Валерий Мусиенко – Прииск на левом берегу Колымы (страница 20)

– Продам! Я слышал, сейчас в Магадане их косторезы принимают за хорошие деньги. Вот и сдам.

– А кому сдавать, как найдешь честного скупщика? Ох, кинут тебя. Точно говорю – кинут…

– В областных газетах объявлений полно от скупщиков.

Им и продам.

– И что они принимают? Прямо так бивни и принимают? – не унимался Валентин.

– Да все принимают, ты почитай в газете: бивень мамонта и клык моржа, челюсть и ребро кита, рог северного оленя, лося и барана и так далее.

– Прямо барана? Нужны им их рога!

– Рог снежного барана, который у нас в горах бегает.

Даже костяной пенис моржа принимают.

– Да ну не смеши, Яшка! Что хочешь сказать, что у моржа ЭТОТ костяной?!

– Ты газету хоть изредка открывай, а не только в домино то стучи! И бивень сдам. Вот им и сдам.

– Да что вы к этому бивню прицепились! Вся игра встала! Давай, разбирай кости. Может, еще партию успеем сыграть – не выдержал Вячеслав – Тоже мне чудо нашли. Обычный бивень, обычный мамонт. Мы их столько за эти годы выкопали…

– Мамонтов? – вмешиваюсь в разговор, не выдержав.

– Нет, бивней. Хотя и мамонты тоже изредка бывают. Больше «запчастями». Но мы тут мамонтов тушами или кусками не находили. Мы только бивни часто находили. А вот соседи, в Сусуманском районе, мумию мамонтенка выкопали на ручье Дима. Его так и назвали – мамонтенок Дима. По всему миру возили, сейчас он в Ленинграде, в музее стоит. А в Магаданском краеведческом музее его бетонный слепок. Иногда мужики рассказывали, куски замороженного мамонта выковыривали. Да кому он нужен?

– Как это кому? Это же какой интерес для науки.

– Да брось, кому они нужны, эти кости, когда надо золото добывать. У нас пока воду не подняли в Колыме, еще до строительства ГЭС, полигон был хороший по содержанию металла, недалеко от Ясной Поляны. Юра, помнишь, мы там еще вскрышу вели? Кладбище костей откопали.

– Помню, хороший был полигон, – вздохнул Юрий.

– Расскажите, пока автобус не пришел, он все равно пока задерживается, – прошу Юрия.

Он бывший учитель, много интересного знает, интересно умеет рассказывать. Это он мне показал в одну зимнюю безлунную ночь на темном полигоне все созвездия на небе. Это он мне открыл, что вот эта яркая голубая звезда, низко висящая на востоке над горизонтом, чуть выше сопок, за ночную смену убегающая из одного конца небосвода в другой, вовсе не Полярная звезда, как я ошибочно думал, а планета Венера. А Полярная звезда находится на севере, являясь кончиком хвоста Малой Медведицы, которая, в свою очередь, находится напротив ковша Большой Медведицы. А уж егото найти на небе проще простого. Все было разъяснено просто и доходчиво, показано наглядно. Но я, к своему стыду, научился находить только созвездие Большой Медведицы, а от нее уже, предположительно, и Малой Медведицы, с Полярной звездой. Ну и Венеру, да и то не всегда. Остальные созвездия, в том числе зодиакальные, для меня сливались в одно черное ночное полотно, расшитое хаотично, как мне казалось, яркими и не очень звездами.

– Да тут рассказывать то нечего – начал Юрий, – В месте впадения Эльгеньи в Колыму, в районе Ясной Поляны, вскрыли полигон. Совсем рядом с урезом воды Колымы. В хорошие дожди его Колыма часто подтапливала, при поднятии в реках воды, так что наши бульдозеры почти по кабину иной раз в воде работали, пока вода не спадет. Но золото хорошее отходило с того полигона всегда. Причем мыли каждый год на одном месте. И каждый год были с золотым урожаем. Судя по всему, его Эльгенья где-то сверху из какой-то россыпи вымывала, и несла вниз по течению, к нам. А металл оседал на нашем полигоне. Мы промывали – и каждый раз в плюсе были.

– Прямо как «Золотое Руно».

– Вроде того. Понятно, что металл несет сверху, причем золотая россыпь, с хорошим содержанием, где-то совсем рядом, ведь золото тяжелый металл, его далеко не относит, оно сразу садится на дно, да еще уходит вглубь. Вот и решили вскрыть полигон побольше, уйти за контур, вверх по Эльгенье. Время было перед затоплением, с геологией некогда было связываться, надо было быстро и по максимуму взять золото с территории, которая скоро станет дном водохранилища… Начали вскрывать. Вывернули бульдозером целую кучу костей. Древних костей. Много их наковыряли. Целая гора лежала.

– А чьи это были кости? Может, там было кладбище динозавров?

– Сомневаюсь. У нас на практике как раз студент из города был, идейный такой. Он как это дело увидел, никому работать не дал, мол, вызывать ученых надо, тут кости мамонтов, древних оленей, лошадей, верблюдов и шерстистых носорогов! В общем, весь зоопарк нам перечислил. Горного мастера вызвал и сам охранять стал эти кости. Горняк как увидел, за голову схватился – вся работа встала. А полигон хороший, перспективный на золото. И время идет, оно на промсезоне даже дороже золота, ведь лето короткое. Горняк на рацию «присел», сообщил в контору. С кем там говорил – не знаю, но полсмены переговоры вел. Потом с прииска прислали автобус, туда усадили с почестями студента, отдали честь ему под козырек, поблагодарили за бдительность и отправили в контору, писать объяснительную по поводу случившегося. Как только автобус скрылся за поворотом, по команде горняка бульдозерами переваловали эти кости куда подальше, засыпали свежим грунтом от греха да от чужих глаз подальше и стали работать дальше. Как ни в чем не бывало.

– Как же так?! Эти же древние кости наверняка представляли огромную научную ценность для науки, для страны.

– Огромную ценность для страны представляло золото, которое мы успели добыть, пока строители плотины ГЭС не затопили всю пойму Колымы. Самые лучшие ведь места утопили. В пойме самый лучший лес был, лучшие места для охоты, для рыбалки. Одни Санга-Талонские озера чего стоили… А золота для страны сколько еще там могли взять, ты представляешь? А других полезных ископаемых? Теперь не возьмем – все на дне Колымского моря… Сколько поселков затопили, вместе с кладбищами. Стоит ли она того, эта гидроэлектростанция? Не знаешь? Вот и я не знаю…

– Юра, кажется, у нас новый студент нарисовался, – пошутил Вячеслав, – Сажаем его торжественно в автобус и прямой наводкой в контору, за орденом. А костей мы столько уже накопали, тех же бивней, что мама не горюй. И еще накопаем. Вон и автобус подъезжает. Студент – в автобус!

За стеной тепляка было слышно, как мягко зашуршали шины автобуса. Мы вышли из тепляка. После приветствия, каждый переговорил со своим сменщиком и все уселись в автобус. Последним по ступенькам поднялся Яков со своей находкой, которую он небрежно бросил на пол в проход, между сидениями.

– А что, Яша сегодня с премией? – кивнул на бивень водитель, армянин Борис.

– Да, за хорошую работу премировали, за особые заслуги, – подтвердил Яков.

– Теперь часы себе новые купит, – съехидничал Валентин.

– Да тут всем на часы хватит, – подхватил Вячеслав.

– Куплю себе бульдозер новый. Импортный. Блестящий. Никелированный. А вы без часов все обойдетесь – плохо себя сегодня вели, – отрезал Яков.

– Дядь Юр, – обращаюсь к Юрию – неужели никому не интересно было, что за кости были на том полигоне, может там что-нибудь интересное нашли бы. Например, стоянку древнего человека. Ведь интересно же!

– Может и интересно, но представь, насколько бы затянулись эти раскопки. Приехали бы всякие очкарики ученые, археологи, стали бы там годами пинцетами тыкать и кисточками пылинки сдувать. А то и вообще запретили бы там золото мыть. А тут затопление на носу. Поэтому кости предали земле, где им и положено находиться, а пески пропустили через промывочный прибор, изъяли из них драгоценный металл. Не весь конечно изъяли, ох не весь…

– В книжках написано, – продолжал Юрий – что на севера́х, считай от Архангельска и до Чукотки, ручьи и реки часто вымывали из берегов бивни и даже целые туши мамонтов, которые неплохо сохранила вечная мерзлота. Местные племена их земляными оленями из-за бивней называли. Считали, что их северные божества на этих животных под землей ездят. Так местные коренные народы мерзлым мясом мамонта кормили своих собак, а иногда и сами его в пищу употребляли. Так что этот зверь у нас не редкость.

– Ты если так бивнями интересуешься, – наклонился ко мне Вячеслав, – спроси о них у Витальки Бутылина, он заядлый охотник, все распадки и горы облазил. Говорит, что где-то в тайге шестиметровый бивень мамонта прячет. Но вам вдвоем такой не унести – пуп развяжется. Там вездеход нужен. Хотя Виталька тот еще враль, ты его знаешь…

Витальку я знал. Как местного Барона Мюнхгаузена. Он любил похвастать и приврать про рыбалку и, особенно, про охоту. Он всегда рассказывал, что поймал вот такую рыбу и убил вот такого зайца, широко разводя руки. И совсем не обижался, когда мы подшучивали над ним по этому поводу. Однажды он рассказывал, что когда охотился на северных оленей в районе Эльгеньёвских озер, то ему конкуренцию составили крупные волки. Одного волка он добыл на той охоте. В ответ на наши шутки, по этому поводу, он показал фотографию, на которой он, собственной персоной, лежит в полный рост на светлосерой шкуре крупного полярного волка. Если учесть, что рост Витальки был под метр девяносто, то при жизни это был воистину матерый хищник. Особо недоверчивые из нас ходили домой к Витальке, где он охотно с гордостью демонстрировал эту шкуру всем желающим. Пока не продал ее кому то в город. Об этом случае я и напомнил собеседникам.