Валерий Гуров – Первая тишина. Том 4 (страница 6)

— Что именно ты хочешь понять?

— Покажи обычную часть Маяка. Где люди живут, откуда берут воду, куда несут раненых, чем кормят. В ваши закрытые сектора я больше лезть не собираюсь.

Андрей Викторович несколько секунд смотрел на меня, потом перевёл взгляд на Ломова.

— Экскурсий у нас вообще-то не проводят.

— Тогда считай это осмотром перед приёмом, — предложил я. — Ты говоришь, что вам нужны люди. Я своих за ворота вслепую не поведу.

Вот теперь он задумался. Взгляд снова скользнул по мне, потом по Элине и Ломову.

— Сколько человек, говоришь, у тебя?

— Я этого не говорил.

Андрей Викторович усмехнулся.

— Правильно. Ладно. Всё равно пойдём через жилую часть. Покажу воду, медпункт, столовую и один из жилых корпусов. Этого хватит?

— Для начала вполне.

Андрей Викторович поднялся, открыл дверь и пропустил охранника вперёд, после чего обернулся ко мне и кивком велел выходить.

Ломов поднялся осторожно, опираясь на край стола. Элина сразу подошла ближе на случай, если нога его подведёт. Я подождал, пока он выпрямится, и вышел в коридор следом за Андреем Викторовичем.

Нас вывели из охранки через другой коридор. Андрей Викторович пошёл впереди вместе с одним из охранников, второй держался чуть позади, подстраиваясь под скорость Ломова. Тот после перевязки и обезбола шагал заметно увереннее, хотя больную ногу всё равно берёг и время от времени касался ладонью стены. Я шёл рядом с Элиной и снова запоминал дорогу, насколько это вообще получалось в одинаковых переходах, лестницах и кирпичных корпусах.

Через несколько минут техническая часть закончилась. Охранник открыл тяжёлую дверь, и мы вышли в широкий двор. Здесь уже попадались обычные люди, причём довольно много. Возле больших пластиковых баков, которые мы уже видели ранее, люди набирали воду.

Элина огляделась и замедлила шаг, поравнявшись со мной.

— Смотри, у них электричество по корпусам разведено. И баки, похоже, постоянно наполняют, потому что люди воду набирают спокойно, очереди возле кранов почти нет. У нас половина дня уходила только на то, чтобы посчитать остатки и решить, кому сколько выдавать воды.

Говорила она негромко, чтобы остальные не услышали.

— Вижу, — так же тихо ответил я.

Я ничего больше не сказал. Теперь оставалось смотреть и запоминать. Андрей Викторович показывал мне Маяк именно с той стороны, с которой хотел его показать, а меня интересовало прежде всего то, что он предпочёл бы оставить за кадром.

Глава 3

Из бокового проезда медленно выкатилась санитарная «Газель». Водитель остановил её возле одноэтажного корпуса, оттуда сразу выбежали двое в медицинских жилетах и подкатили каталку. В кузове лежал мужчина с перебинтованной грудью, рядом сидела женщина и держала пакет с раствором выше его головы.

Ломов тоже проводил машину взглядом, после чего осторожно переставил больную ногу. Укол, который ему сделали совсем недавно, явно начинал действовать в полную силу, и двигался он теперь заметно свободнее, хотя наступать на раненую ногу всё равно старался как можно меньше. Повязку ему здесь уже поменяли, рану обработали. Одного этого вполне хватало, чтобы понять уровень местной медицины. Инна Павловна в наших гаражах творила чудеса из того, что попадалось под руку, однако здесь имелись нормальные лекарства, инструменты и люди, которые могли заниматься ранеными постоянно.

Тем временем возле медицинского корпуса началась привычная для этого места суета. Мужчину из «Газели» переложили на каталку и сразу повезли внутрь, женщина с пакетом раствора почти бежала рядом, стараясь держать руку выше. Один из встретивших машину медиков задержался возле водителя и быстро спросил, где их зацепило. Тот назвал какую-то улицу возле старой развязки и добавил, что остальные вернулись своим ходом.

— Опять на север полезли? — спросил медик, нахмурившись.

— А куда деваться? На складе половину нужного ещё в прошлый раз оставили, — отозвался водитель. — Сегодня хотели закончить, зато нарвались на целую стаю.

Разговор закончился так же быстро, как начался. Медик побежал вслед за каталкой, водитель захлопнул задние двери и переставил машину ближе к стене, освобождая проезд. Никто вокруг особенно не удивлялся происходящему, словно раненый с вылазки давно превратился здесь в обычную часть рабочего дня.

Андрей Викторович проводил «Газель» взглядом и уже после этого бросил одному из своих охранников:

— Витьку цепанули.

— Третий за последние два дня, — невозмутимо пожал плечами тот. — Ну, Андрей Викторович, за забор ходить — это вам не на Гавайях под южным солнцем жопу греть.

Второй охранник захихикал, а я отметил совсем другое. Люди Маяка регулярно ходили наружу, причём вылазки явно не ограничивались ближайшими зданиями. Значит, красивые рассказы о запасах внутри стоило воспринимать с поправкой. Какими бы серьёзными эти запасы ни были, Маяк продолжал жить за счёт окружающего города и платил за это ранеными.

Ломов, похоже, пришёл примерно к тем же выводам, хотя интересовало его сейчас другое. Он ещё раз посмотрел на медицинский корпус, пошевелил ногой и довольно усмехнулся.

— Вот теперь можешь хотя бы признать, что про Маяк я тебе сказки целиком не рассказывал. Медики есть, вода есть, охрана есть, люди живут. Мне ногу за двадцать минут сделали. Я тебе именно это ещё в гаражах говорил.

Я промолчал, поскольку спорить с очевидным смысла не видел. Маяк действительно работал, причём работал гораздо лучше, чем я ожидал увидеть после рассказов Ломова. Вопрос заключался в том, какой ценой всё это здесь поддерживали и насколько много из происходящего нам пока предпочитали не показывать.

Людей здесь было действительно много. Причём помимо взрослых встречались дети. Возле стены сидели две девочки и играли пластиковыми крышками от бутылок, выкладывая из них какие-то фигуры. Рядом женщина латала куртку, время от времени поглядывая на детей. Чуть дальше мужчина катил тележку с мешками, подросток помогал ему придерживать верхний ряд.

Возле двери одного из одноэтажных зданий спорили двое мужиков, и, судя по тому, как один размахивал куском кабеля, предмет разговора касался местной электрики.

Элина некоторое время рассматривала двор, потом тихо заговорила:

— Знаешь, Серёж, после наших гаражей это всё выглядит странно. У нас человек с ведром воды уже событие, потому что сначала надо найти воду, потом принести, потом ещё решить, сколько можно её потратить. Здесь женщина бельё развесила и спокойно занимается своими делами.

Для Элины всё это действительно было почти культурным шоком, и я прекрасно понимал её ощущения. За последние недели мы успели привыкнуть считать воду вёдрами, экономить каждую таблетку и радоваться работающей лампочке почти как празднику. Оказалось, что обратная дорога существует тоже: достаточно увидеть женщину, спокойно развешивающую бельё, чтобы внезапно вспомнить, насколько ненормальной стала наша собственная жизнь.

— Для наших это будет иметь значение. Особенно для Инны Павловны и тех, кто у неё сейчас лежит, — продолжила Элина. — Для детей тоже… всё это так… так необычно.

Я посмотрел на девочек у стены. Одна как раз отобрала у второй красную крышку, получила возмущённый шёпот и тут же поменяла её на две зелёных.

— Сначала поймём, что тут реально происходит, а уже потом будем решать, где кому гулять, — ответил я. — Я пока вижу работающий лагерь и много охраны.

Элина кивнула. Она прекрасно понимала, о чём я говорил. Где-то за несколькими корпусами находился В-7, а под крышей одного из зданий лежал бетонный бассейн с тварью, которой Белые совсем недавно скармливали молчуна. Двор с детьми от этого факта, конечно, никуда не исчезал. Бассейн тоже оставался на месте.

Андрей Викторович всё это время внимательно наблюдал за нашей реакцией на увиденное. Сами люди, которые встречались тут, особого внимания на наше появление не обращали. Отводили взгляд, не пытались заговорить. Но ничего удивительного в этом не было — всё-таки мы находились не на курорте, а на потенциальном островке безопасности во время конца света.

Мы дошли до ещё одного забора, на этот раз из металлической сетки. Что было за этой сеткой, увидеть не получалось, потому что она была завешена плотным брезентом. Но начальник охраны дальше нас не повёл. Остановился у ворот, скрестил руки на груди и повернулся к нам.

Я уже собирался спросить, что находится дальше, когда из-за брезента донёсся короткий металлический грохот. Через несколько секунд звук повторился, будто внутри большого ангара тяжёлая железная конструкция ударилась о направляющую, а следом появился низкий ровный гул. Ломов почти не обратил на происходящее внимания, зато Элина сразу повернула голову в сторону забора.

Здесь гул звучал значительно тише, чем в испытательном корпусе В-7, временами почти теряясь среди генераторов, голосов и работающей техники, но спутать его я уже не мог. Именно такой звук сопровождал работу установки, после которой молчуны в клетках теряли способность нормально двигаться. По выражению лица Элины было понятно, что она тоже узнала его и сейчас вспомнила тот самый бассейн.

Я посмотрел на верх брезентового полотна. За ним виднелись только крыши нескольких корпусов и верхушка металлической конструкции, похожей на крановую ферму. Затем гул оборвался, после чего где-то внутри послышались несколько человеческих голосов. Слов разобрать не удалось.