Валерий Морозов – Царский империал (страница 3)
Отец сговорил знакомых ребят, плотника с печником, сам впрягся и взял в оборот бездельника Ваську.
Долго ли коротко, но к моменту рождения Лёнчика гиблое домостроение превратилось в приличное жильё на двух хозяев. Таким порядком, новоселье мы уже справляли на более высокой части села и почти рядом с храмом Покрова Пресвятой Богородицы. Большую половину (две комнаты, кухня) заняла наша семья, а небольшая комнатка с печуркой и своим крыльцом досталась Василию.
Тот, покружившись по пустой своей комнате, запер её на замок и уехал в Свердловск – устраиваться на завод. Подзаработать деньжат, потому как у зазнобы его наметился живот, а свадьбу играть было категорически не на что. Всё дочиста подскребли на строительство!
Вот здесь самое время обозначить некую странность. Одними коренными земляками райцентровское народонаселение не ограничивалось. Однообразие жизни нашего Камышино когда-то давно взбудоражили люди пришлые. Чуждые по языку, несхожие по обличию.
И умолчать об этом никак нельзя.
За крайними домами Верхней улицы, в отдалении от села и у самой кромки Синеборья, вольно раскинулся цыганский табор.
Когда именно рядом с Камышино обосновался этот свободолюбивый народ, сказать не могу, но, как помню себя, вспоминаю и манящие костры их стойбища. Чужое самостийное кочевье совсем не имело признаков осёдлости. Цыгане не возводили капитальных строений, не делили землю на усадьбы и не обособлялись от своей общины семьями. Из подручного материала (благо лес рядом) мужчины сооружали (не сразу и назовёшь) полуземлянки, что ли. Половина жилья в земле, несколько венцов, обмазанных глиной, над поверхностью, дерновый накат и труба. Как-то переживали зиму, и не одну.
Летом рома раскидывали лёгкие шатры, и все поселенцы жили на воздухе. Носили воду из Синего ручья, варили пищу на открытом огне. Стирали свою одежонку и тут же сушили её на верёвках, растянутых меж сосновых стволов.
Издалека хорошо видно, как на отшибе пасутся, мотая гривами, стреноженные кони. Там же, задрав оглобли, сиротливо стоят крытые походные кибитки с приставными лестницами. Они также используются под «летние квартиры».
Гомон чумазой ребятни, окрики матерей, конское ржание, звон отбиваемых кос, лай собак, дым костров, песни, гитарные переборы… Всё это сливалось в удивительный звуковой фон неостановимой и шумной энергии жизни. Жизни чужой, непривычной и экзотической.
Нами созерцаемой, но не до конца понятной.
По роду деятельности я бы назвал цыганских мужчин шабашниками. Обосновавшись на одном месте и разбившись на бригады, они отправлялись в близлежащие деревни и предлагали свои услуги по ремонту и строительству. А мало ли прорех в деревенском хозяйстве?
Замена нижних сгнивших венцов в домах, вспашка огородов, кровля, сараи, погреба, заборы, загоны для скота, бани, рытьё колодцев, перековка лошадей, ремонт конской сбруи…
Молоденькие цыганки, сопливая ребятня, девчушки и ветхие старухи оставались на хозяйстве. Дети, готовка, уборка, стирка, живность. А женщины постарше, закинув на плечо перевязи с грудными младенчиками, разбредались на попутках по людным местам соседних городов и посёлков.
А то и прямо в Свердловск или Челябинск, промышлять по своему гадательному ремеслу.
Цыганские дети через пень-колоду посещали школу. Девочки учились максимум до седьмого класса, затем учёбу бросали и выходили замуж. А таборные мальчишки отменные забияки и оторвы, скажу я вам! С некоторыми я умудрялся дружить.
Россказни о коварстве, лживости, склонности к обману и воровству цыганского этноса в те годы не имели под собой таких уж явных, оснований. По крайней мере, мне так казалось. Ну не один же я наблюдал добрососедский и миролюбивый климат в отношениях моих земляков с поселенцами из табора! В церковные праздники мы вместе: и цыгане, и местные, собирались в храме одной большой православной паствой. Особой любовью у вольного народа пользовались Пасха и Рождество Христово. Своими покровителями они считали Николая Чудотворца и Св. Георгия. В эти святые дни, да и не только, неподдельное веселье кипит и фонтанирует струнными перезвонами, надрывными песнями и буйными плясками у костров! Торжества и гуляния у цыган бывают нескончаемыми!
Под благодушное настроение какого-то праздника случился у местных мужиков откровенный разговор с кочевыми поселенцами. Мы с Лёнчиком оказались при беседе с нечаянного боку.
– А как же расценивать ваше извечное попрошайничество, барон? – Спрашивали наши у таборного вожака, сбившись в тесную компанию у вечернего костра. – Считать ли это назойливое «выцыганивание» грехом? Русские смотрят на такой промысел однозначно. То есть осуждающе!
Грузный, золотозубый и седовласый баро[1] Алмаз Ворончаки пояснял собравшимся обратное. Говорил спокойно и убедительно. По слухам, у него за плечами высшее педагогическое образование.
– Словосочетание «Цыганский барон», чтоб вы знали, привнёс в обиход автор одноимённой оперетты Иоганн Штраус. До этого старших табора баронами не величали. Но я, правду сказать, именоваться бароном совсем не против! Это услаждает мой слух! – старый Алмаз смеётся, обнажая золото зубов и отирая слёзы короткими пальцами, унизанными перстнями. – Пусть вам не покажется странным, попрошайничество у цыган имеет сакральную составляющую. Причём в наибольшей степени, чем само по себе побирушничество. Ну, например. Если православный христианин подаёт милостыню, он ведь совершает акт милосердия, не так ли? Благодарит Спасителя за данные ему милости. Цыганки же, испрашивая подаяния, помогают вашим прихожанам творить добро, подвигая их на милостыню. В Писании же сказано:
– Интересно у вашей нации устроена жизнь, – не сдавались любопытные. – Под все случаи жизни подведены нормы и законы, вами же самовольно и придуманные. Скажешь, небось, что и воровать цыгане не умеют? Наговаривают на вас, а вы такие белые и пушистые?
– Тут другая история. Вот слушайте. В трагический пятничный день римские солдаты чинили непотребное. А именно, готовились казнить Иисуса Христа на горе Голгофе. Они купили для этой цели у местного старого кузнеца четыре огромных гвоздя. Ценность по тем временам редкая. Два для рук и два для ног невинного.
В это время мимо проходил цыганский табор. И шустрый цыганёнок, озорства ради, стащил один кованый штырь. Когда воины спохватились, было поздно. Вышли из положения просто. Сложили ступни обречённого одна на другую и прибили ко кресту оставшимся третьим гвоздём. Зайдите в любой католический костёл и там найдёте подтверждение моим словам.
Христиане же не хотят знать такой версии, говорят о четырёх ранах и в мою историю не верят. Но Господь ведь позволил православным христианам использовать крест в крестных ходах как символ победы над смертью? Так и цыганам Бог попустил немного воровать и мошенничать. Не от нужды, а как ритуальное действо и традиция. Рома могут жить в особняке и просить на хлеб и молоко, нисколько этого не стыдясь.
– И тут вывернулся! Ай да Алмаз! А тогда скажи, вот женятся цыгане в подростковом возрасте, это для чего?
– Почему не сказать, скажу. Так ведётся с незапамятных времён! Думается, аж от древних римлян! Они неизменно считали семью опорой государства и с дальним прицелом относились к браку. Корнелии Цинилле, к примеру, не исполнилось и двенадцати лет, когда она стала супругой шестнадцатилетнего Гая Юлия Цезаря! Это совсем не значит, что интимные отношения начинались в день свадьбы. Девочка просто жила в доме жениха, а к супружеским обязанностям приступала уже когда ей исполнялось шестнадцать-семнадцать лет.
Мы, конечно, не римляне, а цыгане, и призваны соблюдать традиции наших предков. Но и здесь всё просто как белый день. У молодых, ещё не достигших половой зрелости, но уже повязанных узами брака, не будет праздного времени на разгульное и порочное поведение. Этим и достигается прочность браков у нашей молодёжи. Цыганки никогда не уходят от мужей.
– Со стороны, однако, видно, что мужчины ваши не больно-то блюдут эту супружескую верность, а жён держат в ежовых рукавицах.
– Да! И всё же, невзирая на измены, разводов практически не бывает. Потому что у цыган мужчина – главный! Вы оглянитесь на ваших земляков. Покажите мне благополучную зажиточную семью, где хозяйством рулит женщина, а муж у неё на побегушках. Какой будет итог? Как у Пушкина – разбитое корыто! Есть возражения? Возражений нет!
– Чего ж вас, таких правильных и трудолюбивых, носит нелёгкая по земле и не найдёте вы постоянного пристанища?
– А вот это главный вопрос, на который есть однозначный ответ, и в то же самое время нет на него никакого ответа. Но есть красивая легенда. Когда Господь распределял земли для всех наций, Он не делал этого наобум. Присматривался, к какому ремеслу более радеет каждый народ. Рыбакам – поближе к водной стихии, животноводам – поля и пастбища, виноградарям и виноделам – тёплые края, охотникам и оленеводам – тундру, другим – потребное для них. Но цыганские огневые танцы, душевные песни, игра на множестве музыкальных инструментов, да и вся