Валерий Казаков – Мечта на велосипеде. Повесть и рассказы (страница 4)
Самым примечательным местом в этом старом селе была большая канава, которую вымыло когда-то весной непокорными талыми водами. Эта канава делила большое село на две живописные части. С незапамятных времен местные жители привыкли сбрасывать в канаву разный домашний мусор: полиэтиленовые пакеты, стеклянные бутылки, старые туфли и сапоги, дохлых крыс и кошек. На дне этой канавы, в густых зарослях ивы, жили бездомные собаки, лисы и еноты. А в конце канавы, у речки Бушуйки, с давних пор лежали два огромных валуна, происхождение которых было никому неизвестно. В солнечные дни эти гладкие дымчато-серые валуны так сильно нагревались, что не остывали до глубокой ночи. На одном из этих валунов после рабочего дня Андрей привык проводить свое свободное время. Обычно он задумчиво сидел на теплом валуне, обхватив тонкими руками худые колени, и смотрел вдаль, туда, где лесистые склоны подходили к самому берегу реки и образовывали нечто живописное, отдаленно напоминающее северную Швейцарию. И мысли при этом у Андрея рождались какие-то иностранные, несвойственные пологому течению провинциальной российской жизни.
Однажды возле этих валунов Андрей познакомился со своим лучшим другом Колей Лебедевым. Николай тоже часто приходил сюда по вечерам. Беседовать с Николаем Андрею всегда было интересно. Они легко находили общую тему для разговора и так увлекались, что иногда не могли расстаться до позднего вечера.
Однажды Андрей с серьезным лицом признался Николаю:
– Я никому об этом не говорил, а тебе скажу.
– О чем? – заинтересовался друг.
– Я во Франции побывать хочу. Что-то в душе такое проснулось, знаешь ли. Мир хочется поглядеть, вырваться за обыденные рамки.
Николай удивленно посмотрел на друга, но ничего не сказал. Тогда Андрей продолжил:
– Как ты думаешь, до Франции можно пешком добраться?
– А почему пешком? – удивился Николай.
– Да у меня на туристическую путевку денег нет. А так, пешком-то, я бы пошел, пожалуй. До Польши я бы добрался как-нибудь, а там посмотрел бы… Может есть какие-то тайные тропы?
– До Франции через Польшу не дойти, – заверил Николай, немного подумав. – Там же еще граница с Германией, кажется… А у немцев на границе строго… Нет, пешком нереально. Если бы можно было пешком, я бы тоже пошел. Мне тоже охота поглядеть, как живут люди за кордоном… Хотя, говорят, где-то у нас в местной администрации есть кабинет правящей партии.
– Какой? – переспросил Андрей.
– А у нас одна правящая партия – «Единая Россия», – пояснил Николай. – Там с путевками по зарубежным странам молодым активистам помогают.
– Как помогают? Каким образом? – заинтересовался Андрей.
– Точно не знаю, но каким-то образом способствуют.
– Хорошо бы такую путевку получить, – признался Андрей. – Меня на днях Сережка Адъютант позвал могилы копать. На могилах сейчас много можно заработать. Народ мрет, как мухи. Может и на путевку во Францию заработал бы, если не за полную рыночную стоимость, как ты говоришь.
Николай отрешенно посмотрел в сторону реки и проговорил:
– А я тут новое стихотворение написал. Хочешь послушать?
– Валяй, – согласился Андрей. – Все равно заняться-то нечем.
И Николай стал читать новое стихотворение, сопровождая чтение театральными взмахами правой руки. При чтении он сильно бледнел, но совсем переставал заикаться.
– Ну как? – спросил Николай, после того как немного успокоился.
– Хорошо, – ответил Андрей. – Трогает.
– Хочешь, еще почитаю.
– Нет, не нужно. Я ведь тоже стихи-то пишу, только чуть похуже твоих. Но когда я на собеседование в местную редакцию ездил, меня главная редакторша похвалила. Ничего, говорит, такие стихи уже печатать можно. Есть в них что-то дельное, только нужно в них кое-что переделать.
– Ну… и?
– Я переделывать отказался… Принципиально.
Андрей сидел на камне сутуло, сжимая в руке узкий подбородок, и глядел на воду, а Николай стоял возле него, заложив руки за спину и размышлял о чем-то своем. Его длинные волнистые волосы иногда пошевеливал теплый южный ветер. Андрей посмотрел сбоку на своего друга и решил, что с таким можно отправляться в самое рискованное путешествие. Он потом стихи напишет о своих злоключениях, прочитает ему, Андрей послушает.
Между тем мечта посетить Францию Андрея не отпускала. Он решил вырваться на денек в город и походить там по разным инстанциям, а вдруг «Единая Россия» и правда поможет как-то решить его проблему. Ему бы только воздухом Парижа подышать, послушать его многоголосый гул. Ему бы только посмотреть, что за люди французы. О чем они говорят, чем интересуются? К тому же, может ему в Париже с какой-нибудь француженкой повезет познакомиться. Она полюбит его, он ее. Потом они поженятся, и он привезет ее в Россию. Правда, ему при ней будет неудобно возвращаться на свою тяжелую работу в школьную котельную. Но это ничего. Он заранее расскажет ей, что он не бизнесмен вовсе и даже не сильно образованный человек, зато его большая любовь все на свете затмит, все скрасит.
На следующий день Андрей с воодушевлением сел в автобус, доехал до районного центра, и по узким улочкам стал пробираться к зданию районной администрации. Здание районной администрации тоже было квадратным, только этот серый квадрат возвышался над всем городом. Андрей походил по гулким коридорам этого монументального строения, постоял перед высокими дверьми в разные кабинеты, и незаметно растерял всю свою решительность. Язык у него отчего-то сделался деревянным, настроение испортилось, а левая рука так и норовила почесать холодеющий затылок.
Набираясь смелости, Андрей два раза заходил в просторный туалет на втором этаже, мыл там руки и смотрел сам на себя в широкое зеркало. Видел в нем испуганное лицо чужого человека, и не мог понять, отчего этот человек так волнуется? Чего он боится? Потом достал из целлофанового пакета бутылку красного вина, отпил от нее немного, заткнул горлышко бутылки пробкой из бумаги, закусил сухим печеньем и поставил бутылку обратно. После этого спустил в унитаз большую порцию воды и снова вышел в коридор.
Наконец в середине длинного коридора на третьем этаже он нашел нужный кабинет. На двери кабинета было написано: «Референт по работе с обращениями граждан Хохрякова Тамара Минеевна». Андрей нерешительно постучал в высокую дверь, потом слегка приоткрыл ее, сделал шаг внутрь светлого кабинета и от сильного волнения неожиданно забыл, что ему тут нужно? Тучная женщина за столом приветливо улыбнулась ему и проговорила мягким голосом:
– Во-первых, здравствуйте, молодой человек, а во-вторых, у нас перед дамой принято снимать головной убор.
– Здрасте! – еле слышно выдавил из себя Андрей и весь покраснел. Потом нерешительно, как бы извиняясь, снял с головы кепку и засунул ее в карман куртки. – Я, это самое, к вам по делу пришел.
– По какому? – с улыбкой поинтересовалась тучная женщина за столом.
– Понимаете, мне нужно съездить во Францию. И…
Лицо женщины на мгновение дрогнуло, она попыталась прикрыть рот ладошкой так, как это делают люди, желающие скрыть ненужную улыбку.
– Во Францию? Ха-ха! И кто же вам посоветовал обратиться именно ко мне?
– Да никто, я сам, – смущенно проговорил Андрей.
– Ну ладно. Тогда давайте знакомиться. Меня зовут Тамара Минеевна. Я заведую отделом районной администрации по работе с молодежными организациями и обращениями граждан… А с кем, извиняюсь, имею честь беседовать?
– Голенищин Андрей Иванович – кочегар из Пентюхино, – немного осмелев, представился посетитель.
– Мне бы хотелось узнать, где вы конкретно работаете? – уточнила женщина. – В какой организации?
– Я в школьной котельной работаю. А на лето устраиваюсь сборщиком живицы в Уржумский леспромхоз.
– А лет вам лет сколько? – снова спросила Тамара Минеевна.
– Тридцать три.
– И вы не женаты?
– Нет.
– С кем живете? – не давая Андрею опомниться, снова заговорила тучная женщина. Он заметил, что она говорит непривычно быстро и при этом еще успевает что-то записывать на маленьком листке бумаги.
– Я, это самое, с матерью живу.
– В ее доме, надо полагать?
– Да.
– Мать на пенсии?
– Да.
– Сколько получает?
– Это самое. Десять тысяч.
– Тяжеловато с такой пенсией… Вам, наверное, приходиться ей помогать.
– В смысле? – не понял Андрей.
– Деньгами.