Валерий Киселёв – Какой народ, такая и армия. Вооруженные Силы России глазами журналиста (страница 8)
– Жена в слезы… «Убьют, доездишься». Пока не знаю. Но помощь Приднестровью нужна, хотя бы материальная.
У каждого, говорят, своя правда. У приднестровцев и тех, кто им помогает, она такая. Но страшно, что, когда не могут договориться политики, начинают говорить автоматы.
17.06.92 г.
В ЭТИХ ГОРАХ – СМЕРТЬ
Война идет на территории бывшего Советского Союза, гибнут женщины и дети, горят города и села, звереют в боях люди, а политики никак не могут договориться.
Он пришел в редакцию и первым делом показал пачку фотографий – разрушенные дома, бородачи на фоне гор, бронетранспортеры на улицах, могилы, занесенные снегом. Потом показал «сувениры»: осколок от ракеты «Алазань», обломок от сбитого вертолета.
Андрей Т. (он просил не называть фамилию по понятным соображениям) только что из Южной Осетии.
По образованию он историк, после землетрясения в Армении работал строителем в Спитаке, оттуда в ноябре прошлого года заехал в Цхинвал. Сначала просто так, посмотреть…
– Когда первый раз увидел по видику в Цхинвале расчлененные тела людей, а потом и своими глазами горе осетин, понял, что мое место сегодня там.
Конфликт в Южной Осетии разгорелся потому, что народ этой страны хочет жить в составе России. Грузия же считает, что осетины должны жить с ними.
– Цхинвал уже около года в осаде. В прошлом году там было 45 тысяч человек населения, в том числе 11 тысяч беженцев из окрестных сел, сегодня – 27 тысяч. Зимой в городе не было света, тепла; продовольствие строго нормируется. Много стариков умерло от переохлаждения.
Он показал мне карту Цхинвала с нанесенной на ней боевой обстановкой.
– Из окон здания Верховного Совета Южной Осетии видны позиции грузинских боевиков.
– На стороне грузин от 14 до 21 тысячи человек. Отряды национальной гвардии, «Мхедриони», которые подчиняются Джабе Иоселиани. Есть у них и тяжелое оружие – минометы, артиллерия, около десятка танков. На стороне осетин – отряды республиканской гвардии и добровольцев, около полутора тысяч человек всего. Раньше отряды действовали самостоятельно в горных селах, потому что связи почти нет, сейчас до 80 проц. их контролирует правительство. Внутренние войска СНГ оттуда выведены в апреле, остались только саперный полк и вертолетный.
– Перестрелки каждый день. На сегодня количество убитых в Южной Осетии достигло полутора тысяч человек. Полностью сожжено и разграблено 96 селений, это точные данные, или около трети всей Южной Осетии. Грузины контролируют один район из четырех. Один, Знаурский, фактически не существует, там в селах всего человек 80 осталось. Сколько угодно можно привести фактов зверств грузинских боевиков…
– Я сначала думал, что грузины – крутые ребята. Нет, не вояки они. С техникой еще могут, а без нее в бой стараются не ввязываться. Я был свидетелем, как четыре огневые точки осетин успешно отбились от шестнадцати огневых точек грузин. Да что говорить: год не могут, взять город при таком превосходстве сил.
– Шеварднадзе не контролирует ситуацию и не влияет на события в южной Осетии. Иоселиани и Кетовани от него нисколько не зависят, у них есть люди, это как в Афганистане полевые командиры моджахедов, сами по себе.
– Она уже не останется в Грузии, слишком много крови пролито. Осетины скорее погибнут все, чем согласятся жить в составе Грузии. Последнее заявление правительства России свидетельствует, что оно начинает предпринимать практические меры для стабилизации обстановки в Южной Осетии. Осетины надеются, что Россия их не оставит. А воевать они умеют лучше грузин, вот только с оружием у них плохо.
– Да, надо ехать. Не могу не ехать. Русские добровольцы там есть.
Но неужели нельзя обойтись в разрешении конфликта в Южной Осетии без добровольцев из России, без применения каких-то санкций? А ведь первая кровь тянет за собой и вторую, третью, заслоняет разум. Но, с другой стороны, стоять ли в стороне Великой России, когда на ее окраинах люди убивают друг друга?
24.06.92 г.
ПОЧУДИЛИ, ПОКУРАЖИЛИСЬ
– Кто это такие, не пойму?
– Десантники, бабушка.
– А чего они так кричат?
– Праздник у них.
Такой диалог состоялся у меня с одной старушкой на площади Минина и Пожарского в День Воздушно-десантных войск.
Да, поорали парни всласть, досыта. Представьте себе, кто не видел их в этот день, на всю Б. Покровскую: «Вэ-дэ-вэ! Вэ-дэ-вэ!»
– Десантура! Витебские! Баграм! Самарканд! – на всю площадь крики, свист. То и дело на асфальт кто-нибудь роняет бутылку. Чего-то взорвали, дыму красного напустили на площадь. Милиция стояла на почтительном расстоянии. Ветераны-десантники, прошедшие Великую Отечественную, все это воспринимали нелегко.
Долго ждали на площади духовой оркестр, но не дождались, хотя узнали, что музыканты «выехали». Куда заехали музыканты, неизвестно, но в общем-то и без оркестра шуму хватало. На минуту-другую успокоились только у Вечного огня, когда преклонили колени перед памятью павших и возложили цветы.
А потом опять – крики, свист, пока не дошли до стадиона «Динамо», где состоялись показательные прыжки парашютистов. АН-2 из Богородского аэроклуба с высоты 1100 метров выбросил четыре группы парашютистов. Яркие купола в голубом небе. С изумительной точностью опускаются в центре поля.
А после этого праздник практически подошел к завершению, так как выступления спортсменов не состоялись, на трибунах опять начали прикладываться к бутылкам, разбившись на компании.
Отгуляли нижегородцы-десантники свой праздник. Городу это обошлось всего лишь в 30 тысяч рублей – разве это деньги по нынешним временам!
А ведь есть в истории Воздушно-десантных войск страны и действительно славные страницы. Все-таки одно то, что первые десантники в мире были в нашей стране, о многом говорит. В годы Великой Отечественной десантники дрались с гитлеровцами под Вязьмой, Сталинградом, Будапештом, десять их дивизий стали гвардейскими. И, наконец, Афганистан.
А теперь грустная статистика: в этот день было задержано за нарушение общественного порядка 23 десантника.
4.08.92 г.
ПОД ПЕПЛОМ КРОВЬ…
Эти люди – очевидцы и участники событий – не политики, у них, конечно, своя «кочка зрения», свое понимание причин и хода событий. Вольно ли, невольно, но россияне участвуют в них. Что влечет их туда, где стреляют? «Испанские» гены, появившиеся у некоторых из нас с 30-х годов, инстинктивное ли чувство справедливости, патриотизма и национализма, жажда ли приключений, заложенная прочитанными в детстве «индейскими» романами? Кто эти люди, добровольцами отправляющиеся воевать в чужие теперь для России земли, – фанатики, просто авантюристы или они из тех, кто первым приходил в ополчение Минина и Пожарского?
– Южная Осетия
Андрей Тихомиров, боец отряда русских добровольцев в Южной Осетии. В Цхинвале был три раза по нескольку месяцев. Вернулся оттуда, как только там начался процесс стабилизации после Дагомысских соглашений.
– Еле удалось пробиться в город, положение его защитников, осетин, было почти безнадежным. Грузинские отряды овладели заречной частью Цхинвала и с высот простреливали город насквозь. По данным разведки, у грузин было до 25 тысяч человек, две установки «Град», пулеметы, минометы, танки, гаубицы. Численность осетинских отрядов – около двух тысяч человек.
– Это трудно сразу объяснить… Считаю своим долгом защищать тех, кого убивают только за то, что они хотят жить на своей земле, со своим народом. Те, кто приезжал в Южную Осетию в поисках приключений, обычно быстро уезжали, остались те, кто осетин считает за своих. Там верят в Россию. А вот российскому правительству – не очень.
– Меня убивали грузины, когда я к ним попал в плен, но и спасли меня грузины. Так что отношение к ним у меня неадекватное.
– Никогда не забуду этот день – 14 июля, когда после подписания соглашений в Цхинвал вошел батальон десантников из Псковской дивизии для разъединения враждующих сторон. Их встречали цветами. Да и грузины тоже, им также надоело воевать.
– Трудно сказать. Пока там российские войска – будет мир. Но грузины из отрядов, осаждавших Цхинвал, не скрывают, что будут спокойны только тогда, когда здесь не останется ни одного осетина. Осетины свою родину покидать не собираются. У обеих сторон – лобовые позиции. Сложно мириться после такой крови.
– Город сильно разрушен. Например, когда установки «Град» дали залп по еврейскому кварталу – от него ничего не осталось, хорошо, что жителей никого там уже не было. В город начали возвращаться беженцы. Я был на заседании правительства Южной Осетии – готовят к пуску заводы. Начинают разбирать развалины, пустили первые автобусы. Очень сильно разбиты окрестные села. Правительство хочет их сейчас быстрее заселить, чтобы создать там отряды из мужчин для самообороны. Там никто не верит, что мир продлится долго, так, перекур. Все ждут, чем закончатся выборы президента Грузии в октябре, может быть, после этого положение начнет по-настоящему стабилизироваться. Если война продолжится, Грузия Южную Осетию задавит, ее могут спасти только политики.