Валерий Морозов – Царский империал (страница 10)
Две седые косицы переброшены на грудь, цветастый платок повязан небрежным узлом на затылке, ноги в суконных ботах «прощай, молодость», на шее потемневшее монисто в семь старых серебряных монет, синяя блуза на пуговицах и поверх всего женского одеяния… мужской коричневый пиджак с накладными карманами.
Вынув изо рта изогнутую курительную трубку, гадалка сказала:
– Самсониха, прошу, не ругайся. Ведь ты же помнишь меня прекрасно. И жили мы когда-то дружно. Рассуди сама – у тебя внуки, и ты любишь их. А Медея моя правнучка, и я тоже тоскую по ней. По-цыгански, ты мами, и я мами. Ты бабушка, и я бабушка. Поэтому говорю тебе, не препятствуй!
В её голосе сквозили металлические нотки.
Баба Настя покорно выпустила маленькую ладошку Деи из своей руки. В подсознании жива ещё осторожность и даже боязнь вступать с цыганами в конфликт.
Они, гадалки, по слухам, с лукавым в сговоре.
На следующий день моя сестрёнка снова пришла к девочке, и они увлеклись своими тихими играми во дворике. Тарзан, извечный их спутник и участник всяческих забав, вертелся около.
И так случилось, что Лена нечаянно стала свидетельницей отъезда старой гадалки восвояси.
Но перед этим она уединилась с малышкой за закрытыми дверями, откуда были слышны не то молитвы, не то заклинанья. Прощаясь, старуха прижимала к себе девочку, целовала, плакала и бессчётно крестила худенькое тельце. Взялась было за калитку, намереваясь уходить, но её перехватила Рузанна и горячо принялась о чём-то просить.
Мелькал в руках белый конверт, видимо, письмо, что в слезах и мольбе пыталась вручить Шаните несостоявшаяся зазноба её непутёвого внука. Помешкав в сомнении и пыхтя трубкой, старуха всё же приняла письмо и сунула во внутренний карман пиджака.
Издалека было видно, как рослую, широко шагающую старую цыганку у края бывшего таборного стойбища поджидала одноконная бричка. Лица того, кто управлял повозкой, было не разглядеть.
Шанита взобралась на сиденье и тронула возницу за плечо.
Раздался негромкий посвист, лошадь всхрапнула, развернула таратайку и красивой иноходью вынесла её на Сибирский тракт.
Казалось бы, какой вывод можно сделать из этих скупых наблюдений? Однако баба Настя знала одно непререкаемое заветное поверье.
– Для чего, думаете, Шанита приезжала? – спрашивала она на другой день нас с Леной. – Страсть как соскучилась по правнучке? Да щас! Помирать, видно, собралась, старая ведьма. Боюсь, что чары колдовские свои она на правнучку переложила. Видели, у малышки на шее медальончик появился на золотой цепочке? Верный признак! Все колдуньи соблюдают этот обряд. Без передачи своих приворотных навыков кому-либо они помереть по-человечески не могут. Мучаются, а смерть не приходит и всё! А то, что Леночка говорит про письмо, так здесь никаких карт не надо раскидывать и гадать особо нечего. Рузанна, эта блудня беспутная, всё никак не спишется со своим хахалем Лексой, вот и уговаривала бабку весточку ему передать. А спросить, нужна она ему теперь? Холостой, он что бешеный! Небось, давно уже с другой хороводится! Этакое-то помело!
Нечаянная радость – письмо от мамы!
После покаянного визита отца в колонию письма стали приходить строго на имя Самсоновой Анастасии Дмитриевны, то есть нашей бабушки. В последнем конверте, кроме обычных вопросов о нашем житье-бытье, содержались и жёсткие слова, обращённые к отцу.
Передать их зятю, с нескрываемым удовольствием, взялась баба Настя.
Миновала ещё одна зима, и тёплые майские денёчки вернули людям радость общения и улыбчивость. Соседи будто заново обретали друг друга после зимнего отшельничества и подолгу не могли наговориться. Вскапывали прогретую землю, жгли прошлогоднюю ботву и, утирая пот со лба, радовались новому весеннему течению жизни, её извечному крестьянскому зачину.
Этой весной 1949 года я закончил восемь классов и ежедневно пребывал в размышлениях: поступать ли мне в автомеханический техникум в Челябинске, продолжать ли учёбу в средней школе, либо…
В общем и целом, было над чем задуматься!
Леночка успешно закончила начальную школу, и это обстоятельство ничуть не отвлекло её от привычных забав в тесной компании с Деей и Тарзаном. Наоборот, эта весёлая троица только сдружилась тесней! Нашу чернушку уже и не назовёшь малышкой, в последний день года ей должно исполниться пять лет. Это, конечно, не возраст, но при общении с ней создавалось впечатление, будто беседуешь с вполне взрослым человеком.
Изменилась девочка и внешне. Природная смуглость понемногу сошла, кожа осветлилась и стала нежно-кремовой, словно Дея, опережая всех ровесников, успела хорошенько загореть на солнышке. Даже удивительно, в её облике необъяснимо притягательно буквально всё! Неспешность в движениях, взвешенность и рассудительность в общении, искренняя улыбка, простосердечие, кротость и, конечно же, красота!
Именно это внешнее свойство человека стоит особняком от всякого рода характеристик. Есть возрастные разграничения красоты: детская, в расцвете лет, былая… И только! А всё дело в том, что у истинной красоты отсутствуют параметры оценивания. Красив человек, и точка!
По отношению к Медее, правда, применимо одно нейтральное определение красоты – нездешняя! И это никак не противоречит моему ненаучному наблюдению.
Я даже чувствовал себя немного виноватым в том, что какой-то гранью своей души влюблён в эту девочку. Что неправомерно само по себе, но вот! В то время, да, я был очарован Деей и готов в этом признаться!
И не тем умильным восхищением, что даруется детям от взрослых, типа «у-тю-тю!», а настоящим чистосердечным порывом. Кто сказал, будто разница в десять лет не даёт мне права на взаимную душевную привязанность? Мне от неё ничего не надо, а значит, любовь моя настоящая и безгрешная. Досадно лишь, что в пятнадцать лет такие переживания необычайно остры!
И ещё в одном я должен повиниться.
Особенности в формировании личности нашего приёмыша, а точнее, опережающие темпы развития её умственных способностей первым заметил у малышки, оказывается, вовсе не я, а моя дорогая сестрёнка.
Как-то я спросил Лену:
– Слушай, я примечаю, что ты, отправляясь играть с Деей, берёшь что-то из учебников. Домашку, что ли, попутно делаешь?
– Нет, Митя. Совсем нет. – Лена даже зарделась от волнения. – Знаешь, я боюсь тебе об этом говорить. Это, в общем-то, наш с Деей секрет.
– И не говори никому, а мне скажи. Я же твой брат. И если секрет надо сохранить, то я обязуюсь.
– Ладно. Всё равно ещё немного, и этого уже нельзя будет скрыть. Где-то с полгода назад я просто из любопытства спросила её: «Дея, хочешь научиться читать и писать?» Предложила, а сама себя ругаю за поспешность. Это сколько же времени займёт наше обучение?! И ты знаешь, что она мне ответила? «А я уже умею, только не знаю букв». Это в три с половиной года! Я, конечно, не поверила, но на следующий день принесла ей азбуку. Один раз я произнесла звуки на каждую букву, затем она повторила. По картинкам складывали слова. Подарила ей свой старый букварь и кубики с алфавитом. Встречаемся утром, она меня манит пальчиком. Из кубиков выложено – ЛЕНАХАРОШАЯ. Натурально, в одно слово! Пишет, как слышит. Я чуть не заплакала от такого признания.
– Погоди, Лен. Говоришь, это было полгода назад? А что же сейчас?
– Боязно сказать… всю программу начальной школы проглотила с лёту. Рассказывает мне то, что я уже успела забыть! Знания в её голову заходят без задержки и там закрепляются намертво. Такой, знаешь, чистый разум, всё, на что упал взгляд, записывается, как на патефонную пластинку. Книги листает быстро. Решила её проверить. И правда, читает страницу, как фотографирует, целиком. И тут же выдаёт содержание. Спрашиваю её: «Как ты это делаешь, Дея?» – «Как следует не знаю, но когда открываю книгу, читать начинаю не глазами, а всей головой. Будто мурашки оживают под кожей. Прямо до затылка. Книгу закрою – всё помню! Само-собой выходит».
Договорились пока мамку её не посвящать, а как этого избежишь? Может, ты с Рузанной поговоришь? И с отцом? Дею, наверное, в школе пора показать. Или батюшке?
– Если не доктору! Ведь это не укладывается ни в какие рамки, согласна?
– Вот чего и боюсь. Тут как-то Дея мне заявляет: «Лена, вот ты говоришь по-русски. Я и мама по-цыгански. А есть ещё какие-то другие разговоры? Ну, когда по-другому говорят?» Представляешь?! Что же теперь, нести ей мой новый учебник по английскому для пятого класса? Но и это ещё не всё! Помнишь, приезжала к нам её прабабка Шанита? Дея очень переменилась после их встречи. Я даже не пойму, как теперь себя вести с ней. Мне порой кажется, что старшая не я, а она! Даже теряюсь от этого. Недавно говорит мне: «Лена, ты знаешь, кто привозил к нам бабушку Шаниту?» – «Откуда же мне знать. Наверное, какой-нибудь цыган из табора?» – «Нет, Леночка. Это приезжал мой отец! И он, бедный, побоялся увидеться со мной…»