Валерий Лаврусь – Крест на Ленине (страница 3)

Столкновения носили крайне ожесточённый характер. Применялись подручные средства: палки, стальные прутья, кастеты, ножи, а также незарегистрированное охотничье оружие.

Попытки сотрудников МВД остановить преступные действия толпы погромщиков нейтрализовались активным противодействием участников. Количество сотрудников МВД и ВВ оказалось недостаточным, надлежащая экипировка отсутствовала. Спецсредства не применялись. Отдельные группы нападающих захватывали районные отделы ВД и отдельных сотрудников, в результате чего завладели автоматическим огнестрельным штатным и табельным вооружением. Данное вооружение потом использовалось при нападении на населённые пункты и части.

Подобного характера противостояния и нападения происходили в то же самое время в городах и сёлах Узген, Кара-Суу, Джалал-Абад и других населённых пунктах Ошской и Джалал-Абадской областей.

Полагаю, что события являются явным продолжением трагических происшествий в Ферганской долине в прошлом году.

После получения части спецсредств и необходимой экипировки войска ВВ начали активное подавление преступных действий со стороны экстремистки настроенной молодёжи.

Удачными можно считать операции по пресечению нападений на мирных граждан. Пресекли попытку нападения в городе Узгене, где с вертолёта на группу, готовящуюся к беспорядкам (не менее тысячи агрессивно настроенных человек), сбросили гранаты РГ-1 со слезоточивым газом «Черёмуха-5», и отстреляли с помощью ракетниц СПШ гранаты «26Г» с действующим веществом раздражающего типа «Черёмуха-4». После чего высадили десант, окончательно рассеявший толпу.

Оперативно получены сведения, что на окраине селения Кара-Суу собиралась группа агрессивно настроенных людей порядка 300 человек. Об их намерениях данных не имелось. Для предупреждения противоправных деяний с трёх вертолётов высадили десант, открывший стрельбу холостыми патронами. Однако толпа продолжала движение в сторону военнослужащих, так как кто-то из толпы кричал, что у военных патроны только холостые и в людей стрелять не будут. В связи с чем получена команда подразделению открыть огонь боевыми патронами поверх голов нападающих. Пулемётчик из ПКМ 7,62 х 54 обстрелял сарай, собранный из шлакоблоков. Действие пуль, прошивавших навылет толстые стены постройки, произвело шокирующее воздействие на толпу, что сразу же начала разбегаться. Как раз заметили на земле раненого: возможно, поражённого рикошетом от стен или асфальта. Его тут же подхватили на руки и унесли. О характере его ранения и дальнейшей судьбе ничего не известно. Во всяком случае, в медучреждения человек с данным характерным ранением не поступал.

Тем не менее, превентивные действия силовых подразделений МВД и КГБ Киргизской ССР считаю успешными. Острая массовая фаза конфликта погашена. Однако одиночные нападения на жителей, сотрудников МВД, солдат ВВ продолжаются. Сохраняется напряжённость обстановки. Вероятны повторные массовые выступления.

В настоящее время в областных и районных медицинских учреждениях создалась крайне напряжённая ситуация. Не хватает коек, персонала и медикаментов, особенно обезболивающих препаратов и перевязочных материалов, из-за огромного количества раненых. Большинство травм имеет колото-резаный и дробящий характер.

Дополнительно сообщаю: сложилась сложная и неоднозначная ситуация с альпийскими группами, идущими на Памир по маршрутам на пик Ленина и пик Победы. Туристы и альпинисты, опасаясь стать участниками чуждых им столкновений, минуя Ош неизвестными обходными путями, скапливаются в базовых и приштурмовых лагерях. Известно, что среди альпинистов есть иностранные граждане из капиталистических стран: Израиля, Швейцарии, ФРГ, Испании, Италии, – и туристы из стран Варшавского договора: ЧСФР и ГДР. В лагерях скопилось около 300 альпинистов, ожидающих очередей для акклиматизационных и штурмовых восхождений. Из них зарегистрированы в спасательных службах не более 250 человек. Данный вопрос хоть и не имеет отношения к беспорядкам в Оше, но является дополнительным фактором дестабилизации и бесконтрольности в регионе.

Часть первая.

Три мушкетёра

(1980—1990)

Глава первая.

Робин, Лёха и Бро

Они были странными друзьями.

Шурка Ребров – свои звали его просто Бро, сократив фамилию Ребров сначала до Ребро, потом до странного Бутербро, а потом уже до Бро (про негритянское обращение тогда, в семидесятых, никто ничего не знал).

Роберт Мальцо́в – именно так, с ударением на последнюю «о» – Малец, Робин-Бобин, Роб, Боб и даже Бобочка, как его всегда называли женщины.

И Лёшка Седых, или просто Лёха (Седой – к жгучему брюнету Алексею так и не приклеилось).

К началу девятого класса они сдружились не разлей вода.

А началом их дружбы, наверное, следует считать майский классный час, когда их классный руководитель Тамара Александровна затеяла дурацкую игру в демократию, поставив на голосование годовую оценку по поведению трёх их других одноклассников. Парни регулярно мучили и избивали четвёртого. Подлые удары в печень доставались не только Виталику, но и остальным, в том числе слабому очкарику Шуре Реброву. Правда, к восьмому классу Шура уже достаточно окреп и мог за себя постоять, хоть очки не снял. Голосование окончилось бы предсказуемо, девочки за «неуд», мальчики за «уд», если бы не демарш наших «трёх мушкетёров». Они показали негодяям «большой палец вниз». Голосовали парни независимо друг от друга, каждый для себя решил – нельзя оставлять безнаказанными издевательства над слабыми. Виталик в голосовании не участвовал, лежал в больнице с отбитой печенью. Голосование троим смельчакам обошлось в битые морды, да и… в общем-то всё. Не особо усердствовали негодяи. То ли испугались, то ли – во что, конечно, верится с трудом! – осознали свою неправоту.

Решение на классном часе сблизило парней до состояния настоящей мужской дружбы. И уже в девятом классе они были во как! – как «три танкиста, три весёлых друга, экипаж машины боевой». Впрочем, более странной тройки учителя не видели давно: разные по темпераменту и характеру, пацаны всегда считались соперниками.

С седьмого класса Шура Ребров перешёл в разряд отличников – круглых, что, как говорится, аж катаются. Хотя при этом, как и положено всем дистрофикам, считался приспособленцем, всегда вписываясь в главную идеологическую линию школьного руководства. Тогда подобное означало – «быть настоящем комсомольцем».

Мальцов – отличник отродясь, слыл бунтарём и диссидентом. Он терпеть не мог разного рода комсомольские игры, вовсю слушал «вражеские голоса», вещавшие на коротких волнах, а ещё играл на гитаре пинкфлойдовскую Another Brick in the Wall и орал «Запущенный сад» «Машины». Да и сам ходил, как тот самый «сад». И, конечно, он к девятому стал любимцем девчонок школы, всех без исключения, метр восемьдесят пять, светлые волосы и вообще.

Лёша Седых учился хорошо, ровно, местами отлично, однако относился ко всему с лёгким налётом иронии и небрежения, девчонок избегал, с парнями держался отчуждённо, но к Реброву и Мальцову проникся нереальным уважением – чему виной оказалась физика, где эти двое безраздельно царили в классе, да и в школе вообще.

Дополнительной инициацией их дружбы стала поездка после девятого класса в трудовой лагерь. Шуру Реброва к тому времени избрали секретарём комитета комсомола школы, и это вносило дополнительный диссонанс в головы педагогов, ибо Мальцов, твёрдо удерживая позицию «беспартийный», в комсомол категорически не вступал, а Седых хоть давлению и поддался, но готов был распевать с Мальцовым про «hey teacher leave the kids alone», правда, не особенно громко.

В трудовом лагере жилось весело. Днём, конечно, приходилось работать: собирать огурцы, выпалывать траву, но вечером и ночью начиналось самое интересное. Великая гормональная революция в организмах наших героев уже свершилась, а потому… А потому по вечерам творился полный и абсолютный бардак. (Так им, во всяком случае, казалось самим.) Мальчики и девочки учились выстраивать сексуальные отношения. Чтобы выглядеть брутальнее – инстинктивно было понятно, что девочкам должны нравиться хулиганы и те, кто переступают запреты, – мальчики потихоньку выпивали и курили. Вино и сигареты привозили водители – молодые ребята, входившие в «нелёгкое» положение пацанов и проявлявшие мужскую солидарность. Мушкетёры тоже решили не обходить стороной вредные пристрастия и как-то вечером вместе с главными школьными хулиганами (застрельщиком от троицы выступил, конечно же, Мальцов) выпили бутылку портвейна на троих и в первый раз закурили. А потом прибыли на танцы, где принялись чудить.

Как их не заметили и не замели? Или заметили? Но в глазах девочек седьмого, восьмого и даже девятого класса они сразу же стали… героями! Девочки посмелее позволяли нашим «героям» в тени фонарей немыслимое, отчего у мальчишек подкашивались ноги и крýгом шла голова. Ради этого стоило выпить… Ей-ей!

Со стаканом портвейна они влились в общество «нормальных пацанов», и даже их круглые пятёрки с ребровскими погонами комсомольского комиссара уже не мешали. Отличными оценками они поддерживали авторитет среди учителей и родителей, а бесшабашностью, авантюризмом, пьянками (так они гордо называли свои невинные сопливые выпивки) и даже дебошами – авторитет у одноклассников и школьной шпаны. Мимикрия! Как ни странно, дружбу это только укрепляло.