Валерий Филатов – Своё предназначение (страница 23)

– Хотелось бы при центральном аппарате комсомола создать некое подобие отдела без централизованного финансирования, и чтобы секретарь не лез в его дела. Это возможно?

– Думаю да. Скажу через неделю.

– Договорились, – Владимир на секунду задумался, затем пристально посмотрел в глаза собеседнику. – У вас есть выход на окружение генерального секретаря партии?

Алексей сумел подобрать людей. Да и не сомневался Володька в этом. Сидевшие перед ним шесть человек были бывшими сотрудниками органов госбезопасности. Владимир заранее ознакомился с их характеристиками, составленными Кошелевым, и сейчас всматривался в их лица, слегка проникая в сознание. Ухмыльнулся про себя. Никто не воспринимал его всерьез. Так, молодой пацан что-то там придумал, ну и что. Алексей предложил им прийти, послушать его, вот они и пришли. Вроде работу предлагают.

Но, Владимир был готов к такому отношению со стороны бывалых «гэбэшников».

– Я знаю, – начал он, шагнув вдоль шеренги стульев, – что вы все, по различным причинам, уволены из госбезопасности. Вашему бывшему начальству что-то не понравилось в вашей работе. Например, вот вы, – Воронов указал на седого, коренастого мужчину с не примечательной внешностью, – отказались выполнять слежку за любовницей какого-то там генерала. А вот вы, – Владимир остановился перед невысоким худощавым человеком, – отказались обучать рукопашному бою сынка третьего секретаря обкома.

– Достаточно, молодой человек, – перебил его высокий мужчина, сидевший на краю ряда, – переходите к делу.

– А вот перебивать не надо, – тихо сказал Володька. – Мне это не нравится. И не нравится, что вы смотрите на меня, как на очередного взбалмошного сыночка партийной «шишки». Это не так.

– А как? – встрепенулся худощавый специалист-рукопашник. – Федорыч, правильно говорит, переходите к делу. Если работа серьезная, то мы согласны обсудить, а если баловство одно, то до свидания.

– Ладно, – согласился Владимир, – слушайте. Я возглавляю одно небольшое предприятие, так сказать, частного порядка. Не госструктура, хотя поддержка на этом уровне кое какая имеется. Через три года структура будет именоваться малым предприятием, и это будет официально. Но, пока не пришло это время, ваша работа не будет регистрироваться. Хотя оплату вы будете получать исправно.

– И сколько? – усмехнулся высокий мужчина, которого величали Федорыч.

– Тысяча каждый месяц, плюс на каждого из вас откроют специальный счет, куда будут переводиться деньги в виде ежемесячной премии.

Худощавый присвистнул невольно.

– Мы что, убивать кого-то будем?

– Нет, – улыбнулся Володька, – вы все будете следить за безопасностью структуры. Собирать информацию и проводить профилактические мероприятия. Без рукоприкладства и членовредительства. Руководить вами будет Алексей, со мной вы встречаться не будете. Надеюсь на это.

Я знаю, что вы все хорошие специалисты в своем деле. И ваше участие в работе нашей структуры будет очень продуктивным. Каждый из вас получит то, что ему необходимо – оборудование, транспорт, средства защиты и связи.

Некоторое время висела тишина. Затем Федорыч поднялся.

– Владимир Егорович, если я не ошибаюсь? – спросил он.

– Все верно, – ответил Воронов.

– Я так понял, что вы хотите, что бы мы занялись обеспечением безопасности вашей структуры?

Владимир кивнул.

– А, простите, на каких уровнях, и в каких сферах? – Федорыч задал непростой вопрос, но Володька ждал его.

– Во всех сферах, – ответил он. – В финансовой, кадровой, конкуренты. Внимание со стороны милиции, госбезопасности, чиновников, а затем различных налоговых служб, и, последнее, внимание со стороны криминала. Уровень? Мне важно будет знать, кто конкретно проявляет интерес. И соответственно, зачем и почему. Выход на интересующегося нами человека, все его связи и предпочтения, вплоть до туалетной бумаги.

– Извините, – поднял руку, как ученик в школе седовласый коренастый мужчина в легкой куртке, – я вас перебью. Вы вроде как упомянули наличие различных налоговых служб. Это как?

Володька секунду раздумывал.

– Эти службы появятся в стране. Через некоторое время. Впрочем, я поясню все более подробно, когда вы дадите свое согласие на работу. Границы вашей деятельности я обозначил, согласитесь. Теперь слово за вами.

Седовласый в свою очередь раздумывал более долго.

– Вы, видимо, знаете намного больше, чем я себе предполагаю, – наконец, сказал он. – Лично я согласен работать. Мне будет интересно. В конце концов, ведь мы же и будем заниматься безопасностью, значит, и себя обезопасим.

– Все-то у тебя, Владлен, интересно, – махнул рукой Федорыч. – А комитет не дремлет. Понаедут, ручонки сцепят, и на лесоповал.

– Ну, я так понял, что узнать планы комитета – и есть наша задача, – возразил седой. – Да, кстати, допустим, мы выяснили, кто в комитете имеет интерес к структуре, а дальше что? – обратился он к Воронову.

– Материалы передаете Алексею, – ответил Володька, – дальше действовать будем, отталкиваясь от проявленного интереса. Любое движение имеет подоплеку.

– Допустим, первый секретарь горкома проявляет интерес, – не унимался седой. – Например, с целью иметь со структуры процент от деятельности.

Это был вопрос «в лоб». Конкретный, и очень четкий. Владимир тут же почувствовал в сознании бывших «гэбэшников» сильное волнение.

– Не волнуйтесь так, Владилен, – сказал Воронов. – Каждый человек не без греха. Давайте сыграем. Будто вы на месте Ельцина, хотя тому недолго сидеть на своем месте. И претендуете на долю в структуре.

– Что же, сыграем! – согласился Владилен. – И какие ваши действия?

Воронов подошел к нему, и на ухо прошептал короткую фразу. Бывший сотрудник органов отшатнулся от Володьки, будто тот оказался ядовитой змеей. С трудом проглотил слюну, скопившуюся под языком.

– Аргумент принят, – хрипло произнес Владилен. – Вы страшный человек, Владимир Егорович. Но, работать с вами я буду.

Остальные бывшие «гэбэшники» посовещавшись, тоже изъявили желание поработать.

– Что вы сказали Владилену? – спросил Кошелев Володьку, когда все разошлись.

– Только то, что знает сам Владилен, – ответил Воронов, пристально посмотрев на своего соратника, и увидел некоторое смятение в его сознании. – Ты, Леша, не думай об этом. Людям иногда надо показывать некоторую силу, иначе не будут серьезно воспринимать. Ты доверяешь тем, кого сегодня пригласил?

– Сложно сказать. Но, я их знаю со стороны профессиональных качеств. Насколько им можно доверять, я сказать не могу.

Володька задумался.

– Тогда необходимо сделать так, чтобы они доверяли тебе. И у них не возникло мыслей тебя обмануть. А большего от этих людей пока не надо.

Директор типографии, закрывшись в кабинете, медленно пересчитывал деньги от продажи очередного «левого» тиража. Он складывал купюры по стопкам, любовно поглаживая каждую, особенно с номиналом в сто и пятьдесят рублей.

Он считал, что ему повезло. Какой-то заказчик размещал на его типографии книги, причем такие, которые продавались сразу же из экспедиции. Женщины, работающие там, не раз говорили о молодом человеке, уносившем с собой после отгрузки внушительную сумку с денежными знаками. Нет, директору тоже приплачивали, и неплохо, каждый месяц. И машины новые поставили с многоцветной печатью, и станок обрезной. С материалами вообще проблем нет. Но, это для типографии! А для него? Дают в конвертике тысчонку, это деньги что ли? А вон сами, сотнями тысяч таскают!

Ну, да. Обрезает он слегка основной тираж. Немного. Восемь-двенадцать тысяч экземпляров. И потом эти «обрезки» допечатывает ночью и продает по знакомым. Благо, за много лет работы они набрались в достаточном количестве. Даже в очередь встали! Книги то, больно «ходовые».

В приемной директора послышался шум, негромкие голоса. Его секретарша что-то крикнула и дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял молодой мужчина в черных очках на пол лица, и взирал на пачки денег, которые директор в суматохе не успел сгрести в ящик своего стола.

– Опа! Царь Додон над златом чахнет! – мужчина прикрыл дверь и твердым шагом уверенного в себе человека подошел к столу. – Это от последних двух тиражей столько? – он кивнул на купюры.

– Не ваше дело! – отрезал директор и суматошно стал сгребать деньги в верхний ящик. – А вы кто такой?

Мужчина снял очки небрежным жестом. Посмотрел в глаза директору. Неведомая сила будто пригвоздила руководителя типографии к спинке кресла. Стало очень тяжело дышать. Грудь рвали сжимающие спазмы, сердце стало биться мерно, глубокими толчками, будто пытаясь протолкнуть кровь через перекрытые сосуды.

Директор отяжелевшей рукой рванул узел галстука, пытаясь глотнуть живительного воздуха, который словно пропал из кабинета. Вздох получился хриплым, со стоном прокуренных легких. В глазах стало расплываться изображение.

– Еще надо объяснять кто я такой? – голос мужчины негромким эхом продрался сквозь замутненное сознание директора.

Тот пытался дотянуться до телефона. Не получилось. Тело не слушалось, рефлексы изменили разуму. Булькнуло, и на штанах руководителя типографии расплылось вонючее пятно. Он стал медленно оседать под стол.

– Остановитесь, – директор едва слышал свой голос, но понял, что его жизнь в руках незнакомца.

– Я не слышу, – отвечал тот.