Валерий Чудов – Времена не выбирают (страница 12)
Юлия кивала, соглашаясь, вздыхала, но ничего не говорила. По ночам часто плакала. Надежда о возвращении Яремира уходила с каждым днём. Девушка сознавала, что её возлюбленный мог погибнуть с войском Святослава, но не хотела верить.
Минуло два года, потом прошёл ещё один. Никаких известий не приходило. Драгопор понимал, Яремир погиб. Но по-прежнему убеждал Юлию в обратном. А девушка таяла на глазах. Молчаливая, она часто ходила в церковь и молилась.
Однажды, Драгопор решительно подошел к Юлии:
– Знаешь, я сам не хочу верить, но, по-моему, он погиб у днепровских порогов. И если ты не против, выходи за меня замуж. Можешь не спешить, я подожду. Это будет хорошая память о моём друге.
Девушка улыбнулась, погладила юношу по руке:
– Я верю, что Яремир вернётся.
Прошёл ещё год, и девушка заболела. Вскоре слегла и больше не встала. К осени Юлия умерла. Отпевали почившую по-христиански, в церкви. Похоронили здесь же на кладбище. Сердоликовое ожерелье, подаренное Яремиром, осталось у неё на шее.
Крепость на порубежье
1066—1101 гг.
Киевский князь Изяслав Ярославович нервно ходил по палате. Только что бояре поддержали его: надо собирать дружину, идти в Полоцкую землю. В прошлом году Всеслав Брячиславич осадил Псков, но не взял его. Теперь он подступил к Новгороду, который был уделом киевского князя. Разбил дружину новгородского наместника Мстислава, сына Изяслава, когда тот пошёл на помощь Пскову. Княжич едва успел сбежать к отцу. Это была уже прямая угроза Киеву. Несколько раз Изяслав пытался решить дело согласием. Но полоцкий князь не шёл на мировую. Гнал гонцов прочь. Не признаёт он Ярославичей за старших князей! Рушит всё, что завещал детям Ярослав Владимирович. Видно хочет отложиться от Киева.
Значит, война. Однако Всеслав – князь удалой. Говорят, он и волхованием занимается. За ним стоят отчаянные полочане и люди городов, что тянутся к Полоцку. Например, Менск. Против них одной киевской дружиной не пойдёшь. Изяслав уже посоветовался со своими братьями – Святославом Черниговским и Всеволодом Переяславским. Те согласились на войну с Полоцком совместными силами.
И вот теперь последнее слово за Изяславом. А тот всё ещё не мог решиться. На юге, в Тмутаракане, мутит воду князь Ростислав. Может напасть на Киев, когда уйдёт его дружина.
Изяслав подошёл к окну. Сквозь мутные стёкла видно было, как крутит метель. Несколько дней идёт снег. Намело сугробов. Да и морозы стоят, не отпускают. Конец декабря. Вряд ли Ростислав пойдёт в такую погоду. Князь обернулся к боярам.
– Собирай дружину, Коснячко! – приказал он воеводе. Потом, добавил: – И ополчение тоже… Своими людьми не справимся.
– Добро, княже – согнулся в поклоне боярин.
На следующий день Изяслав отправил гонцов в Переяславль и Чернигов. Просил Всеволода привести дружину в Киев. Оттуда они вместе пойдут в Чернигов к Святославу. А там, соединившись, три брата всеми силами двинутся в Полоцкую землю. Первый удар решено было нанести на Менск.
Во второй половине января войско в три колонны вышло из Чернигова. Дружинники ехали верхом. Ратники из ополчения шли пешком по глубокому снегу. Броню, оружие, щиты везли на санях. Иногда на них присаживались передохнуть пешие воины. Несмотря на снег, продвигались споро, с частыми, небольшими привалами. Реки и болота замёрзли, и не надо было тратить время на переправы.
А Всеслав Брячиславич тем временем шёл на Новгород. В пути ему сообщили, что Ярославичи собираются в поход на Полоцк. На привале он собрал приближённых в своём шатре.
– Что будем делать, бояре? – спросил он, окидывая взглядом полочан. – Это война с Киевом. Что вы решите? Продолжать идти на Новгород или возвращаться в Полоцк и готовиться к осаде?
Подчинённые стали переговариваться друг с другом. Начались споры. Князь не торопил их. Высокий, статный, с горделивой осанкой, он ходил по шатру мягкой, пружинистой походкой, иногда останавливаясь и прислушиваясь к разговорам. Наконец старший воевода обратился к Всеславу:
– Решай ты, княже! Мы не смогли придти к общему согласию. Одни хотят продолжать движение, другие требуют вернуться.
Князь был энергичным, резким и скорым на решение человеком.
– Ну, что ж, – усмехнулся он. При этом в его лице появилось нечто волчье. – Моё решение таково. Новгород близко. Дружины у них нет. А наших людей в городе – одна треть. Ворота откроют. Возьмём Новгород на щит! А пока Изяслав собираться будет, вернёмся в Полоцк и приготовимся к войне.
Так и случилось. Новгород был взят почти без боя. К началу февраля войско вернулось в Полоцк, отягощённое добычей. Всеслав даже приказал снять с Софийского собора колокол и паникадило.
– Пригодиться для моего храма! – сказал князь.
Вот уже десять лет византийские и полоцкие строители возводили в городе собор с тем же названием, что в Новгороде и Киеве.
Не успело войско отдохнуть, как прибыл гонец из Менска, что киевляне приближаются к их городу. Просят помощи. Всеслав приказал дружине собираться на войну. Из желающих – набирать ополчение. После сборов полочане вышли в поход без промедления. Передвигались быстро. Дружинники верхом, пешие на лыжах. Следом за ними – санный обоз с броней.
Войско Ярославичей прибыло к Менску, что стоял на реке Менке, в двадцатых числах февраля. В течение дня обложило город. Крепость была небольшая. Стояла на возвышении, окружённая валами с деревянным частоколом. Вокруг располагался посад, где проживало часть ремесленного и торгового народа. Более богатые жили в детинце. Далее по окрестностям располагались угодья. Люди здесь занимались в основном хлебопашеством. Теперь посад был пуст. Часть людей ушла в крепость, часть разбежалась кто куда.
На следующий день Изяслав послал человека в город с предложением сдаться. Менчане ответили отказом и заперлись в крепости.
Изяслав колебался. Предлагал продолжать переговоры.
– Надо оторвать жителей города от Всеслава, – доказывал он. – Привлечь их на свою сторону. Наобещать вольности, свободы.
– Нет, – возражал ему Святослав. – Надо брать город. Побить людей. Выбить опору у Всеслава.
Младший брат Всеволод молчал.
В это время пришли две вести. Первая: в Тмутаракане умер Ростислав. Князья вздохнули с облегчением. Теперь с той стороны угроза отпала. Вторая новость была плохая: Всеслав взял Новгород и разграбил его.
Изяслав заскрежетал зубами. Ему, великому князю киевскому, брошен вызов!
– Готовьте приступ! – распорядился он.
Несколько дней воины валили деревья, делали тараны, готовили лестницы. Затем началась атака на Менск.
Жители боролись отчаянно, но силы были неравны. Несколько дней осаждавшие не могли взять крепость. Наконец им удалось сбить защитников со стен, пробить ворота и ворваться в город. На улицах началась резня. Озверевшие люди секли мечами и били булавами уже не сопротивлявшихся горожан. Врывались в дома и вытаскивали оттуда рухлядь. Тут же делили её. Стоны и рыдания, крики и проклятия повисли над Менском. К вечеру всё было кончено. Город горел.
Наутро воины продолжали делить добро. Собирали в обоз пленных женщин и детей, чтобы отправить их в Киев.
Прошло два дня и Изяславу доложили, что приближается Всеслав. Находится в двух днях пути. Киевский князь был удивлён. Уж слишком быстро двигается его соперник. Недавно взял Новгород, только что был в Полоцке. И вот теперь уже здесь. Собрался совет князей и воевод, который решил: надо искать удачное место, где можно встретить полоцкого князя. Выбрали поле в десяти верстах от Менска, на берегу застывшей реки Немиги. Там и разместили своё войско Ярославичи. В центре с киевской дружиной встал Изяслав. Справа от него, у берега, устроился Святослав с черниговской ратью, слева, у леса, – Всеволод с переяславцами.
Ждали несколько дней. Полоцкое войско появилось неожиданно. Но остановилось поодаль, из леса не вышло.
Всеслав дал людям время на отдых. Сам объезжал местность. Присматривался к противнику, который терпеливо ждал его атаки. Наконец в начале марта он собрал совет.
– Киевляне сильнее нас числом, – заявил князь. – Выбрали хорошее место. Что будем делать, бояре?
Решение было единогласное – война!
– Хорошо, – удовлетворённо отметил Всеслав. – Это наша земля, и уйти без боя мы не имеем права! Видели, что они сделали с Менском?
Бояре и воеводы мрачно закивали.
– Ну, тогда слушайте моё решение! – закончил Брячиславич.
Утро третьего марта выдалось пасмурным. Лёгкий ветерок сдувал почти невесомую снежную пыль с девственно белого пространства, разделяющего противников.
Атаку начал Всеслав. Во главе своей конной дружины он ринулся на левый фланг Ярославичей. Всадники вязли в снегу, но всё же продвигались быстро. Переяславцы не выдержали и двинулись навстречу. Два конных потока схлестнулись, и началась беспощадная битва.
В это время по льду реки на санях полоцкие пешие ратники помчались на правый Святославов край. Подъехав поближе, они осыпали черниговцев стрелами. Затем, соскочив с саней, бросились на неприятеля. Каждый знал, что делать. Один воин шёл со щитом, а по бокам шли двое с копьями и рогатинами. Они с криками кидались на пешцев, подрезали ноги лошадям. Их били, но полочане с упорством шли вперёд.
Это было неожиданно. Оказалось, что Изяслав со своей дружиной на время выключен из боя. На это и рассчитывал Всеслав. Внезапным броском ошеломить, смять противника, пока тот не успел рассредоточить силы. Вначале это ему удалось. Левый и правый края войска Ярославичей прогнулись. Но потом всё изменилось. Глубокий снег мешал действовать быстро. Переяславцы и черниговцы оправились от первого удара и приняли бой. А Изяслав уже отправил им помощь, разделив свою дружину надвое.