Валерий Елманов – Последний шанс империи (страница 3)

Словом, отказался я от учёбы, а насчёт предков порекомендовал для начала заглянуть в моё личное дело. Лестно, конечно, стать офицером, но тогда надо быть в ответе за кого-то, а оно мне надо? Куда проще получить задачу, прикинуть, как и что, выполнить, отчитаться, и адьё. Получается, официально ты на службе, а фактически – вольный казак, и никто тебя не трогает. Во всяком случае, до тех пор, пока ты качественно выполняешь свою работу. А я её выполнял на совесть.

Всегда.

Конечно, совсем без командиров и подчинённых и у меня не обходилось. Думаете, снайпер в одиночку работает? Э-э, нет, мои милые, в составе группы, где тоже имеется старший – армия есть армия. Но это не совсем то. Точнее, далеко не то. Он и посоветуется всегда с остальными, и решения свои примет только на основе наших мнений. Притом ещё и пояснит, почему надумал так, а не иначе. Словом, ведёт себя не как начальник, но как руководитель, то есть чуть ли не на демократических началах. А иначе нельзя – больно у нас опасные задачи.

Правда, после принятия им решения – всё. Конец дебатам. То есть армия у нас присутствует в полной мере. Но – в нужной. Без солдафонских перегибов.

Однако полковник был настойчив (план, что ли, у него горел по набору на курсы) и припёр меня к стенке, заявив, что придётся ему поставить меня на иную должность, завскладом. Знал, на какую мозоль надавить. А у меня, как назло, клятва не выполнена. Цифры «сто» я не достиг. Ровно столько я пообещал своему погибшему другу, когда хоронил его. Сотня, конечно, мизер – за такого друга не тысячу – миллион ублюдков положить мало, но я реалист, потому и ограничился сотней.

Про клятву полковник не знал, но угодил в самую точку. Как снайпер. Словом, уговорил он меня, соблазнив тем, что, отучившись, я вновь вернусь обратно. И слово сдержал – я действительно через несколько месяцев вернулся, вновь принявшись трудиться над выполнением своего плана.

Зарубок я на прикладе не делал. Пижонство это, да и принцип у меня такой: «Быть, а не казаться». Да и винтовочку жаль портить. Ну куда её ножом, если она для меня как живая. Да, да, я это с первого дня понял, едва её в руки взял. Я с нею и разговаривал не раз, пока в засаде сидел. Мысленно, конечно. Времени-то много, иногда чересчур, отчего не поговорить с боевой подругой. Зато и она меня не подводила, посылая пули лучше не придумать. Порою складывалось ощущение, что она сама их в полёте поправляет, если я с прицелом немного ошибся. Кажется, у японцев такая религия, будто всё в природе живое, включая и камни, не говоря о реках, горах и прочем. Глядя на мою СВД-шку, можно в это поверить.

Угрызения совести? Нет, не испытывал. Я ещё по детдому понял – не все имеют право называться людьми лишь потому, что ходят на двух ногах и умеют разговаривать. И вообще, если человек – скотина, то он гораздо хуже скотины. И те, кого я убивал, звания человека не заслуживали – мне ж о каждом в штабе, помимо фото, подробную информацию выкладывали, сколько он успел натворить на своём веку. Для соответствующего настроя. Получалось, я занимаюсь весьма благородным делом – отстреливаю хищное злобное зверьё.

А потом было тяжёлое ранение в ногу. Иная пуля, может, и дура, а угодившая в меня оказалась умной. Такое место выбрала, чтоб я её на всю свою оставшуюся жизнь запомнил. Долгая или короткая она будет – неведомо, но хромоногая – факт. Это меня врачи незадолго до выписки «обрадовали». И встал вопрос о дальнейшем пребывании в армии.

Помнится, долёживая последние деньки в госпитале, я с тоской прикидывал, чем мне заняться, поскольку, кроме меткой стрельбы, по сути ничего не умел. Имелись еще шофёрские права, но кто ж меня, хромоногого, возьмёт? Одна радость – любящая жена, то бишь крепкий прочный тыл. Это я так полагал, а оказалось…

Словом, получилось, как в кино. Сорвался я из госпиталя на три дня раньше срока, думая устроить дорогой жёнушке сюрприз, а устроил его… себе. Получилось в точности, как в старенькой песне поётся. Только там фронтовому разведчику наставил рога штабной писарь, а тут снайперу – компьютерщик. Ну да, времена меняются, профессии тоже, но главное осталось неизменным: «Я был за Россию ответчик, а он спал с моею женой». Да и вычислил я его почти как в песне: «Полез под кровать за протезом, а там писаришка штабной». Разве что вместо протеза палочка была, которую я под кухонный стол уронил. Скатерть длинная, почти до пола, вот он там и отсиживался.

Дальше тоже кое-какие расхождения с песней имелись. В «белые груди» этого писаря-компьютерщика я не бил, зато морду начистил ему отменно. Понимал, что он ни при чём, но ведь и бил, по сути, не за себя – учил для острастки, чтоб кто другой, пока по югам рассекает, рогами не обзавёлся.

Её, правда, ни костыликом, ни даже пальцем не тронул – рука не поднялась. Бог ей судья. Опять же кусочек счастья она мне подарить успела. Хоть и коротким оно вышло, всего на пару лет, но и на том спасибо. Правда, ни сыном, ни дочкой осчастливить не успела, однако с учётом случившегося, может, оно и к лучшему.

Казалось, всё – жизнь потеряла смысл, но дальше получилось, как в голливудском кино, в смысле – хеппи-энд. Нашлись добрые люди, отстояли меня, не дав уволить. А может, кого-то соблазнили мой послужной список с перечнем выполненных заданий и моё умение выйти живым из разных передряг. Как я уцелел, сам объяснить не могу. Просто везло здорово, а такую штуку, как везение, умные люди со счетов не сбрасывают.

Словом, подыскали для меня подходящую должность – инструктор по стрельбе в команде снайперов. Но когда я впервые глянул на эту команду, чуть не ахнул. Мне ж на женский пол вообще глядеть не хотелось, а тут – хоть бы один мужик!

Правда, стрелками они оказались классными. Да и то сказать – чуть ли не все как на подбор бывшие спортсменки. Кто на гражданке на «бегущем кабане» тренировался, кто биатлоном занимался. И пришлось мне начать первое занятие с соревнования по стрельбе, приняв в нем непосредственное участие. Так сказать, завоёвывать авторитет наглядным примером.

Зачем? Так ведь оно больше не мне нужно – им самим. По детдому помню – если воспитателя уважаешь, то и к его словам прислушиваешься, совсем иначе их воспринимаешь, веришь им больше. А мне им много чего рассказать надо было. Да такого, о чём ни в одном наставлении по стрелковому делу не прочитаешь. И не просто рассказать, а чтоб поверили, запомнили, ну и воспользовались при случае, если необходимость возникнет.

Боялся ли я этих соревнований? Не то слово. Среди моих подопечных ведь и мастера спорта через одну, а у меня что? Разряд, да и тот ещё с детдомовских времён – областные соревнования выиграл. Правда, практика огромная. На неё и надежду возлагал.

Правда, стрелял я вдвое, если не втрое медленнее, чем они, – привычка. Но я их тоже перед началом стрельб честно предупредил – для снайпера время не лимитировано. Зато выбил девяносто девять из ста.

– Нет слов, – это Маша сказала, когда на мишень мою глянула.

Да-да, та самая. Бируты в тот день на стрельбище не было. Она как раз в командировке находилась, и я её гораздо позже в своей команде увидел. Остальные лишь ахали. Честно говоря, я и сам удивился – никогда раньше столько не набирал.

«Хромоногий, а прыткий!» – услышал я за спиной. Кто бы обиделся, а я и оборачиваться не стал. Сделал вид, будто не слышу. Да и сказано-то с явным уважением, так чего хвост задирать.

И в тот же день, подводя итоги, я честно их предупредил:

– А теперь, девушки, я вас буду драть, как сидоровых коз.

Кто-то хихикнул, когда я про «драть» сказал, но веселушку-хохотушку моментально толкнули в бок, чтоб умолкла, а я уточнил:

– Да, драть. И на каждом занятии. Не знаю, скажете вы своему инструктору, то бишь мне, спасибо по возвращении из командировки, или нет. Да и плевать мне на него. Но если вы оттуда не вернётесь, буду считать, что работал с вами плохо. А я к этому не привык. Вопросы?

Последнее слово произнёс машинально – не стоило, а они и рады стараться. И каждый второй с подковыркой. Тоже из серии своеобразной проверки – как ты, парень, по части интеллекта?

Ответил я лишь на два, зато на совесть, со всеми подробностями, старательно растянув время, чтобы занятия закончились, и заявил, глянув на часы:

– На остальные отвечу позже, на следующих занятиях, а сейчас вам пора в учебный класс.

Однако про себя соответствующий вывод сделал – книжки надо читать умные, кругозор расширять, ибо эти язвы непременно попробуют достать меня хоть в этом, если не получилось в стрельбе. Благо, времени у меня хоть отбавляй. Жена-то из военного городка укатила обратно к родителям, и остался я холостяковать в своей однокомнатной квартирке – читай не хочу.

Поначалу они и впрямь пытались меня достать, но я в общении с ними выработал свой контрметод. Стоит им шибко умный вопросик подкинуть, как я с суровым видом выдаю стандартный ответ: «Некогда нам сегодня отвлекаться. Как-нибудь в другой раз о том поговорим, если время свободное найдётся». А сам с занятий прямым ходом в Интернет – лопатить эту тему. Ну а на следующей встрече об этом вопросе «вспоминал» – дескать, сегодня осталось немного свободного времени – и начинал излагать прочитанное.