Валерий Пушной – Проклятие Велеса (страница 8)

– Так ли, боярыня? Вон боярин из рук саблю не выпускает, погубить ватажников грозится.

– Коль ему отбиваться придется. Ведь твои руки тоже не пустые, – парировала она, кивая на кистень.

Косой приподнял его, посмотрел так, будто в первый раз увидел, и вдруг решительно отбросил от себя. Алексей пораженно вытаращил глаза. Ибо практически противник отдал себя в его руки. Достаточно одного взмаха саблей, чтобы голова косого слетела с плеч и покатилась по склону оврага вниз в бурный поток воды. Впрочем, если б он так сейчас нацелился, это стало бы самой большой глупостью. Ведь вокруг торчали ватажники, и у них у всех в руках было оружие. Алексей быстро пробежал глазами по мрачным лицам. Он хорошо помнил, как недавно они улюлюкали, окружая его с женой, размахивали ножами, саблями и кистенями, готовые размозжить им головы. Даже одному из них пришлось располосовать острием сабли зипун за потехи над Марией. Они и сейчас смотрят волками, хотя не издают никаких звуков. Явно побаиваются косого. Поэтому голову сносить тому глупо, себе дороже. Косой заметил опасливый взгляд Алексея и махнул ватажникам рукой. Все как один неохотно кинули оружие на землю. После этого косой откашлялся:

– Такое мое слово, боярыня. – Показал на брошенное оружие.

Крыть Марии больше было нечем, но и промолчать в ответ нетактично. Хотя думать о корректном поведении с разбойником, доверять слову злодея нелепо. Сейчас он принимает ее за другую, но вдруг по каким-то чертам поймет, что она не та, что не она два года назад спасла его бабу, – тогда в мгновение ока его расположение может развернуться на сто восемьдесят градусов. И наступит ужас. Тем не менее в данную минуту ей показалось, что косой будто бросил им соломинку, за которую стоило ухватиться. А там куда кривая выведет. И хотя кривая не очень надежная опора, надо было на что-то решаться. Тем более когда это единственный выход из создавшегося положения. Мария перевела взгляд на мужа:

– Мне кажется, слово убедительное, боярин.

Алексей заиграл желваками. Его ход мыслей был примерно таким же, как у Марии. Можно, конечно, упираться рогом и дальше, но ни к чему хорошему такая упертость не приведет. Наступил момент, когда вплотную подошли к развязке, когда остается лишь одно: пойти на поводу у косого. А дальше – открыть дверь в незнакомый мир. Можно это сделать пинком и загреметь под барабаны, а можно тихой сапой, прикинувшись, что после полона у ливонцев многое вылетело из памяти. Полон есть полон. Пытки, членовредительство. Можно показать сохранившийся на теле недавний шрам, оставшийся после уличной драки, когда ночью пришлось защитить незнакомую женщину от подвыпивших парней. Предъявить как доказательство мучений в полоне. Если, конечно, придется кому-то предъявлять. В крайнем случае – отдать свою жизнь подороже. В этом плохо одно: жизнью Марии он не имеет права рисковать. Но похоже, она все понимает и подталкивает принять предложение косого. Алексей опустил саблю, некоторое время раздумывал, бросить ее на землю либо нет, и решил не делать этого. Все-таки до конца довериться косому не мог. Нашел другой выход: протянул ее жене. Та отбросила сук и приняла из его рук саблю. Он заложил руки за спину:

– Веди к лошадям, – обратился к косому.

Тот двинулся вверх по тропе. Ватажники на пути расступились. Алексей шел за косым, Мария – за ним, а за нею вытянулись в цепочку разбойники. Наверху плотной стеной встретил лес. Молчаливо-мрачный. Тропа уводила вглубь деревьев с высокими кронами, сквозь которые слабо проникало солнце. Косой не оглядывался. Знал наверняка, что все безмолвно идут следом. Осторожно подвигался по лесу, чутко прислушивался к его тишине. Без колебания убежден был, что всякую минуту стоит опасаться нападения. Такими ватагами, как у него, лес кишмя кишел. И все они готовы перегрызть глотки друг другу, лишь бы чем-то поживиться. А в его руках, увы, нет кистеня. Впрочем, не сомневался, что кто-нибудь из ватажников подхватил кистень с земли, чтобы позже передать вожаку. Вскоре под тенью деревьев увидели трех лошадей. Две под седлами, одна без. Привязаны поводьями к деревьям. Остановившись перед ними, косой показал на двух, что были под седлами:

– Вот, боярин, кони для тебя с боярыней. – Отвязал их, передал поводья Алексею. Затем отвязал третью и, недолго думая, с ходу запрыгнул ей на спину. Подождал, когда Алексей поможет сесть в седо Марии и сядет сам. – Держись крепче, боярин, кони сноровистые.

До этого ни Алексею, ни Марии ездить верхом на лошадях не приходилось. Но чтобы не обнаружить своего неумения, ни он, ни она не подали вида. Хотя для Марии это стало своего рода испытанием на смелость и на мгновенное умение приноровиться к обстоятельствам. Когда косой тронулся с места, она, как помнила по фильмам, ударила пятками в бока лошади и ослабила повод. Та двинулась за конем косого. За нею направил свою лошадь Алексей, держа в руке саблю, которую вернула ему жена. А позади пешим порядком потянулись ватажники.

3

Парень с девушкой стояли возле стола. Он торопливо сворачивал свиток, она растерянно следила за его руками. Свернув, Виталий сунул его в полиэтиленовый пакет и посмотрел на Аристу:

– Едем?

– Мне боязно возвращаться. – Глаза у девушки были широко раскрыты, в них метался страх.

– Но ты же слышала, что сказала старуха. – Парень покосился на дверь, точно ожидал снова увидеть в проеме горбатую старуху с обшарпанной клюкой в руках. Однако ее там не было, и он с облегчением выдохнул воздух. – Надо вернуть на место.

– Может, ты один съездишь? – Ариста отступила от стола, показывая этим, как ей не хочется ехать с ним.

– Я уже не вспомню, где грамота лежала, – озадачился он. – Когда брал, даже не обратил внимания.

– А я тем более, – подхватила Ариста. Помолчала и выдала: – Брось где-нибудь в овраге, и пусть валяется!

– Как у тебя все просто! – Виталий нахмурился и шагнул к двери. – Я пошел.

Она не ответила. От хлопка двери вздрогнула. Села на стул. Но через секунду подскочила и кинулась следом. Щелкнула замком. Догнала его на выходе из подъезда.

– Передумала? – Виталий рукой придержал открытую дверь, пропуская Аристу первой.

– Я подумала, что нашли свиток мы вдвоем с тобой, значит и вернуть на место должны вдвоем, – проскользнув мимо него, отозвалась девушка. – А то опять появится горбатая старуха и станет стучать своей клюкой. Мне страшно. О какой беде она говорила? Кто она такая? Откуда взялась? Как призрак.

– Она и есть призрак, – подтвердил Виталий, направляясь к машине. – Из прошлого.

Идя за ним, Ариста после слов парня поежилась, испуганно огляделась. Двор пустой. Череда машин вдоль подъездов. Никого на детской площадке. Тишина во дворе. И только редкие звуки доносились откуда-то из-за дома. Девушка прошептала:

– Но ведь призраки – это не живые люди. А старуха была живая.

Парень нахмурился, подошел к машине, открыл для Аристы дверь:

– Призраки разные бывают.

Она умолкла. Села в машину. Втянула голову в плечи. Уставилась в одну точку на лобовом стекле. Он положил пакет с государевой грамотой на заднее сиденье, проворно сел за руль, и машина мягко тронулась с места, покатилась со двора. Замелькали московские улицы с табличками на домах, с вывесками над входами в торговые предприятия и другие центры, светофорами, камерами и шумом транспорта на дорогах. Расстояние до парка «Коломенское» неумолимо сокращалось. И это заставляло Аристу скукоживаться, как будто она пыталась уменьшиться, вдавливаясь в мягкую спинку сиденья. Виталий заметил это:

– Ты чего?

Она вздрогнула:

– Не знаю. Неспокойно как-то на душе. – Ей показалось, что ее шепот в машине был таким громким, что его услышали снаружи. Вытянула голову и пробежала глазами по улице. Успокоилась, поняв, что страхи напрасны.

Машина затормозила перед перекрестком на светофоре. Виталий повернул лицо к Аристе:

– Уже недалеко ехать. Немного осталось. Сейчас отыщем место, где взяли этот свиток, оставим там и забудешь обо всем, будто ничего не было.

– Но ведь было.

– Много чего в жизни было. Зачем все помнить?

– Ужасная старуха!

Пару секунд Виталий раздумывал, поведать Аристе легенду о горбатой старухе или нет. Слишком девушка волнуется, узнавая предания. И решил ничего не говорить. В это время как раз на светофоре загорелся зеленый свет. Стоявшие автомобили двинулись, набирая скорость. Виталий тоже надавил на педаль газа. И тут слева неожиданно подрезал красный автомобиль. Парень надавил на тормоз, крутанул руль, но уйти от столкновения не успел. Произошел удар. И обе машины встали. Виталий нажал на аварийный сигнал и возмущенно выскочил из авто. Из красной машины тоже высыпали двое. Раздались крики, обвинявшие друг друга. Ариста, видя, что на Виталия наседает большинство, поспешила ему на помощь. Двое забегали вокруг автомобилей, размахивая руками. Девушка смотрела на них с яростью: чего бегать, когда все видно как на ладони. У красной машины помято крыло, у авто Виталия – бампер. Однако двое парней кружились как ошпаренные. И когда Виталий заикнулся, что будет вызывать ГАИ, они вдруг разом юркнули в свою машину и та сорвалась с места. Только ее и видели. Виталий растерянно глянул вслед, обращаясь к Аристе:

– Номер запомнила? В бардачке блокнот. Иди запиши.