Валерий Чудов – Времена не выбирают (страница 11)

– Я тоже поеду с тобой, – решительно заявила девушка.

– Нет, – покачал головой Яремир, – Дорога опасная. Лучше ты подожди меня здесь. Я обязательно вернусь.

Девушка обиделась и некоторое время не разговаривала с ним. Потом вдруг загорелась желанием крестить Яремира. Сама она, как и большинство людей в селе, была христианкой. Лишь несколько семей, в том числе и род Драгопора, поклонялись старинным славянским богам. Яремир, будучи в Византии, видел много христианских храмов, восхищался их красотой и светлостью. Особенно нравились ему купола, похожие на разноцветные луковки, устремлённые в небо. Однако маленькая деревянная церквушка на окраине села у кладбища не располагала к себе. Внутри темно, тесно и неприятно пахло. Не внушал симпатию и худой сутулый священник с усталым лицом и гнусавым голосом.

– Я пока не готов поклоняться Христу, – отмахнулся Яремир. – Вот когда приеду сюда навсегда, то, может быть, и стану христианином.

– Христос спасёт тебя от опасностей! – с жаром уверяла девушка.

– В дороге мне поможет Перун, – успокаивал ее юноша.

Юлия снова обижалась, но ничего поделать не могла. В конце концов, девушка смирилась.

После весеннего сева Яремир засобирался в дорогу. В селе ждали торговых людей, которые обычно в это время спускались по Пруту в Дунай и шли дальше к устью, а потом по морю в Константинополь.

– Они вряд ли возьмут тебя с собой, – заявил Драгопор другу. – У них ладьи заполнены товаром. Возьми-ка ты лучше небольшую лодку с парусом. С ней сможешь присоединиться к каравану. Дойдешь с купцами до Селины41, там подождёшь торговых людей, которые идут на север, к Тиру или к Днепру.

Вскоре появились купеческие корабли. На несколько дней остановились у села и кое-чем поторговали. Взять Яремира на одну из ладей они решительно отказались. Но были не против, если он присоединится к ним со своей лодкой.

Прощание было недолгим. Юлия плакала, обнимала Яремира и повторяла вечный, для всех влюблённых, вопрос:

– Ты меня любишь?..

– Конечно, люблю, – утешал её юноша, уже в который раз. – Я обязательно вернусь. И останусь с тобой навсегда.

Когда Яремир загрузил на лодку своё оружие (кроме копья), снаряжение и еду, Драгопор посоветовал:

– Возьми немного товара – зерно, шерсть, мёд, кожу. Продашь грекам в Селине. Деньги в дороге пригодятся. Щит можешь оставить. Он такой громоздкий.

– Товар возьму, а щит не оставлю. Видишь эти отметины от стрел и зарубки от вражеских мечей? Он мне столько раз жизнь спас.

– Твоё дело.

Друзья крепко обнялись на прощание и дали слово друг другу встретиться вновь.

– Если Святослав пойдёт на ромеев, я присоединюсь к вам, – пообещал Драгопор.

– Такой воин нам не помешает, – улыбнулся Яремир.

До Селины купеческий караван добрался за два дня, встав лишь один раз на ночлег в том месте, где Дунай разделяется на рукава. Селина – маленький городок, который разместился у впадения среднего русла в море, весной походил на растревоженный пчелиный улей. Греки, болгары, армяне, славяне, печенеги и представители местных племён толпились здесь, пытаясь купить или продать товар. Здесь перекрещивались морские пути с севера на юг и с запада на восток.

Яремир продал товар, кроме лодки, и принялся ожидать суда, идущие на север. Ждать пришлось не очень долго. Подошёл караван, который направлялся в Тир из Константинополя.

Старшина каравана согласился захватить Яремира.

– Лишний боец нам не помешает, – пояснил он. – На побережье кочевники шалят. Однако взять тебя на ладью не могу – там всё товарами завалено.

– Да я на своей лодочке за вами двинусь…

– Ой, вряд ли угонишься за нашими судами, – усмехнулся старшина.

– Ничего, на ночлеге догоню, – заверил его Яремир.

Море было спокойное, и они за несколько дней добрались до Тира без происшествий. Правда, не единожды появлялись на горизонте всадники и скакали по берегу рядом с караваном, но потом уходили в степь. Видно, сил было мало, и они не решались нападать даже ночью.

В Тире Яремир задержался дней на десять. Не было караванов на Киев. Однажды ему сообщили, что на Белобережье, неподалёку от устья Днепра, зимовал Святослав со своей дружиной. Будто теперь он чинит ладьи и готовится идти на Киев, вверх по реке. Яремир решил, не теряя времени, двигаться к своим.

Когда же он добрался до боевых товарищей, то удивился, как они похудели.

– Еда кончилась, – жаловались дружинники. – Ремни от щитов варили. За мёрзлую конскую голову по полу-гривны платили. Но ничего, через несколько дней выйдем в путь. Князь приказал готовиться.

Друзья рассказали Яремиру о неудаче. Прошлой осенью, когда войско подошло к устью Днепра, воевода Свенельд посоветовал Святославу:

– Великий княже, давай не пойдём водой, а двинемся конным путём, сушей, обходя пороги. Не ровен час, печенеги ждать там будут. Не отобьёмся от них.

Но князь почему-то не послушался умудрённого опытом воеводы.

– Император послал печенегам посольство с просьбой, чтобы пропустили нас, – не согласился он, и немного подумав, закончил: – Там и мой человек есть… Если что не так, сообщил бы уже.

– А можно ли верить льстивым словам ромеев?

– Я верю слову императора, – отрезал князь.

Дело было в том, что после заключения договора под Доростолом между Русью и Византией, Цимисхий послал епископа Феофила к вождю печенегов – кагану Куре. Посланник вёз дорогие подарки и предложение императора о заключении между печенегами и Византией договора о дружбе и союзе. Цимисхий просил печенегов более не переходить Дунай, не нападать на принадлежащие теперь Византии болгарские земли. Также обратился к кагану с просьбой беспрепятственно пропустить русское войско на родину. Куря, выслушав посланника, при всех согласился. Однако, оставшись наедине с епископом, вдруг хитро прищурился и зло произнёс:

– Мы согласны на все условия императора, кроме одного: руссов через наши земли не пропустим!

Епископ не сообщил об этом никому, поэтому человек Святослава в посольстве остался в неведении. А хан знал, что говорил. Руссы шли малой дружиной и с большой добычей. Можно уничтожить их войско и прибрать к рукам товар…

Так, осенью, поднявшись по Днепру к порогам, русские обнаружили, что печенеги перекрыли путь. И нельзя выйти на берег, чтобы вытащить ладьи и волоком обогнуть пороги. Князь ругался, клял неверных на слово ромеев и печенегов. Но делать нечего – пришлось возвращаться обратно и зимовать в Белобережье, в своих русских поселениях. Отсюда Святослав послал Свенельда с конным отрядом в Киев за продовольствием и за помощью.

Небольшие русские селения не были готовы к содержанию, пусть и поредевшего, но все-таки значительного войска Святослава. Зимой начался голод. Ждали Свенельда с обозом и новыми воинами, но он не пришёл. Теперь, когда подоспела весна, стали готовить ладьи к походу.

Яремир решил пересесть в ладью к товарищам, но лодочку свою не бросил.

– Пригодиться в хозяйстве, – пояснил он, усмехась.

В начале мая ладьи Святослава направились к днепровскому устью. Князь надеялся, что печенеги не выдержали длительного ожидания и ушли в степь. Но коварный и мстительный печенежский князь Куря ждал руссов у днепровских порогов.

Когда воины Святослава вытащили ладьи на берег, чтобы перенести их на другую сторону порога, на них напали печенеги. Кочевники появились неожиданно. Из низины высыпали всадники в длинных черных одеждах и остроконечных колпаках. Их было много. Они на скаку натягивали луки, размахивали кривыми мечами. Руссы стали своим обычным плотным строем, закрылись щитами, ощетинились копьями. Печенеги наступали густыми толпами. Конница кружила впереди, осыпая руссов тучей стрел. Русские отвечали тем же, но перевес был на стороне противника.

Наконец степняки не выдержали и навалились на воинов Святослава всей массой. Князь рубился пешим, наравне с воинами. Яремир всё время был рядом.

– Княже! – крикнул он. – Возьми верных людей и на моей лодке уходи водой! Мы прикроем тебя!

– Где ваши головы лягут, там и моя падёт! – крикнул в ответ князь.

Через несколько часов всё закончилось. Печенеги порубили малочисленную дружину Святослава.

Один их кочевников остановил коня у тела Яремира.

– Какой смелый воин, – с уважением заметил он. – Как много убитых вокруг него!

Потом печенег отрубил юноше голову, чтобы сделать из неё чашу. Степняки верили, что если пить из черепа сильного врага, то его сила перейдёт к нему.

Печенежский хан тоже велел сделать из черепа князя Святослава чашу и оковать серебром. Из неё он пил на пирах, приговаривая:

– Каков был сей человек, таков же будет и родившийся от нас!

Но это не помогло ему. Спустя десять лет он был убит в одном из боёв с дружиной киевского князя Владимира. Из черепа Кури не сделали чаши, а тело было брошено в степи. Только благодаря известности Святослава, он был отмечен историей. Да и сами печенеги пропали как народ, растворились во времени…

Год ждала Юлия Яремира. Потом торговые люди принесли плохую весть: войско Святослава погибло у днепровских порогов. Драгопор сразу понял, – его друг мог присоединиться к дружине. Но Юлии о своей догадке не сказал. Поддерживал девушку всеми силами:

– Ну, задержался парень… – не очень уверенно доказывал он. – Всяко бывает. Может родственники не отпустили? Хозяйство надо поправить… Да мало ли что?..