Валерий Филатов – Своё предназначение (страница 25)

– Э-э-э…, – ошеломленно промямлил первый секретарь.

– Владимир Егорович, – подсказал ему Воронов, отпуская вялую ладонь предводителя областных комсомольцев.

Тот немного постоял молча, потом, будто очнувшись, выдавил улыбку.

– Что же мы так? Может, пройдем в мой кабинет? Мой секретарь варит превосходное кофе!

– О, не утруждайтесь. Она все равно разбавляет кофе цикорием втихаря. Следит за вашим здоровьем, – Воронов сделал приглашающий жест в сторону своего стола. – Присаживайтесь. Я угощу вас настоящим. С конфетами из французского шоколада.

Не успели они занять места в креслах, как из боковой двери кабинета вышла элегантная девушка с подносом в руках. По помещению растекся аромат сваренных кофейных зерен и пряный запах шоколада.

– Вы волшебник? – спросил секретарь обкома, от наслаждения прикрыв глаза после первого глотка.

– Я только учусь, – со смехом ответил Володька фразой из известного кинофильма.

Улыбка сошла с его лица, когда он увидел восторженно-преданный взгляд собеседника. В нем не было разума, только покорность и готовность сделать все по приказу Воронова.

«Черт, что же я наделал? И как все исправить?» – подумал Володька, глядя как первый секретарь уминает очередную конфету, прихлебывая кофе.

В последнее время Владимир заметил, что его способности стали более могучими. Он мог легко и непринужденно сломать сознание человека, настроить его мысли в то русло, в том направлении, которое было необходимо именно Володьке. Причем не всегда удавалось контролировать эту способность. Вернее, в каком-то побуждении, не хотелось. Им, постепенно, понемногу, стало овладевать чувство превосходства над остальными, влечение повелевать их разумом и действиями. Причем, без особой на то надобности, просто так, играючи. И, главное, он не знал, как вернуть измененный разум в исходное состояние. Скорее, даже боялся снова залезть в чужой мозг, чтобы еще больше не усугубить.

Это как шарик, подвешенный на резинку. Володька мог толкнуть чужой разум, сделать больно и страшно, даже держать такое состояние некоторое время, а потом отпустить. И разум возвращался в исходное положение. А мог так толкнуть, что резинка рвалась.

Иногда Воронов входил в некое подобие транса. «Заглядывая» в голову человека, он явно видел всех его знакомых, родственников, приятелей и партнеров по постели. Всех, кто когда-либо оставил хоть малейший отпечаток в сознании. И через эту метку мог воздействовать на разум того, кто отпечатался.

Мозг Воронова стал напоминать гигантский по объему жесткий диск сверхмощного компьютера с невероятным быстродействием, и способностью не только проникать в окружающую обстановку, но и с помощью различных импульсов менять ее. Нет, не как по волшебству, а руками подконтрольных и направляемых людей.

Володька стал овладевать знаниями и навыками, которые до сих пор были ему неизвестны. Они будто откладывались в уголках сознания, и в нужный момент коротким стремительным движением мысли доставались оттуда, и активизировались, если необходимо, растекаясь по мышцам тела. И знания эти он черпал не из книг и практических пособий, а как бы копируя их из сознания людей в свое.

– Идите, товарищ первый секретарь. Теперь вам кофе не будут разбавлять.

Секретарь обкома поднялся, торопливо вытер губы платком.

– Что я могу сделать для вас, товарищ Воронов?

Володька вздохнул, не сдержался.

– Спасибо, пока ничего не надо. И заходите, всегда рад вас видеть.

Раздел 11

Алексей – сын Ильи Николаевича, смотрел на результат своего труда. Он вытянул руку и выпрямил ладонь, любуясь черной тонкой пластиной размером со спичечный коробок. Его лицо со следами свежих порезов от неумелого бритья просто светилось счастьем. Глупая кривая улыбка не сходила с губ, а глаза бесконечно моргали, стряхивая невольные слезы радости.

– Вот, – прошептал он. – Это будущее компьютерной техники. Шестидесяти четырех битный четырехядерный процессор. С трех уровневым кэшем и тактовой частотой в четыре гигагерца!

– И что дальше? – Владимир с ухмылкой наблюдал за восторгами талантливого компьютерщика.

– Ты ничего не понимаешь! – воскликнул Алексей.

– Ну, куда уж мне, – отмахнулся Воронов.

Мозг компьютерного гения был настолько забит всякими техническими изысками, и настолько был ценен для Володьки, что он и не влезал в него своим сознанием, боясь испортить или повредить. Правда, у Лешки иногда проскакивали шальные желания, совершенно обычные, над которыми Воронов только усмехался, но это было довольно редко. Алексей практически все свое время тратил на изобретение компьютерных деталей.

– Ты ничего не понимаешь, Володь, – повторил он. – Эта штуковина стоит кучу «бабок». Столько, что ты даже представить себе не можешь!

– Ну, представить я могу много, – улыбка пропала с лица Воронова. – Зачем тебе столько денег?

В Лешкиной башке пронеслись воображения голых девок на неестественно большой кровати. Они копошились вокруг субтильного голого тела гения компьютеров и отчаянно изображали страсти.

– Так ты маньячелло! – не сдержался Володька, прыснув ядовитой усмешкой.

Лешка дернулся, ладонь покачнулась и процессор полетел на пол. Но он не успел приземлиться на жесткий паркет, ловко пойманный на лету Вороновым.

– Лех, ты не отвлекайся, – Владимир встал и направился к выходу из комнаты, которая заменяла гению и спальню, и лабораторию, и столовую. Даже где-то ведро стояло, куда тот справлял малую нужду, хотя туалет находился в двух шагах по коридору. Но Лешка в экстазе своих творений предпочитал не покидать рабочего места по пустякам. – Работай. Ты мне обещал сделать еще несколько столь же дорогих игрушек.

Лешка неодобрительно загудел.

– Володь, отдай процессор. Это мое!

Воронов остановился и резко обернулся.

– Твое?! А я вроде не причем?

Алексей шарахнулся от крика. Неловко отшатнулся на стуле, сбив неосторожным движением руки детали со стола.

– А эта квартира? – наседал Володька. – А журналы, а приборы? Наконец, идеи? И ты хочешь сказать, что без всего этого ты бы создал процессор?

Воронов подходил к Лешке медленно с каждым шагом роняя вопросы, от которых гений будто получал пощечину. Голова его моталась по сторонам, а руки дергались, как в конвульсиях.

– Нет здесь твоего, понял? – прошипел Володька, подойдя вплотную. – Наше! И это слово должно быть в твоей башке первым, после того, как ты сделаешь что-то ценное. А бабы у тебя будут. Столько, сколько захочешь. Устанешь отмахиваться.

Воронов вздохнул облегченно, будто отпуская контроль мозга компьютерщика.

– Лешка, ты пойми, – он говорил спокойнее, словно извиняясь за свои действия. – Все что ты сделал через двадцать лет будет устаревшим железом. Будут новые технологии, новые материалы.

– Откуда ты знаешь? – Алексей хоть и был немного в курсе, чем обладал Воронов, но никогда не верил этому. Ни со слов отца, ни со слов друзей Володьки.

– Ты просто верь мне, Лешка, – ответил тот, глядя в глаза юноши. – И все будет в шоколаде. Я знаю, что ты хочешь красиво жить, сладко есть, ну, и прочие блага безбедного жития. Будет это все, потерпи немного. Твое железо, ведь просто железо. Хорошее, но без определенной начинки бесполезное. Нам же нужен гениальный программист. У тебя есть такой на примете?

– Есть, – кивнул Алексей, успокаиваясь.

– Вот и познакомь меня с ним, договорились?

Лешка задумался на секунду, будто оценивая свою выгоду из этого знакомства, и снова кивнул.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Володька. – Давай-ка завтра организуй мне встречу.

Партнер очень нервничал, ожидая Володьку. Воронов слегка припозднился на встречу, что за ним никогда не замечалось, и мужчина часто затягивался длинной коричневой сигаретой, что выдавало его нетерпение.

Володька быстрым шагом зашел в кафе, кивнул Элле, приветственно помахал рукой шеф-повару, вышедшему в зал.

– Простите, Партнер, – виновато улыбнулся Воронов, пожимая слегка дрожащую от напряжения ладонь своего компаньона. Или куратора от правительства страны. – А что так нервничаем?

– Владимир Егорович, беда! – шепотом крикнул Партнер. – Грядут глобальные изменения во власти. Меня, и моих коллег культурно и без возражений попросили освободить должности. В КГБ пришли новые люди.

– А как вы хотели? – Владимир жестом позвал официанта. – Новая метла по-новому метет. Я говорил, что надо держать нос по ветру и присматриваться к новым людям. Кстати, вас накормили?

Партнер махнул рукой. Судя по количеству кофейных чашек, он не притрагивался к еде.

– Салатику можно мне? И кофе с молоком, – попросил Воронов подошедшего официанта, взглянул на нервного Партнера. – Два мясных салатика.

– Что делать? – вопрошал тот, часто затягиваясь сигаретой. – Что делать? Это катастрофа.

– Успокойтесь для начала. Вы договорились о встрече с доверенным лицом генерального секретаря?

– Да, – быстро ответил Партнер. – Он подойдет через пять минут. Вас не было, вот я и нервничал. Знали бы вы, каких трудов мне стоило ее организовать.

– Да понятно, – усмехнулся Володька. – Как можно снизойти для разговора с простым смертным.

Партнер видимо успокоился. Набросился на свой салат так, будто неделю ничего не ел.

Через пять минут в кафе зашел мужчина в темном костюме и надменным взором высшего чиновника. В зале кроме Володьки и Партнера больше никого не было. Кошелев постарался, чтобы в кафе не зашли случайные посетители.