то на середине склона Алексей резко остановился, Мария едва не ткнулась носом ему в лопатку. Под кустом увидел человека. Быстрым взглядом узнал гонца. Тот лежал на спине с раскинутыми руками, разорванной на груди одеждой, оголенной окровавленной грудью, в которой зияла глубокая колотая рана.

– Убили! – ойкнула Мария, выглядывая из-за плеча мужа. – Добили раненого, негодяи. Кто они такие?

– Искали грамоту Великого князя, – догадался Алексей. – Не нашли. Со злости закололи. По-видимому, душегубы, ватажники, – предположил и удивился, что вдруг вспомнил старое название убийц, разбойников. Причем мозг словно заклинило, и уже невозможно было выковырнуть из него этих понятий. Они казались естественными, как этот день и солнце над головой. И что еще озадачило Алексея, так это то, что Мария восприняла услышанные слова как давно известные и много раз слышанные. – Вот только зачем ватажникам понадобилась грамота?

– А может, не грамоту искали, а деньги? – вопросительно рассудила женщина. – Какой прок им от грамоты? Душегубством занимаются ради наживы. Наверно, это они в тумане охотились за тобой.

– Денег у меня нет. – Опасливая усмешка слегка тронула его губы.

– Но им-то об этом неизвестно, – напомнила она резонно, затем без обиняков уверенно добавила: – Хотя не за деньги твои им обещано наполнить мошну, а за твою голову. – Забегала глазами по земле, обратила внимание на обломок сухого сука рядом с трупом, наклонилась, подобрала.

Алексей оторвал взгляд от гонца, поднял голову, прислушался. Вокруг как будто никаких посторонних шумов. Впрочем, этой тишине после обнаружения трупа государева человека он не доверял сейчас. Странно, но о гонце теперь он стал думать не иначе, как о государевом человеке, каким тот изначально представился ему, когда лежал на земле со стрелой в спине и впервые назвал его боярином. Куда вдруг после тумана подевались лихие люди? Не могли же провалиться сквозь землю. Значит, где-то здесь, поблизости. К тому же он привык к такой тишине, которую знал с детства, а тут ее звучание несомненно имеет иную окраску. Посему не только надо смотреть во все глаза, но и слушать всеми ушами. Полностью выпрямившись, Алексей еще некоторое время вслушивался в затишье. Пока не донесся шепот Марии:

– Ты думаешь, они недалеко? – Она точно прочитала его мысли. Впрочем, это не удивительно – совместная жизнь приучила ее разгадывать мужа с полуслова и с полувзгляда, кстати, так же, как и его понимать жену.

– Возможно, – протянул он озабоченно. – Все возможно. Исключать нельзя ничего. Теперь смотрим во все глаза!

Медленно оба снова тронулись по тропе. На этот раз удалось прошагать всего несколько шагов и остановиться как вкопанные. Сверху неожиданно громко разнесся свист. За ним – разноголосое злобное улюлюканье. И по склону вниз посыпалась разношерстная лихая ватага.