Валерий Гуров – Оскоров в ЦРБ 2 (страница 11)
Дарья?
Интересно, она справится? Согласится точно! Но справится ли?
Выбора всё равно не было. Надо звонить.
— Привет, — поприветствовал я девушку. — Нужна помощь! Сможешь подойти к моему кабинету?
— Конечно, котик, — Даша, как всегда, не желала сдерживать себя в рамках приличия. — Через полчаса буду.
Ох, бедный Толян. Намучается он с этой барышней!
Нога болела при каждом шаге, но я кое-как добрался до вестибюля поликлиники. Теперь к лифту и прилечь! Отдышусь и откачаю эту чёртову жидкость из колена.
— Но у меня болит спина! — воскликнула женщина у окна регистратуры. — Что значит только терапевт? Как он мне с почками поможет?
Девушка-регистратор что-то пыталась объяснить пациентке. Но, видимо, безуспешно.
— У меня спина болит! Как я Вам поеду в город? С ума сошли?
Боль не отпускала, но я не мог пройти мимо.
— Девушка, здравствуйте, — обратился я к пациентке. — Я врач-хирург, могу Вас осмотреть? Соглашайтесь?
Ко мне повернулась ухоженная дама — накрашенные длинные ресницы, подведённые брови. Барышня точно красилась перед выходом.
Она надменно окинула меня взглядом, подняла бровь, оглянулась на регистратора и с сомнением проговорила:
— Молод ты слишком…
— Другого нет, — улыбнулся я. — Вам же нужна консультация врача? Соглашайтесь?
— Ну и ладно… — вздохнула барышня. — Хуже не будет…
— Вот и отлично, — отреагировал я, забирая ключи у вахтёра. — Прошу к лифту?
Опыт подсказывал мне, что я напросился на неприятности. Интуиция вторила опыту. И пациентка, по внешнему виду, была настроена скептически. Но один человек был мне искренне признателен:
— Спасибо, — прошептали из регистратуры. — Вы просто золото.
Пациентка не сказала мне ни слова ни в лифте, ни в коридоре, и даже, оказавшись в кабинете, она хранила молчание. Как будто Васёк и её попросил меня игнорировать. Ухоженная дама прошла к моему рабочему столу и без спроса заняла место пациента.
Я отметил, что её движения были скованы, но гримаса боли на лице отсутствовала.
— Я только переоденусь, — предупредил я девушку. — Сколько Вам лет?
— Сорок три, — с вызовом ответила пациентка.
— Кем Вы работаете? — продолжил я сбор анамнеза.
— Вы со мной знакомитесь? — изумилась девушка.
От неожиданности я даже выглянул из-за дверцы шкафа на входе. Натянул хирургическую кофту и, пригладив волосы, спросил:
— Зачем мне с Вами знакомиться? Я собираю анамнез…
— Значит, со мной и знакомиться нельзя? — возмутилась пациентка. — Я что, старая?
— В том-то и вопрос, что молоды… — я, заметно прихрамывая, добрался до своего рабочего места. — Встаньте ко мне спиной и ответьте на поставленный вопрос, — настаивал я.
— Я не работаю, — пошла на уступки девушка. — С детём вожусь.
Я «прошёлся» вдоль позвоночника — никакой реакции. Теперь пропальпировать мышцы и незаметно для женщины проверить симптом «поколачивания».
— Не могли Вы застудить спину? — отвлёк я женщину вопросом.
— Скорее нет, чем да…
Почки интактны.
— Хотя всё может быть… Больно, доктор! — возмутилась пациентка.
Мышцы! Вот и славно.
— Ложитесь на кушетку спиной вверх, блузку поднимите, — распорядился я и открыл верхний ящик своего стола.
Где-то тут должен быть диклофенак. Вот он! Я выдавил себе на ладонь крупную горошину мази и последовал за женщиной.
— Почки? Да? — подсказывала мне дама.
Я мягкими аккуратными движениями распределил мазь по мышце и присел за стол писать назначения.
— Нет, — наконец ответил я. — Мышечный спазм. Забирайте свои назначения.
Девушка бодро вскочила с кушетки, но её лицо выражало недовольство.
— А УЗИ? Анализы? — запротестовала она.
— Зачем? — поднял я брови, глядя девушке прямо в глаза. — Разве боли не ушли?
Лоб барышни схмурился. Она размышляла.
— Сейчас не болит, — согласилась пациентка. — Но вы же чем-то меня помазали! На фоне лечения, конечно, болеть не будет! А проблема-то осталась!
— На почки эта мазь не подействовала, — успокоил я женщину. — Но если будет плохо, возвращайтесь на повторный осмотр. — Я поставил печать на своё заключение и протянул бумагу пациентке.
— Я лучше к кому-нибудь поопытнее схожу! — дама резко выхватила бумагу у меня из рук и размашистыми шагами направилась на выход.
Я был доволен собой. Объём движений, их скорость, амплитуда — всё говорило о том, что я был прав.
В дверях дама встретила Дарью:
— Не советую этого доктора, — демонстративно громко проговорила пациентка. — Он ещё ничего не умеет…
— В следующий раз, когда ты будешь умничать, — засмеялась Даша, прикрыв за собой дверь, — я тебе напомню, что ты «ничего не умеешь». И это не мои слова! — она подняла указательный палец ввысь. — Тач чё, звал-то?
Пришлось мне, прихрамывая, релоцироваться на кушетку. Заняв горизонтальное положение, я ответил:
— Помоги стянуть штаны?
— Это я мигом! — радостно промурчала Дарья.
Но, потянув штанины вниз, она столкнулась с непреодолимым препятствием.
— Что за ёжики? — изумилась девушка. — Не идёт!
— В том-то и дело, — улыбнулся я.
Боль всё это время меня не отпускала, но в горизонтальном положении стало легче. Я помог Даше, подтаскивая штанину вниз около колена. Вместе мы справились.
— Боженька всемогущий! — открыла рот Дарья. — Это что за…
Я не дал девушке выругаться. Мне всегда казалось, что матерные слова чрезмерны, а в женских устах — пошлы.
— Это, Дарьюшка, называется гемартрозом, — вздохнул я. — А ты пришла, чтобы помочь мне его пунктировать.
— Круууууть, — с придыханием воскликнула Даша. — Можно я сама пропунктирую?
— Дамочка, Вы чего! — наигранно воскликнул я. — Я что, Вам подопытный кролик?