Валерий Положенцев – Шоу бизнес. Книга третья (страница 11)

Сергей молчал. Считал в уме. Полмиллиона долларов – это примерно три миллиона рублей по чёрному курсу. Сумма астрономическая, но не невозможная. Не для него.

– Знаешь, что я думаю? – выдохнул он наконец.

– Что?

– Я думаю, что это наш вариант.

Валерий опешил:

– Серьёзно? Я думал, ты скажешь – дорого.

– Дорого – это когда денег нет, а когда деньги есть – это инвестиция. – Сергей затянулся, выпустил дым. – «Орион» под рукой. Гарантия есть. Сервис есть. Если что, приедут, разберутся. Не надо ждать месяцами, пока из Германии запчасть пришлют. Не надо молиться, чтобы на таможне не застряло.

– А деньги?

Сергей усмехнулся. Впервые за весь разговор.

– Деньги найдём.

Он встал, подошёл к окну. Смотреть не на что – серая стена, серое небо в узкой щели между крышами, но ему нужно было думать, а думать он привык стоя.

– Валер, ты в Москве кого из наших можешь собрать на концерт?

– В смысле собрать?

– В смысле – полный зал. Чтобы люди пришли, заплатили, послушали.

Валерий задумался. Перебирал в голове имена.

– Ну… Лоза, Кузьмин, «Ласковый май», если повезёт.

– А Урал?

– Что – Урал?

Сергей повернулся:

– На Урале кого можно собрать?

– «Наутилус», «Чайф», «Агата Кристи».

– Вот именно, – Сергей вернулся к столу, сел. – В Москве попса. Лоза, Кузьмин – это для домохозяек. Залы соберёшь, но не те залы. А здесь, на Урале – рок. Настоящий, свой, уральский. «Наутилус» – это бомба. Бутусов – голос поколения. Знаешь, сколько народу придёт на «Наутилус» в Свердловске? Или в Челябинске? Или в Перми?

– Тысяч пять? Десять?

– Больше. Если правильно сделать, дворцы спорта будем собирать. По пятнадцать-двадцать тысяч. И не один концерт – тур! Десять городов, двадцать концертов – умножай!

Валерий умножал. Глаза округлялись.

– Это же…

– Это окупаемость за полгода. Если не за три месяца. А потом – чистая прибыль, и аппарат наш навсегда.

Сергей достал из ящика стола блокнот. Мелкий аккуратный почерк – привычка с зоны, где бумаги было мало и каждый сантиметр на счету.

– План такой. Техника на мне. Свяжусь с «Орионом», договорюсь о поставке. С деньгами – тоже на мне. Есть люди, которые помогут.

– Какие люди?

Сергей взглянул на него. Взгляд стал тяжёлым.

– Свои люди. Ещё с детства знаю. Не твоя забота.

«Центровые». Он не произнёс это слово вслух. Не нужно было. Олег, Миша, пацаны, с которыми он вырос почти в одном дворе. Которые прикрывали его, когда он получил условку в пятнадцать. Которые теперь держали половину Свердловска. Они были не «крыша». Они были семья, и если Сергей попросит – помогут. Не за процент, не за долю. Потому что свой. И отдаст он потом, когда дело пойдёт.

Так у них было заведено.

– С тебя – артисты, – продолжил он. – «Наутилус», первый номер. Свяжись с Бутусовым, договорись о туре. Двадцать концертов, Урал и Сибирь. Начнём осенью.

– А Москва?

– Москва подождёт. Сначала здесь. На своей территории. Где я всех знаю, все ходы, все выходы. Обкатаем аппарат, обкатаем схему. Потом двинем на столицу.

– Логично.

Они глядели друг на друга – москвич и уралец, оптимист и прагматик. Два мира, два взгляда, одно дело.

– И ещё, – Сергей понизил голос. – Про деньги, про людей – молчи. Никому. Даже во сне не бормочи.

– Я понял.

– Нет, ты не понял. Это серьёзно. Мои друзья – люди непубличные. Не любят, когда о них говорят. Совсем не любят.

Валерий кивнул. Что-то в голосе Сергея заставило его поверить – это не пустые слова.

Сергей подошёл к сейфу – старому, советскому, с комбинационным замком. Покрутил диск. Достал бутылку виски – «Johnnie Walker», чёрная этикетка.

– За империю?

– За империю, – согласился Валерий.

Выпили. Виски обжёг горло – благородный огонь.

– Знаешь, что мне нравится в этой идее? – заметил Сергей, наливая по второй. – Здесь, на Урале, люди настоящие. Не избалованные. Не пресыщенные. Они придут на концерт, и если звук будет правильный, если музыка будет настоящая… Они это оценят. Не потому, что модно, не потому что в журнале написали, а потому что почувствуют.

– Романтик ты, Серёга.

– Может быть. Но романтик с калькулятором. – Он усмехнулся. – Полмиллиона долларов – это не романтика. Это расчёт. Холодный, точный. И если расчёт верный, мы через год будем королями. Не князьями – королями.

За окном – глухая стена. За стеной – спящий город. За городом – серая страна, которая трещала по швам.

Но здесь, в тесном кабинете бывшей костюмерной, двое мужчин строили империю. С американским аппаратом, с уральским роком, с верой в то, что можно сделать что-то настоящее.

– Ладно, – Сергей убрал бутылку. – Хватит философии. Ты когда в Москву?

– Завтра утренним.

– Свяжись с Бутусовым сразу. И с «Орионом» – возьми контакты, проверь их ещё раз. Я хочу знать всё: кто владельцы, откуда аппарат, какие гарантии. Всё.

– Сделаю.

Валерий ушёл. Шаги затихли в коридоре.

Сергей остался один. На стене Цой смотрел понимающе – он тоже знал, что за мечту надо платить. Иногда – деньгами. Иногда – чем-то большим.

Империи в России начинаются с мечты и заканчиваются расчётом. Или наоборот.

Империя звука начиналась с расчёта. Полмиллиона долларов, двадцать концертов, один шанс.

Он взял телефон, набрал номер по памяти:

– Олег? Это я. Надо встретиться. Есть разговор.

Снаружи темнело. Свердловск готовился к ночи.

А Сергей – к следующему шагу.

Крещение звуком