Валерий Чудов – Времена не выбирают (страница 9)

Святослав скрипнул зубами и потер раненую ключицу, вспоминая условия договора. Все владения, завоёванные за четыре года на правом берегу Дуная, потеряны. Правда, кораблей осталось почти прежнее число, но они были полупустые. Из его киевской дружины осталась треть. Хорошо хоть вся добыча, взятая в боях, осталась при воинах. Зная теперь о коварстве Цимисхия, Святослав опасался, что в устье Дуная его может встретить императорский флот. Да и на посредничество императора перед печенегами надежды было мало. Надо быстрее добираться до Киева. А там, отдохнув немного, собраться силой и вновь двинуться на Византию.

Святослав стукнул кулаком по колену: «Мы ещё покажем себя!»

Перед ним склонился воевода Свенельд:

– Княже, пора приставать к берегу на ночлег.

Святослав огляделся. Солнце катилось к закату. Кончался теплый августовский день. Его ладья прошла поворот Дуная, где река круто меняет направление течения с северного на восточное. Позади остались устье реки Прут и небольшой островок перед ним. Слева – высокий берег. Но не обрывистый, а с подъёмом на высокий холм.

Князь махнул рукой: «Причаливай!»

На ладье спустили парус, гребцы взялись за вёсла, и судно, развернувшись, уткнулось носом в песчаную отмель. Воины выскочили и вытащили ладью на берег. За первой лодкой последовали остальные. Вся дружина потянулась по холму к широкой равнине на самом верху. Вскоре там загорелись костры. Воины принялись готовить себе еду.

Святослав стоял на самом краю холма и осматривал окрестности. Справа видна излучина Дуная и устье Прута. Дунай здесь течёт широко, свободно; величавый в своей простоте, силе и мощи. Воды Прута с размаху бьют в него и, захваченные мощным течением, устремляются на восток, прижимаясь к левому берегу. Слева, вдалеке, Дунай делал небольшой изгиб. Там же виднелось большое селение, а перед ним – поле, засеянное пшеницей Это уже была русская земля, подвластная Киеву. Здесь жили тиверцы35. Но, в этом поселке можно было встретить и болгар, и людей из местных племён. Таких селений в этих местах было много. Русские вместе с другими народностями обитали на левом и на правом берегах Дуная вплоть до самого устья. К северу от реки, между озёрами, также были поселения тиверцев.

Святослав обратился к Свенельду:

– Пошли гонцов в близлежащие селения, пусть завтра доставят сюда хлеба и мяса. Задержимся здесь на день.

К князю приблизился один из сотников:

– Великий княже, у меня есть несколько воев из этих мест. Просятся остаться. Один хочет взять раненого с собой, подлечить.

– Отпустишь завтра утром, – решил Святослав. – Сегодня пусть побудут здесь. Попрощаются с другами своими. Оружие и добро, что приобрели в походе, пусть берут с собой. Через год, может, опять призову к себе.

На следующий день к лагерю потянулись повозки с хлебом, мясом и овощами. К вечеру продовольствие загрузили в ладьи, а утром Святослав дал команду отчаливать. На холме осталась небольшая группа местных, которые молча наблюдали, как ладьи выходят на середину реку и ставят паруса. Наконец корабли скрылись за поворотом. А люди разбрелись в разные стороны.

Одна повозка покатила вниз через поля к селу на берегу Дуная. Рядом с телегой, на которой лежал раненый, шел высокий тёмноволосый парень. Он шагал весело, потому что возвращался домой. Они подошли к окраине села. Небольшие дома из сырцового кирпича и полуземлянки, крытые камышом, располагались рядами вдоль обрывистого берега. За селом, в северной части, виднелась лощина, по которой протекал ручеёк. Дальше начинался холм, куда шла дорога из посёлка.

Селение было большое, где-то тридцать-сорок дворов. Люди здесь занимались всем понемногу, всякую работу знали. Пахали и сеяли пшеницу, ячмень, горох, просо, овёс. Промышляли зверя, ловили рыбу, бортничали и ткали. Поля и пастбища были общими. Но скотина у каждой семьи – своя. Землю обрабатывали сообща, потом делили на всех выращенное. В каждом дворе имелись хозяйственные постройки, загоны для скота и ямы для хранения зерна. С весны до поздней осени люди проводили время на свежем воздухе: спали, ели, готовили пищу под навесами. Зимой забирались в дома и полуземлянки, топили небольшие глинобитные печи. Жили дружно и с соседями из близлежащих сёл – мирно.

Семья встретила воина радостно. Отец крепко обнял юношу. А мать, пролив слезы на груди сына, долго не могла оторваться от него. Затем, два брата, которым было пятнадцать и семнадцать лет повисли на его руках. Целый день прошёл за столом и в разговорах. Люди приходили поздороваться, но не все уходили радостными. Пять юношей ушло со Святославом, а вернулся один – Драгопор. Раненому оказали такие же почести, как и сыну.

На следующий день Драгопор с отцом и братьями отправился в поле – надо убирать хлеб. Потом туда же с едой пошла мать. Раненый остался один. Он лежал на открытой лежанке, под навесом, в одних портках. Грудь перевязана свежей холстиной. Было тепло. Лёгкий ветерок приятно обдувал тело. Раненый смотрел в небо и наслаждался покоем.

За плетнём показалось круглое девичье лицо с вздёрнутым носиком и пухлыми губами. Из-под бровей вразлёт смотрели большие карие глаза. Тёмные волосы собраны в косу. Девица некоторое время наблюдала за раненым, а потом спросила:

– Ты кто?

– Яремир, – улыбнулся тот. – А тебя как звать?

– Юлия.

Она как-то неправильно выговаривала слова.

– Ромейка?

– Нет. Так меня мама назвала. Её род идет от римлян, – в голосе звучала гордость. – Но мой отец – из влахов36. Мы разговариваем на языке, схожем с романским.

Она замолчала. Ей понравился молодой русоволосый парень с голубыми глазами и сильным мускулистым торсом.

А он вдруг возьми да предложи:

– Ты проходи, присаживайся, поговорим. А то скучно одному лежать.

Девушка прошла через калитку и устроилась рядышком на бревне.

– Сколько тебе лет? – спросил юноша.

– Семнадцать.

– О, уже невеста.

– Мне никто здесь не нравится. А ты откуда?

– Мой род живёт далеко на севере, где большие леса. Полоцкая земля.

– А-а… – протянула девушка. Видно было, что она не имеет представления, где это. – За морем?

– Через море и дальше по Днепру, мимо Киева. А потом ещё по речкам.

– А как ты сюда попал?

– Пришёл с дружиной киевского князя Святослава.

– Уйдёшь опять туда?

– Наверное. Там мой дом. Поправиться только надо.

Девушка вдруг заторопилась.

– Ну, мне пора. Я побежала.

– Приходи ещё.

– Хорошо

Вечером Яремир рассказал своему другу о встрече с девушкой.

– А, Юлия, – рассмеялся Драгопор. – К ней многие сватаются, но она ни за кого из здешних замуж не хочет. Отец пригрозил ей, что выдаст за того, которого он наметит.

– Красивая девушка.

– Тебе понравилась?

– Да.

Новая знакомая стала наведываться к Яремиру ежедневно. Их встречи с каждым разом длились всё дольше и дольше. Наконец молодые люди поняли, что полюбили друг друга. Теперь они часто гуляли вдоль высокого берега Дуная и строили разные планы. Однажды в тёплый августовский вечер Яремир подарил Юлии сердоликовое ожерелье.

– Считай себя моей наречённой, – проговорил он серьёзно.

Девушка обняла его, крепко прижалась. От радости выступили слёзы.

К сентябрю юноша окончательно поправился и уже помогал семье своего друга по хозяйству. Работы было много. Пока не похолодало, надо готовиться к зиме.

Однажды Яремир предложил Драгопору прогуляться по окрестностям. Они обошли вокруг села и остановились на обрывистом берегу Дуная.

– Как называется ваше селение? – спросил Яремир у друга.

– Рен.

– Лучше бы назвать Рень – песчаная отмель.

– Это осенью и зимой видна отмель. А весной и в начале лета, когда вода в реке поднимается, отмель пропадает. Потому и пристань стоит высоко. Нет, селение названо в честь нашего прадеда. Давно, когда обры37 разбили славянские племена, часть антов38 ушло на север в леса. Другая часть – на юг к Тирасу39. Рен был воином-антом, воевал как наёмник в войске ромейского императора. Потом вернулся домой с женой ромейкой. Она была откуда-то из Фракии. После набегов обров Рен увел наш род из племени тиверцев сюда, в эти места. Воткнул меч в землю и сказал: «Мы будем жить здесь!» Людей из местного племени в этих местах было мало. Они обрадовались, что пришли воины, которые могут их защитить. Обры сюда не добрались, а потом и вообще сгинули. С тех пор мы живём в мире и согласии.

– Ты не думал, что надо построить укрепления в северной части села?

– Зачем? – удивился Драгопор.

– А вы не опасаетесь печенегов?

– Нет. Они кочуют в степи ближе к морю, – пояснил юноша. – В этих местах ни разу не появлялись.

– И всё-таки укрепить село не помешает.

Драгопор задумался. И было отчего. Ему уже доводилось видеть печенегов в деле. Ещё когда вместе с Яремиром воевал в Македонии. Вооружённые кривыми саблями, луками со стрелами и арканами, они с дикими криками бросались на врага. В ближнем бою пользовались иногда короткими копьями. Для защиты у них имелись небольшие щиты. Тело и головы облегали кожаные одежды и шапки. Редко у кого были кольчуги и шлемы. Если враг отступал, печенеги преследовали его, пока не уничтожат или не возьмут в плен. Но, встретив отпор, кочевники бросались в бегство, уходили на быстрых конях. Или же делали вид, что отступают. А когда враг начинал преследовать их, они устраивали засады. Под Аркадиополем40 кочевники были почти все уничтожены. А те, что остались, ушли на север. Печенеги коварны и жестоки. С ними договариваться трудно, потому что они не держать своего слова. Главное для них – добыча. Каждый из них старался захватить пленного, чтобы потом выгодно его продать. И если они действительно появятся здесь, жди беды.