Валерий Мусиенко – Прииск на левом берегу Колымы (страница 7)

Только пройдя сквозь петлю, я смог войти в распадок, который постепенно сужаясь, все круче уходил вверх. Ступая по свежему снегу и стараясь не шуметь, я постепенно уходил вглубь распадка. Каких-либо следов на снегу не было вообще. Вокруг стояла звенящая тишина. В распадке был особый микроклимат. Если склоны сжавших его сопок были абсолютно голые, то в нем самом плотно росли гигантские лиственницы. Они росли настолько близко друг к другу, что пробраться между ними удавалось не в каждом месте. Странно, что все деревья были мощные, одного диаметра и почти одинаковой высоты. Дойдя почти до конца распадка, я с трудом пробрался между колонн стволов лиственниц, достигающих обхвата взрослого человека и вышел на другую сторону распадка, отсюда начал свой обратный путь. Среди этих исполинов чувствуешь себя просто муравьем. Сразу вспомнил «Затерянный мир» Артура Конан Дойла. Только никакой дичи, как и ее следов, почему-то мне не встретилось. Наверное, сказывается близость человека, особенно человека с ружьем. И далеко не одного человека в этих диких, как мне сначала показалось, местах. Да и мы своими дизелями грохочем уже не первую неделю. Тут кто угодно убежит.

Только одна синица бесстрашно спикировало над моей головой и села на ствол гигантского дерева, на расстоянии вытянутой руки, слегка испугав меня этим неожиданным движением в полной тишине, ведь я ее заметил слишком поздно. Для нее, похоже, такой зверь был в диковинку. Она рассматривала меня своими черными глазамибусинками, поворачивая голову то вправо, то влево. Потом вспорхнула и исчезла также стремительно, как и появилась.

Многие ветки деревьев были увешаны гайнами – беличьими гнездами из веток. Такого количества беличьих гнезд, на такой небольшой территории я никогда не видел. Но самих белок я так и не увидел, как и их следов на свежем снегу, между деревьев. Распадок был темным, и каким – то гнетущим. Ничего живого. Никаких звуков. Никакого ветра или даже движения воздуха. Кажется, что и время здесь остановилось.

Уже на выходе из распадка я увидел несколько пней, от спиленных деревьев великанов в полтора обхвата. Посчитать годовые кольца не удалось, так как спилены деревья были очень давно, спил уже почернел, кольца четко не читались.

Я вспомнил, как зимой наши приисковые электрики на ручье Травянистом пилили лиственницы для опор электролинии, а я вытаскивал бульдозером на дорогу стволы деревьев с уже обрубленными ветками, чтобы потом собрать их в один штабель и утащить на тросе на полигон, где они должны были стать новыми опорами для линии ЛЭП. Стволы были около тридцати сантиметров в диаметре. Я был очень удивлен, когда посчитал годовые кольца одного из пней и насчитал их 150 штук. Я посчитал кольца на другом пне, на третьем. Везде их было от 150 до 200! Это чтобы такое небольшое дерево выросло, ему потребовалось в наших условиях два века. Что оно видело за это время? Тогда в этих местах только редкий охотник или оленевод проходил. А сколько же лет было тогда этим спиленным гигантам? Наверное, около тысячи, а может быть и двух. А тут пришел человек с бензопилой и расправился с ним за двадцать минут… А потом к следующему дереву приступил, гордый в своем могуществе и глупости.

Когда я вышел из распадка, сразу увидел сизый дымок над нашим бульдозером. Дизель устало пыхтел, значит – наши уже приехали с просеки. Я вернул Сереге катеристу ружье с патронами, отчитался о ситуации с дичью и пошел в баню с Серегой Белым. Мужики уже попарились и отдыхали в каюте, а Белый ждал меня. По пути пришлось ответить на несколько шуток Сереги Кума, который жутко расстроился, что я не принес на плече сохатого, а на втором плече медведя. Пришлось пообещать ему завтра пригнать на «Катамаран» стадо оленей, а послезавтра мамонта веревочкой к фаркопу бульдозера привязать.

Баня была протоплена на совесть. Хоть мы парились позже всех, печка еще дышала жаром от раскаленных валунов, которыми была обложена. Распарившись, мы выскакивали голышом на лед, которым была окружена баня, бегали вокруг нее. Конечно, глупостью оказалось наше решение бежать наперегонки по льду до леса, а потом обратно. Холодно не было, от тела на морозе валил густой пар. А вот обувь надо было обуть, потому что до леса мы добежали благополучно, но по дороге назад стали примерзать ко льду мокрые подошвы ног. Отрывать их с каждым шагом от ледяной поверхности было все сложнее и болезненнее.

Когда вернулись в каюту, мужики уже держали совет. Просека до стогов сена была проложена. Сани для перевозки сена восстановили. Завтра с утра за сеном.

9. Холодает

Но выдвинуться в путь с самого утра не получилось. Ночью придавил приличный мороз, наш бульдозер снова заглох. Почему он глох, мы долго не могли найти причину. Конечно, дизельное топливо было летним. Но ведь не такие уж были еще морозы, чтобы летняя солярка превращалась в желе, как в минус сорок градусов. Скорее всего, в топливе была вода. Когда было тепло, неприхотливый дизель выплевывал ее сквозь выхлопную трубу, а в морозы перехватывало топливопровод от бака до дизеля. Тем более, что утеплителя на нашу машину не досталось.

Хорошо, что по ночам мы дежурили, караулили свои дизеля. Как только глох бульдозер, мы открывали краны на блоке дизеля и радиаторе и сливали из системы всю воду, чтобы не разморозить блок дизеля и радиатор. Потом, что-бы разогреть и завести бульдозер, с утра и до обеда мы его «кострили», рискуя сжечь всю пропитанную мазутом собственность прииска.

Это утро было таким же морозным как несколько прежних, от которых отличалось разве что более сильным морозом.

Пока несколько человек грели бульдозер, Серега катерист отвязал канаты, которыми был привязан «Пассажир» к «Катамарану», после чего включая попеременно задний и передний ход катера, образовал полынью вокруг «Пассажира», разломав еще не толстый лед. Потом вышел в открытые воды водохранилища, которые были от нас в нескольких десятках метров. Уже оттуда он стал пробиваться к нашему «Катамарану» и «Малышу», сокрушая лед вокруг нас. Когда ледовый плен вокруг наших плавсредств был разрушен, Серега пришвартовал «Пассажира» на его законное место. Этот ритуал у нас теперь совершался каждое утро. За день лед на солнце не нарастал. Но каждое утро мы с тревогой следили за этой процедурой, отмечая, что с каждым разом лед поддавался все с большим трудом, так как ночи становились все холоднее и длиннее, а намерзал он все ближе к центру водохранилища, заставляя прокладывать все более длинную дорожку до открытой воды. Серега каждый раз переживал, что в коробке передач «выбивает» задний ход, а отремонтировать ее в походных условиях мы не могли.

10. Погрузка сена

Пообедав, наша команда, в составе пяти человек – наш экипаж и Палыч, выдвинулись за сеном. Прицепив к фаркопу бульдозера сани, погнали его по просеке к стогам. Гнал бульдозер Кум, на стажерском сидении гордо восседал Палыч. Мы погрузились в сани и на свежем воздухе потряслись к исходной точке, в долину Семиречья.

На место прибыли довольно скоро. Сразу приступили к погрузке. Мороз стоять не позволял, нужно было двигаться. Очень усложняло нашу работу отсутствие вил. Приноровились грузить вручную. Сворачивали руками пласт сена и толкали его в сторону вооруженного единственными вилами Кума. Тот аккуратно протыкал скрученный пласт сена вилами, чтобы не насадить на вилы того, кто его толкает, после чего поднимал сено и укладывал на сани. На санях постепенно стал расти стог, старательно нами укладываемый и плотно утаптываемый ногами.

До темноты работали без перекуров, только поэтому успели плотно сложить огромный стог на санях, погрузив три стога с земли. Последний стог заканчивали грузить уже при свете фар. Кум оценил работу, прикинул, что загрузили около четырех тонн. Работой были довольны. Жалко вилы были одни, а то управились бы в разы быстрее.

Назад ехали в темноте, при свете фар. Кум гнал бульдозер, Виктор с Палычем втиснулись в кабину, разместившись на стажерском сидении и ящике с инструментами. Нам с Серегой не хотелось брести в темноте за бульдозером, поэтому мы забрались на самую вершину четырехметрового стога.

– Закопайтесь поглубже в сено и до моей команды, когда окончательно на месте будем, из сена не вылезайте и головы не поднимайте, а то на ходу ветками в темноте глаза повыбивает, – напутствовал нас Кум.

Мы с Серегой так и сделали. Ехать было на четырехметровой перине из сена мягко, хоть и сильно иногда трясло. Когда протискивались между строем старых мощных лиственниц, на нас сверху упало несколько крупных тяжелых веток. Но нам в глубине было безопасно, тепло и уютно. После хорошей физической работы мы крепко задремали, и уже на месте Куму пришлось долго орать снизу, пока мы сообразили, где находимся и что пора спускаться.

– Конечная!!! Трамвай дальше не идет! – объявил нам Кум, когда мы уже спустились на землю.

Бульдозером затащили сани с сеном на палубу «Катамарана», после чего довольные, с чувством выполненного долга, ушли спать.

11. Обновление меню

Ночью небо заволокло тучами, поэтому сильного мороза не было. Этой ночью наш бульдозер не заглох. Поэтому с самого утра мы с воодушевлением разгрузили сено с саней под один из бортов «Катамарана», аккуратно сложив огромный стог, постаравшись вытянуть его в высоту, с целью экономии палубного места под следующие партии сена и стоянку бульдозера на обратный путь по воде. После чего, вытолкали задним ходом сани с «Катамарана», приготовились с обеда к новой экспедиции за сеном. Бульдозер довольно тарахтел на берегу, рядом стояли готовые к отправке сани.