Валерий Мусиенко – Прииск на левом берегу Колымы (страница 3)

3. Прибытие на место

Солнце уже устало склонилось над сопками, когда мы подошли к живописному устью Кюель-Сиена и вошли в его залив. Около полукилометра мы прошли по заливу, который стремительно сужался и еще более стремительно мелел. На крутом левом берегу, в живописном месте, мы заметили признаки обитаемости этих мест. Стоял недостроенный добротный одноэтажный коттедж. Сам красавец коттедж был просторным, с высоким чердаком под двускатной крышей, с большими окнами. Такие строения в тайге не строят, их не обогреешь. Палыч пояснил нам, что это гидростроители из поселка Синегорье, где находится Колымская ГЭС, строят себе базу отдыха. По виду строение осталось только оштукатурить снаружи и изнутри, вставить окна и двери, печки установить.

Палыч нам пояснил, что тут же живет и сторож, Иван Иванович, или просто Иваныч, который присматривает за базой, попутно рыбача и охотясь в свое удовольствие. Вскоре на берегу показался и сам Иваныч, которому Палыч покричал с «Катамарана», что мы за сеном прибыли, как он и обещал ранее, скоро подойдем к нему. Причалим к его берегу.

Рядом с коттеджем на воде стояла моторная лодка с двигателем, которая была привязана к берегу. Также среди деревьев угадывалось зимовье, в котором круглый год жил сторож, уличный туалет и сарай. Впоследствии мы узнали, что в нем находится дизель-генератор, электросварочный аппарат и циркулярная пила, работающие от этого генератора.

А сейчас нам нужно было попасть как можно дальше вверх по течению залива Кюель-Сиена, что оказалось непростой задачей для такой нашей каракатицы, которая непобедимой армадой вошла в это узкое и мелкое место. Ведь до такого желанного сена надо было пройти еще несколько километров по воде, вверх по течению Кюель-Сиена.

Дважды сев на мели, с которых с трудом снялись, включая задний ход, наши судоводители развернули нас назад, к выходу из бухты. Правильно рассудив, что в том месте бухта мелкая, если и проскочим мели, то вода снова упадет, тогда мы оставим здесь до лета весь свой флот с бульдозером на борту. Воду действительно на ГЭС каждый год по осени сбрасывали на несколько метров, чтобы весенними талыми водами не затопить ГЭС и нижерасположенные поселки, дороги. А потом, к лету, потихоньку наполняли водохранилище до нормы водами тающих снегов.

Тем временем, мы потихоньку подошли к крутому берегу, на котором стояла база отдыха. По берегу бегал Иваныч и отчаянно жестикулировал, пытаясь показать, куда нам лучше пристать, чтобы поменьше деревьев сломать.

– Ты посмотри, как он за свой заповедник переживает, ну сейчас посмотрим, сейчас он увидит торжество технической революции – ухмыльнулся Кум.

В указанное Иванычем место «Катамаран» и прицепные катера уткнулись своими четырьмя носами. Мы с Серегой Белым быстро опустили аппарель, катера добавили передний ход, упираясь носами в берег, чтобы «Катамаран» не отошел пока бульдозер съезжает на берег, отталкивая гусеницами от себя опору аппарели. Мы опасались, что в этом случае бульдозер может скатиться назад и уйти под воду. А глубина там была многометровая, если судить по склону террасы, на которую мы сейчас выгоняли свой бульдозер.

Виктор с Кумом, как наиболее опытные, находясь в кабине, вывели на берег бульдозер, который пыхтя и свистя, полез вверх по крутому склону террасы, прокладывая отвалом себе между деревьями дорогу. Некоторыми деревьями пришлось пожертвовать. Впрочем, они не пропали даром. Потом Иваныч их попилил себе на дрова.

Мы с Белым подняли аппарель, судоводители дали «Катамарану» задний ход и мы отошли от берега. Дальше оставалось ждать и наблюдать, в каком месте бульдозер спустится к берегу и подготовит площадку для нашего причала.

В это время с верховьев Кюель-Сиена мимо нас проскочила моторная лодка под мотором с тремя пассажирами на борту. Странно было, что они совсем не изъявили желания пришвартоваться к нам, поговорить. В тайге всегда каждый рад новому человеку. Эта же лодка, обогнув по дуге наш водный транспорт, ушла из бухты в открытые воды водохранилища, словно им было не интересно кто мы и что тут собрались делать. При этом пассажиры лодки внимательно нас рассматривали, в их лицах читалась настороженность и какая то напряженность.

С «Катамарана» мы видели наш вечнозеленый бульдозер, который аккуратно пробирался следом за Иванычем, указывающим ему путь между деревьями. Сделав длинную петлю по лесу и повалив минимальное количество лиственниц, он «проявился» из леска молодых лиственниц у берега, метров на сто в стороне от нас, напротив выступающего из воды островка, который был остатками отвалов горных пород затопленной под нами шахты или полигона.

Добравшись по мелководью до островка, наши опытные бульдозеристы растолкали его грунт во все стороны, превратив в ровную площадку, соединив ее грунтовой насыпью с берегом. Получился полуостров. К этой площадке наша гореэскадра и пришвартовалась. Наступили глубокие сумерки.

4. Знакомство с Иванычем

Уже в темноте мы стали обустраивать свой быт. Проверили состояние бульдозера и катеров. Спустили с борта «Катамарана» в воду закидушки, в надежде утром вытащить их усеянными невероятно крупными налимами, как и обещал нам Палыч. В гости к нам пришел Иваныч. Смотря на него с палубы, когда он суетился на берегу, он показался мне глубоким стариком. Хоть и не по годам шустрым. Сейчас я увидел, что ему всего около пятидесяти пяти лет. Это худощавый, но жилистый, подвижный мужчина, слегка сутулый. А сильно старила его седая, совершенно белоснежная борода и такие же волосы.

Как положено в таких случаях, разлили по кружкам, за знакомство. Посидели, познакомились, пообщались. В разговоре с Иванычем узнали, что сенокосчики нас не дождались, ушли рыбачить на озеро Джека Лондона, это около восемнадцати километров вверх по Кюель-Сиену. Они ведь где-то в этих местах имеют зимовье или даже несколько домиков. Занимаются охотой и рыбалкой круглый год. Браконьерничают, в общем. А сено косили только в этом году, это у них как «шабашка» была, приработок.

Так что сено придется грузить и возить самим, что нас не особенно расстроило. Главное было найти сено, так как кругом нас окружала лиственничная тайга без видимых в ней просветов открытого пространства. Этим мы и решили заняться на следующий день. Палыч нам объяснил, что на лодке под мотором он почти до конца залива доходил, сено там. А отсюда нам придется около семи километров до него еще по тайге добираться. Столько же возить его придется до «Катамарана».

По поводу моторной лодки с тремя пассажирами в ней, которые не захотели с нами общаться, а ушли сразу на открытую воду, Иваныч пояснил, что это такие же браконьеры. Они ловят рыбу и охотятся. Зимовье у них чуть дальше от нас, ближе к месту впадения Кюель-Сиена в водохранилище. А так поспешно от нас они ушли потому, что приняли нас за милицию, которая недавно здесь устроила облаву на так называемых «хищников».

«Хищниками» называют диких старателей, которые нелегально, обычно примитивным способом, с помощью лотка и проходнушки, добывают золото поодиночке, а чаще небольшими компаниями. В общем, занимаются хищением этого золота из недр. Потому и «хищники». Недра, со всем содержимым, принадлежат государству, а «хищники» без всяких разрешений добывают золото. Сдают они его таким же нелегальным перекупщикам, ведь официально его не сдашь, раз оно добыто таким образом. Перекупщики также всеми мыслимыми и немыслимыми путями нелегально вывозят это золото с территории области. Куда оно идет дальше они и сами, скорее всего, не знают. Получается замкнутый криминальный круг. С чем милиция и борется, по мере сил и возможностей.

При этом труд старателя, а особенно «хищника», нельзя назвать легким и безопасным. Кроме того, что золото во время его промывки требует пролить семь потов и заработать десятки мозолей, перелопатить кубометры мерзлого валунистого грунта, промыть который необходимо десятками тонн воды, прежде чем оно уютно разместится у тебя на ладони маленькой кучкой, это еще и небезопасный бизнес. Нередки стычки за чуть более богатое месторождение, как между хищниками, так и между старателями, занимающимися узаконенным вольным приносом. Иногда за месторождение могут бороться между собой несколько групп «хищников» и законных вольноприносителей. Тогда в ход идут не только уговоры, но и кулаки и ножи, а нередко и огнестрельное оружие, в том числе нарезное. Оружие тоже не зарегистрированное. Поэтому старательодиночка в тайге – большая редкость.

А про эту облаву мы впоследствии узнали, по приезду домой. Ведь пойманными милицией «хищниками» оказались … два жителя нашего поселка. Облава была хорошо спланирована, и проведена. Все прошло красиво и слажено, как в кино. Судя по всему, сотрудники правоохранительных органов заранее знали, куда и за кем идут. Поэтому с разных сторон к назначенному месту и в назначенное время они вышли тремя группами. Со стороны поселков Обо и Мой-Уруста на катере по водохранилищу выдвинулась первая группа, из поселка Синегорье, навстречу им, вторая группа, также на катере по водохранилищу. Третья группа в пешем порядке спустилась вниз по течению Кюель-Сиена от озера Джека Лондона, отрезая им отход в тайгу, от водохранилища. Получается, что к намеченной точке двигались тремя группами с трех разных сторон. С воздуха их страховал вертолет, труженик Севера МИ-8. Уйти от них было почти невозможно.