Валерий Чудов – Времена не выбирают (страница 8)

Отряд ушёл. Мир, прекрасный и равнодушный, продолжал своё вечное существование. И лишь четыре окровавленных тела на пустынной дороге напоминали о страшной трагедии.

Готы подошли к селению во второй половине дня. Остановились на холме и оглядели окрестности. Прямо перед ними дорога спускалась в небольшую ложбину, по которой протекал ручей. Дальше она поднималась и выходила на равнину с уклоном в сторону Данубия. На ней разместились рядами дома и мелкие строения. Людей не было видно.

– Попрятались, – злобно усмехнулся Гундер. – Боятся. Это хорошо.

Он послал в селение переводчика с требованием к сельской общине прислать людей для переговоров. Вскоре прибыл староста в сопровождении двух членов общины.

– Я не хочу кровопролития, – сказал Гундер. – От вас нужна только дань. Это зерно, мясо, шерсть, кожа и, конечно, золото, серебро.

– Но у нас нет золота, – заверил его староста.

Предводитель готов хохотнул:

– Судя по большим домам, которые я вижу отсюда, там живут богатые люди. Да и греки-торговцы у вас есть. Место-то торговое.

– Греки и богатые люди сбежали. А место давно уже не торговое. Корабли не заходят сюда.

– Завтра с утра погрузите дань на повозки и привезёте, – закончил Гундер переговоры.

И тут он заметил, как два дака, сопровождающие старосту, с ужасом глядят на перстень и фибулу. К несчастью, это были отцы Валериуса и Зиайи. Гот не понял в чём дело, но среагировал мгновенно.

– Эти двое останутся со мной, – заявил он старосте с ухмылкой – в качестве… моих гостей.

Гундер понял – эти двое имеют какое-то отношение к его добыче. И если они пойдут домой, то могут настроить людей против отряда. А этого он всячески хотел избежать.

В ожидании готы устроились прямо на холме. Разожгли костры, поставили охранение и занялись приготовлением еды. Незаметно наступил тёплый тихий майский вечер, ни чем не напоминающий о кровавых событиях последних дней.

Два дака сидели рядышком и тихо переговаривались.

– Я убью его, – кипел от возмущения отец девушки.

– Как ты его убьёшь? – возразил другой. – Да даже, если сделаешь это, то погибнешь не только ты, но и твои близкие. Селение будет уничтожено. В отместку они сожгут здесь всё…

– Что же делать?

– Подождём. Смерть падёт на его голову. Салмоксис не простит.

Утром из селения пришло пять подвод с данью. Гундер осмотрел товар и обратился к старосте:

– Сейчас я со своими людьми пройду по селению. Хочу познакомиться.

Староста вздохнул и пожал плечами. Несколько человек из отряда остались при обозе, большая часть двинулась в селение за своим предводителем. Начался грабёж. Готы брали всё, что им нравилось. Правда, дочиста не обирали. Больше всего пострадали большие дома без жителей. Набралось добра ещё на пять повозок.

Наконец Гундер вместе со старостой дошёл до Данубия. Он остановился на высоком берегу и огляделся.

– Прекрасный вид. А знаешь, я не сожгу вашу деревушку и не уничтожу жителей, Хоть и могу это сделать. – Гот засмеялся. – Я приду сюда жить. Мне здесь нравится. А вы все будете работать на меня.

Гундер сюда не вернулся. Он погиб в битве при Наиссе…

Войско готов, переправившись через Данубий (готы называли его Дунав), направилось к припонтийскому городу Тома, где соединилось со своими морскими силами. Однако город успешно отразил вражеское нападение. Тогда готы отправились к богатому городу Марцианополю, но и там не добились успеха. Неудачные штурмы крепости и возникшая угроза затяжного характера военных действий заставили варваров принять новые решения.

Флот с десантом, пользуясь попутным ветром, двинулся на юг к Боспору и Пропонтиде28. Часть войска, оставшись на суше, продолжила своё движение по Мезии. Бои в провинции отняли у готов немало времени и сил. Но и римляне не смогли приостановить развитие наступления противника. Флот варваров вступил в Боспор, и здесь его постигла большая неудача. Маломощные суда оказались не в силах справиться с быстрым течением и внезапной бурей. Готы потеряли много кораблей, но, тем не менее, не отказались от военных действий. Они вновь собрали флот и атаковали Византий. Этот город также был хорошо укреплён, а горожане оказали нападающим отчаянное сопротивление. Неудачной получилась и атака города Кизика. Да и римский флот не дремал. Уже летом были одержаны его первые победы на море. Вражеский флот отказался от овладения городов пролива и двинулся к Македонии. Там на сушу высадился десант и, нещадно опустошая прилегающие районы, направился на север для соединения с сухопутными силами. Пройдя Мезию и Фракию, готы вошли в Македонию.

Соединившись, морские и сухопутные войска варваров продолжили путь на север в Мезию. И у города Наисса произошло генеральное сражение между римлянами, которых вёл сам император Клавдий Второй, и готами. В той битве варвары потерпели сокрушительное поражение, потеряв около пятидесяти тысяч человек. Остатки готского войска попытались прорваться на северо-восток к Данубию. Но римляне отрезали этот путь. Тогда, выставив повозки как подвижное прикрытие, готы пошли на юг. Отступление проходило в трудных условиях. Они шли по опустошённой ими же местности. Начался голод и падёж скота. Наступление холодов ещё более ухудшило положение. Измученные голодом и лишениями готы оказались не в силах прорвать окружение и отступили в теснины Гема29. Там Клавдий нанёс им окончательный удар. Захваченных в плен он приказал заковать в кандалы и отправить в Рим в качестве гладиаторов. Среди остатков запертого в горах войска варваров началась эпидемия чумы. Готы были обречены на гибель. Никто не выжил.

Погибли все, кто уничтожал крепость и её защитников. С лихвой были отомщены Валериус и Зиайя. Селение на высоком берегу Данубия оказалось в стороне от военных потрясений. После побед Клавдий Второй добавил к своему титулу слово Готский и умер от чумы в ноябре 270 года новой эры. Его сменил Луций Аврелиан, тот самый консул, который докладывал Клавдию о возможном нападении готов.

Император Аврелиан, сомневаясь в возможности удержать Дакию и левую часть нижнего Данубия, в 271 году новой эры вывел оттуда войска и пожелавших уйти с римлянами жителей. После ухода римлян там замерла городская жизнь.

В оставшейся Дакии господствующее положение заняли готы. Так, по прохождении времени они опять появились на берегу Данубия. Но это были уже другие, миролюбивые готы, пришедшие сюда жить, а не грабить.

Противостояние

971—972 гг.

Быстро скользили русские ладьи вниз по Дунаю. Попутный ветер дул в паруса, сильное течение добавляло скорости. Гребцы отдыхали, даже вёслами не шевелили. Необычно тихо было на русских судах. Не пели песен, не слышались шутки. Грустным было это возвращение домой киевской рати.

На корме первого в строю судна сидел великий князь Святослав и угрюмо смотрел на зеленоватую с желтизной воду. Мрачные мысли одолевали его. Неудачным выдался этот последний поход. А начало было хорошим. Десять тысяч воинов повёл он два года тому назад на Византию. На двухсот пятидесяти ладьях прошли по Днепру, Русскому морю30 и вошли в Дунай. Поддерживаемые конницей угров31 и дружественных печенегов32, руссы овладели Болгарией, начали военные действия в Македонии и во Фракии. В это время к ним присоединились болгары, из числа тех, кто не желал жить под византийской рукой. Они уже добрались до Адрианополя, когда император Цимисхий33 запросил мира и пообещал выплатить дань. Святослав тогда согласился, не предполагая о коварстве врага. Цимисхий, получив передышку, собрал большое войско и сам весной 971 года возглавил поход против русских войск. Неожиданно греки напали на болгарский город Преслав, где находился русский гарнизон. После жестокого боя императорские войска заняли город. Часть руссов вырвалось из окружения и ушло к Доростолу – городу на Дунае, где остановился Святослав. Туда же направился со своим войском и Цимисхий. В апреле началась осада Доростола. Три месяца император тщетно пытался покорить крепость.

И вот двадцать второго июля наступил последний, решающий бой под Доростолом. Рано утром Святослав вывел своих людей и приказал запереть ворота, чтобы ни один воин не мог даже подумать о спасении за стенами Доростола. Это было только пешее войско, без конницы. Надеяться приходилось только на себя. Угры и печенеги ушли домой ещё в прошлом году, а русская земля – далеко. Понимая о трудности предстоящего боя, Святослав в ночь перед битвой собрал военачальников и сказал: «Не посрамим же земли Русской, но ляжем костьми тут, ибо мёртвые сраму не имут!»

Начало битвы было за русскими. Они теснили ромеев34. Цимисхий бросил в бой конницу, но и это не помогло. Несмотря на огромный перевес в людях императорское войско не могло заставить неприятеля податься назад. И только удачный манёвр греков, когда «бессмертные» зашли в тыл русским, переломил ход сражения. К тому же поднялась страшная буря, которая слепила руссов и препятствовала им свободно действовать.

В этом бою был ранен Святослав. Меч ромея Асмеда сбил шлем князя и скользнул по плечу. Но он не потерял присутствия духа и успел воткнуть клинок в живот противника. Чтобы сохранить остатки своего войска, Святослав дал команду отступить в Доростол. Через несколько дней был заключен договор о мире, который удовлетворял и руссов и ромеев. Руссы передают грекам Доростол, освобождают пленных, уходят из Болгарии и возвращаются на родину. В свою очередь греки обязываются предоставить руссам возможность покинуть на своих судах Доростол, не атаковать их «огненными» кораблями, разрешить недавним противникам привозить к себе хлеб, а русских торговцев, появившихся в Византии, считать по-прежнему друзьями. Цимисхий предоставил руссам на обратную дорогу хлеб – по две меры на каждого воина. Кроме того, император пообещал послать к печенегам посла с просьбой, чтобы те пропустили руссов через свои владения.