Валерий Карибьян – Паранормальный дзен. Том 1 (страница 3)
Запел петух. Часы пробили 5:00. Иван открыл глаза. Охватываемый сильной головной болью, он окинул мутным взглядом свою комнату, сел на кровати (пружины снова отчаянно простонали), крепко зажмурился и еще раз огляделся по сторонам, удостоверившись в реальности.
– Ну и сон.
Он надел ботинки, вышел на крыльцо, зачерпнул водички из ведра и сделал несколько шумных глотков. Почесав затылок, Иван кинул недобрый взгляд на сарай и неохотно пошел к нему, глубоко и недовольно вздыхая. Открыв шаткую, скрипучую дверь и войдя внутрь, он не обнаружил в сарае ничего подозрительного: все инструменты лежали или висели на своих местах, а допотопный мотоцикл «ява» стоял целехонький у стены.
Иван поставил сумку на ленту досмотра багажа и шагнул сквозь рамки металлоискателя. Прибор заверещал, заискрился и взорвался.
Странные дети
Адель выкатила коляску на улицу. Стояла прохладная осень, близился вечер, но еще не стемнело. Пожелтевшие листья, мокрые от прошедшего днем мелкого дождя, облепили тротуар перед жилой высоткой.
Навстречу шла соседка, живущая этажом ниже квартиры Адель, остановилась у дверей и поздоровалась.
– Ребенок у вас такой тихий, – сказала она, открывая магнитным ключом железную дверь подъезда (дурацкий электронный звук вырвался из динамика). – Я даже ни разу не слышала, чтобы он плакал.
Адель промолчала и фальшиво улыбнулась.
– А-а… это мальчик или девочка? – поинтересовалась соседка, кинув любопытный взгляд сначала на коляску, потом на выпуклый живот мамы.
– Девочка, – заставила себя ответить Адель.
– И как зовут вашу чудную малышку? – не унималась соседка, привстав на носки и пытаясь разглядеть в коляске неподвижный комочек, укутанный одеялами по самый нос. Она смогла рассмотреть только часть лобика и закрытые неподвижные веки.
– Мария она очень любит спать поэтому и тихая все время спит поест и спит, – раздраженными брызгами полетели слова без пауз.
– А-а… тот мальчик, с которым вы раньше гуляли?.. – Соседка опять покосилась на ее живот, придерживая за ручку дверь подъезда. – Вы говорили, ему всего лишь годик… Наверное, вы с мужем счастливы, любите друг друга сильно, раз такое… ну это… дело… Кстати, я ни разу не видела вашего супруга…
– Извините, мне пора. – Адель толкнула коляску вперед и торопливо сошла с ней по пандусу, затерявшись на детской площадке через дорогу.
Соседка проводила ее хмурым взглядом и вошла в подъезд. Дверь медленно закрылась, замок щелкнул, заблокировался. Она поднялась на лифте к себе на седьмой этаж и вошла в квартиру.
– Чего так долго-то? – буркнул из комнаты недовольный мужской голос.
– Да я это, на работе задержалась, – махнула рукой Елена Петровна, снимая полусапожки.
– М-м… – промычал голос.
– Опять футбол смотришь, Сеня?
– Да ну их, – раздраженно бросил Семён Иваныч, выключил телевизор и от злости швырнул пульт на кресло – тот отскочил, словно на батуте, и забился в угол. – Дебилы! Три мяча уже пропустили. Сейчас и четвертый в ворота прилетит, сто процентов. Даже смотреть не хочу.
После душа Елена Петровна надела застиранный толстый халат и прошла на кухню, где Семён Иваныч сидел с газетой в руках под самопальную безалкогольную настоечку.
– Чего пишут? – спросила она.
– Да ерунду всякую, – пробурчал он, сложил газету пополам и опрокинул стопку.
– Слушай… – Елена Петровна пыталась подобрать слова. – Соседка наша, этажом выше которая… в 185-й…
– Че?
– Ты когда-нибудь видел ее мужа?
– Оно мне надо?
– Тебе ничего не надо.
– Зато тебе свой нос везде сунуть требуется, – с пол-оборота завелся Семён Иваныч.
– Ну ладно ворчать уже, ладно. – Она погладила его по седому затылку – и Семён Иваныч сразу же остыл. – Просто это… она год назад мальчика родила…
– И?
– Теперь у нее девочка…
– И?
– И пузо.
– И?
– Что ты все «и» да «и»?
– А тебе чего? Пусть плодятся – их проблемы. Радостно им, видимо, в однушке панельного человейника размножаться… Слышала, как она кричала на весь дом от удовольствия? – Семён Иваныч ущипнул жену за бедро, та хихикнула, кокетливо сбросив его руку.
– Кричать-то кричала, да только он не кричал.
– Кто?
– Муж.
– Чей? – Семён Иваныч плеснул себе повторно ароматной смородиновой жидкости и опрокинул еще одну терпкую стопку.
– Ну не мой же, Сеня!
– Откуда знаешь, что не твой? – он лукаво хохотнул.
Елена Петровна с обиженным видом толкнула мужа в плечо.
– Может, она притворялась вообще.
– А чего ты, собственно, к этой соседке прикопалась?
– Я ни разу не встречала ее мужа и не слышала, чтобы их дети шумели или плакали…
– И че?
– И то, Сеня! Судя по тому, что я наблюдаю, она рожает беспрерывно. Это во-первых. Во-вторых, я никогда не видела живьем ни ее мальчика, ни ее девочку.
– Так они же маленькие еще. Она их, наверное, в коляске выгуливает.
– Выгуливает. Но они должны хотя бы там сопеть, шевелиться… плакать, в конце концов. Да и год если пацану, он бы тогда по потолку все время топал…
– Хм. – Семён Иваныч встал, взял со стола графин с настойкой и убрал его в кухонный шкафчик. – Не знаю, что сказать.
– Вот и я не знаю.
– Ты бы поменьше наблюдала – спокойнее бы жилось.
– Эт ты про футбол свой скажи.
– Футбол – песня отдельная, неприкасаемая, хоть и нервов на него не хватает.
Елена Петровна вернулась с мужем в комнату и прилегла на диван, а он уселся в кресло с пультом в руке.
Ночь настала как-то очень быстро. Она отключилась прямо в халате. Семён Иваныч спал под одеялом в супружеской постели, а Елена Петровна так крепко заснула на диване, свернувшись калачиком, что он не решился ее будить, заботливо накрыв пледом.
Сверху раздались громкие шаги, потом участились. Казалось, по квартире этажом выше ходили несколько человек. Через потолок даже пробивались невнятные обрывки фраз: мужские и женские вперемешку.
Елена Петровна распахнула глаза, поднялась с дивана и замерла, прислушиваясь. Прохладный ветерок дул через открытую форточку, принося в комнату озонистый запах прошедшего накануне дождя. Голоса расшумелись, и громко захлопнулась входная дверь, после чего шаги с голосами переместились на лестничную клетку.