Валерий Климов – Арзамас порубежный (страница 9)
Дневной привал на обочине проходил спокойно. Лошади тихо паслись, а Григорий с Петром, наконец-то, доев остатки взятой с собой провизии, вольготно отдыхали на придорожной траве в расслабленном сидячем положении, прислонившись спинами к растущим рядом двум стройным березкам.
– Григорий Кузьмич, а как действует твой пистоль? Расскажи! – попросил любознательный Ларин.
– Обыкновенно действует, – в своем обычном стиле ответил ему Бекетов.
Он встал с места и, подойдя к своему вороному, достал из закрепленного на передней седельной луке ольстра тяжелый пистоль.
После этого Бекетов вернулся к Ларину и, сев на свое место, начал показывать тому устройство и принцип действия данного огнестрельного оружия.
Он объяснил Петру, что данный пистоль имеет особый колесцовый замок, называемый на Руси "замком с коловоротом", который, собственно говоря, и позволяет производить выстрел из этого оружия без помощи какого-либо фитиля. Для стрельбы же из него необходимо всего лишь заранее зарядить его пороховым зарядом и пулей, завести специальным ключом пружину колесца замка, отвести курок от полки, на которую насыпать пороховую затравку, закрыть полку крышкой и подвести к ней курок.
– Вот и все! – подвел итог своему объяснению Григорий. – Понятно?
– Понятно, – уверенно ответил подьячий.
Однако внимательно посмотревший на него после его ответа Бекетов лишь иронично улыбнулся, почувствовав, что Ларин соврал, постеснявшись признаться в своем непонимании технических сложностей огнестрельного оружия.
Вскоре после этого они поднялись со своих мест и, взобравшись на коней, вновь поскакали по пыльному шляху, с каждой верстой все более и более приближаясь к назначенному им для отдыха древнему Мурому.
В город всадники прибыли еще засветло, но, поскольку сумерки были уже не за горами, Григорий с Петром постарались найти дом местного "корсаковского человека" как можно быстрее.
Сделать это, к их радости, оказалось довольно просто. Нужный им дом находился рядом с небольшим деревянным приходским храмом Вознесения Господня, удобно расположенным на пересечении Московской и Касимовской улиц, в самом начале которых находились основные городские заставы.
При проезде мимо вышеуказанной церкви Бекетов с Лариным, сняв шапки и троекратно перекрестившись на ее купольный крест, спешились и по совету местных прихожан, по очереди, зашли во внутрь храма, где, оставив небольшие пожертвования, поставив свечки и приложившись к иконе Николая Чудотворца, считающегося у всех христиан небесным покровителем моряков, странников и путешественников, искренне поблагодарили Святого Заступника за то, что он нынче, с Божьей помощью, отвел от них смерть при встрече с разбойниками.
Как им после поведали прихожане, оказывается, не только они, но и все прежние и нынешние русские купцы, веками прибывавшие в Муром, обязательно посещали этот храм и прикладывались там к иконе Николая Угодника сначала с благодарностью за то, что позволил им добраться до здешнего торга живыми и здоровыми, а затем, по окончании ярмарки – с молитвами-просьбами к Святому Заступнику – защитить и сохранить по пути домой не только их самих, но и вырученные ими за товар деньги.
После посещения храма Григорий с Петром, ведя коней на поводу, быстро дошли до жилья "корсаковского человека", который, на их счастье, был дома и принял их с большим радушием, едва узнав – кто они и кем посланы.
Он сытно накормил столичных гостей, натопил им "мыльню"
Поутру Бекетов и Ларин плотно позавтракали и, проверив качество содержания своих лошадей, отправились пешком смотреть город и местный торг.
Конечно, особого интереса лично у Григория Муром не вызвал, так как у него восторжествовал практичный подход к этому вопросу – раз служить ему здесь не надобно, то зачем же зря тратить свое время на тщательный осмотр местных оборонительных укреплений.
Но осмотреть его, на скорую руку, он вместе с Петром, все-таки, сподобился и пришел к закономерному выводу, что здесь – все также, как и везде, если не считать того, что город с одной из его сторон, ко всему прочему, был надежно защищен широкой и полноводной Окой.
Внутри же имеющего прямоугольную форму муромского кремля, как и в других похожих на него крепостях, ранее наблюдаемых Григорием, традиционно для деревянных защитных сооружений данного типа, располагались храм, воеводский и боярские дворы, служилые слободы, приказная изба, тюремный острог и жилища священников да купцов, а сразу за крепостными стенами и рвом с водой начиналась территория большущего городского посада.
Может быть поэтому, а может, из-за того, что ему не терпелось приобрести для себя летнюю и зимнюю одежду, в которой ему было бы не стыдно находиться в Арзамасе в высоком статусе особого обыщика Разбойного приказа, он со своим помощником в гораздо большей степени заинтересовался местным торгом, чем видом старой крепости.
Перейдя крепостной ров, Григорий с Петром оказались в настоящем море площадного торга с его криком и гвалтом.
Видно было, что за тридцать с лишним лет, прошедших после перенесенного жителями Мурома страшного пожара и эпидемии моровой язвы, оставившей в живых не более 150 человек, город оправился от беды и, практически, вернулся в свое обычное состояние.
На торге, под навесами и без них, с прилавков и с рук, торговали всеми видами продуктов, какие они только могли себе представить.
Молоко, сыр, только что выпеченный горячий хлеб, различные солености и сладости, рубленая говядина, свинина в сыром и копченом виде, курятина, утятина и гусятина, куриные и гусиные яйца, грибы, фрукты, овощи и ягоды…
От вида такого изобилия продуктов голова пошла кругом не только у Ларина, но и у бывалого Бекетова.
Конечно, они не удержались и накупили себе в походные котомки провизии в количестве, на много большем, чем им требовалось на предстоящие три дня путешествия до Арзамаса.
Наконец, Григорий и Петр вырвались из продуктовых рядов и незамедлительно оказались в рядах с оружием, одеждой, сапогами, скобяными и прочими изделиями.
Бекетов тут же принялся придирчиво примерять на себе кафтаны и шапки, предназначенные для летнего и зимнего периода времени.
Усиленно помогал ему в этом и Ларин, который добросовестно и педантично оценивал внешний вид особого обыщика независимым взглядом со стороны.
В результате такого партнерского подхода к делу процесс выбора нужного Григорию товара затянулся на несколько часов.
Но, как говорится, "все в этом мире имеет свое начало, и все имеет свой конец".
Так и Бекетов, наконец-то, определился со своим выбором, осознанно одобренным даже крайне дотошным Лариным, и приобрел: утепленный длинный кафтан из английского сукна темносинего цвета с расположенными внизу по его бокам разрезами с петлицами из однотонного шнура и длинными рукавами, который застегивался справа налево на шарообразные круглые золоченые пуговицы и имел небольшой стоячий воротник, теплые и в меру широкие темносиние порты, аналогичного цвета зимнюю шапку в виде конуса с соболиной опушкой, кушак золотого шитья и кожаные перчатки с крагами.
Помимо этого он обзавелся новым комплектом летней служилой одежды, состоящим из весенне-летнего вида кафтана, портов и шапки с положенной к ним фурнитурой, тех же цветов и материалов, что и приобретенное им "военное обмундирование" зимнего варианта, и комплектом нательного белья.
На все это Григорий потратил ровно треть своего годового жалования, а точнее – пять рублей серебром.
Довольный сделанными покупками, аккуратно сложенными в приобретенный там же, на торге, новый мешок с прочными завязками, Бекетов и радостный Ларин, который также обзавелся на торге запасным комплектом нательного белья, поспешно вернулись к месту постоя, где они сытно пообедали щами с большими кусками мяса внутри и залегли спать, не дожидаясь вечера, поскольку из-за предшествующего шестидневного путешествия верхом их всю первую половину текущих суток, проведенную на торговой площади, постоянно клонило в сон.
Проснулись они только ранним утром следующего дня.
Тянуть время им было нельзя, и Григорий с Петром, позавтракав и щедро расплатившись с хозяином за свой постой, быстро загрузили обоих коней котомками с провизией и бурдюками со свежей водой и, взгромоздившись на них с оружием и мешками с одеждой, продолжили путь в направлении арзамасского порубежья.
Неподалеку от города, на высоком бугре левобережья Оки, они, по предварительной подсказке хозяина их ночлега, обнаружили постоялый двор, владелец которого имел довольно большой собственный струг и занимался перевозом людей, коней и грузов через реку, и обратились к нему за помощью в переправке их с лошадьми на другой берег.
Тот, естественно, был не против, но заломил немыслимую цену за оказание этой услуги.
Представляться посланцами Разбойного приказа, без особой на то нужды и за сотню с лишним верст до места назначения, им не хотелось, и Бекетов уже было хотел согласиться на стоимость перевозки, назначенную мелким "вымогателем", но тут в разговор влез Ларин и принялся усердно торговаться с хозяином струга.