Валерий Чудов – Времена не выбирают (страница 6)
Утром, как только встало солнце, молодые люди спустились к пристани. Долгого прощания не получилось. Хмурый, волосатый рыбак торопил Валериуса. Девушка прижалась к груди юноши. Так они простояли всего несколько мгновений.
– Ты ещё приедешь сюда до осени? – спросила она, заглядывая ему в глаза.
– И не раз.
Зиа успокоилась. Вдруг молодой человек отстегнул от пояса стилет и передал девушке.
– Зачем он мне? – удивилась она.
– На всякий случай, – ответил Валериус.
Потом он сел в лодку и еще долго смотрел на удаляющийся силуэт возлюбленной.
Когда юноша прибыл в крепость, ему сказали, что огромное войско готов находится в трёх дневных переходах отсюда. Приказано быть в полной боевой готовности. Начальник гарнизона послал в Новиодунум письмо с просьбой о помощи.
По военным меркам крепость была небольшая; располагалась на холме рядом с восточным берегом Кривого озера. От неё шла дорога (частично на сваях в низменных местах) к берегу Данубия, где находилась широкая пристань. В мирное время такая крепость рассчитывалась на три центурии24, а в военное время могла вмещать когорту25. Строилась она по принципу постоянного зимнего лагеря: имела квадратную форму, обнесённую рвом и валом с бревенчатым высоким палисадом, укрепленнным изнутри глинобитной стеной. По углам – наблюдательные башни. Две сторожевые высились у ворот. Еще одна вышка – у другой, западной стороны, озера. При нападении на крепость люди, находящиеся там, должны подавать сигнал дымом, оповещая о приближении опасности.
Внутри находились жилые и хозяйственные помещения. Стены строились из сырцового кирпича. Хозяйственные постройки и склады сооружались из жердей и прутьев, обмазанных глиной. В больших помещениях размещались по десять рядовых воинов. Начальник гарнизона, его помощник и центурионы26 жили в своих домиках. Отдельно жил врач и снабженцы. Все жилища оштукатуривались изнутри, полы покрывались глиняным слоем. В центре построек – плац.
На небольшом отдалении от крепости образовался поселок, где проживали семьи воинов и обслуживающий персонал. Вокруг него тянулись поля, засеянные зерном, виноградники и загоны для скота.
Жизнь в гарнизоне строго регламентирована. Утром – построение с перекличкой, завтрак, затем занятия. Большую часть дня воины проводили в строевых учениях. Вначале новобранцев учили строевому и военному шагу – быстрому, ровному движению, причем с полным вооружением. Будущего воина обучали передвигаться скачками, преодолевать препятствия, плавать. Далее – владение оружием. Новобранец учился обращаться с мечом, действовать копьем, защищаться щитом, стрелять из лука, метать пращи. Кроме того, он должен быть хорошим наездником. Три раза в месяц воины гарнизона в полном снаряжении с оружием выходили в поле на марш, который совершался на дистанцию полудневного перехода. Все без исключения несли караульную службу. После четырёх месяцев обучения новобранцев вносили в списки и приводили к присяге: «Воины клянутся, что будут делать старательно всё, что прикажет император. Никогда не покинут военной службы, не откажутся от смерти во имя римского государства». Только тогда они становились воинами и приобретали римское гражданство.
Упражнения с оружием проводились ежедневно, чтобы не терялись боевые навыки. После обеда и отдыха воины выполняли строительные и хозяйственные работы: ремонтировали вал, башни, укрепления, дороги. Вечером – построение с перекличкой. Затем женатые отправлялись к семьям. И так – каждый день.
Жизнь в крепости, на которую никто никогда не нападал, была спокойной, размеренной и, казалось, ничто не может нарушить её покой.
Но вот пришла беда…
Когда поступило известие о приближении врага, жители близлежащего селения начали срочную эвакуацию. Все понимали – готы нанесут удар и по ним. Кого-то могут увести в рабство, а кого уничтожить. И люди разбрелись, кто куда. Одни пошли в ближние селения, где были родственники, другие переправились через Данубий, третьи, отправились на лодках вниз по реке, чтобы спрятаться на большом острове близ устья.
Гарнизон готовился к осаде. Осматривались и ремонтировались укрепления, заготавливались продовольствие и вода, проверялась готовность метательных машин – онагр, баллист и катапульт. Впервые за многие годы извлекли со склада железные крючья, серпы на длинных шестах и «волки» для захвата таранов врага. Каждому воину назначалось место на крепостной стене, которое он должен защищать. Подбирались наиболее ловкие для метания пращи.
Посланное несколько дней тому назад прошение о помощи осталось без ответа. Наместник провинции Мезия посчитал, что легионы необходимо сохранить на правой стороне Данубия.
– Крепости нам не отстоять, – вынужден был признать он, – зато здесь, когда подойдёт император с войском, мы сможем дать достойный отпор врагу.
После первого подготовительного дня Валериус долго не мог заснуть. В лунном свете, который проникал через небольшое окошко, развешенные по стенам доспехи казались молчаливыми воинами, стоящими на посту покоя и мира. Юноше вспомнилось, как его впервые учили владеть оружием. Обычно даки сражались кривыми серповидными мечами, но здесь к этому оружию относились скептически. Старые воины предпочитали прямой широкий меч.
– Кривым мечом обычно наносятся рубящие удары, а я советую тебе от них отказаться, – говорил ему пожилой центурион-фракиец. – Мы применяем, в основном, колющие удары, которые эффективнее, чем рубящие. Они менее заметны и поэтому противнику нелегко их отбить. Удар рубящий не всегда смертельный. При колющем ударе достаточно вонзить меч лишь на три пальца, чтобы рана оказалась губительной. И наконец, помни, всегда в схватке при рубящем ударе неизбежно открываются рука и бок. Это позволяет нанести колющий удар и ранить врага раньше, чем тот успеет заметить.
Валериус вздохнул. Тот центурион недавно ушёл в отставку и теперь, наверное, сидит где-то в своей Фракии и наслаждается покоем.
Думы юноши перекинулись к более приятным воспоминаниям, связанным со своей девушкой. Однако вскоре они прервались неприятной и даже страшной мыслью о войне. Как обычно бывает у молодых, возможность смерти в голове не возникала никогда. Но теперь он начинал понимать – такая возможность близка. И если он умрёт, то ждать свою возлюбленную в загробном мире ему придётся очень долго.
«Может всё образуется», – подумал он. С этим и заснул.
На следующий день приготовления продолжились. Работы не прекращались ещё три дня. На четвёртый день караульный с вышки доложил: на севере видны клубы пыли. Уже к вечеру около крепости расположилось лагерем войско готов. Их было много. Ревела скотина, кричали женщины и дети, давали распоряжения командиры. Костры горели до самого горизонта. Жилой поселок при крепости разграбили за несколько часов. Забрали остатки продовольствия, одежды, хозяйственной утвари, скота. Одиноко торчали лишь стены и крыши домов.
Три вражеских парламентёра постучали в ворота крепости на следующее утро. Начальник гарнизона, взяв Валериуса и ещё одного воина, вышел к ним. Говорил рослый бородатый гот с рыжими волосами, заплетёнными в две косички. Щуплый человек переводил речь на романский язык.
– Я – Гундер, один из вождей племени, – важно заявил гот. – От имени всех требую, чтобы вы пропустили нас к Дунаву. Скоро подойдут суда, чтобы переправить нас на другой берег. Вы можете сдать крепость и сложить оружие, мы не будем задерживать вас. Идите, куда хотите. Но, если начнёте войну, будете уничтожены.
– Мы выполним свой долг, – коротко ответил начальник гарнизона.
Гундер перевел взгляд на Валериуса.
– И ты тоже хочешь умереть, римлянин? Ты же молод! Не то, что этот… – Гот кивнул в сторону начальника.
Юноша промолчал. Так и не договорившись, противники разошлись. Когда Гундер поведал верховному вождю, о чём шла речь на переговорах, тот осведомился:
– А мы можем пройти к берегу, минуя крепость?
– Да, обойдём её на расстоянии в два полёта стрелы.
– Тогда так и сделаем. Зачем губить своих людей, штурмуя стены. А римляне пусть так и сидят, как мыши под полом.
Вернувшись, начальник гарнизона собрал на плацу защитников. Вся его военная служба прошла в крепости. Также как император, офицер был иллириец, чем очень гордился.
– Воины, – начал он торжественно, – враг предложил нам сдаться или пропустить их к берегу. Мы отвергаем эти предложения, так как давали присягу императору и римскому государству. Будем драться до конца! Исполним свой долг и, если надо, умрём! И никто не сможет упрекнуть, что мы проявили трусость.
Однако и на следующий день, и через день, готы не проявляли каких-либо попыток штурма.
– Но почему? – изумлялся начальник гарнизона.
– Наверное, решили обойти нас?.. – предположил помощник.
– Чтобы помешать этому, совершим вылазку, – распорядился командир.
В ту же ночь раскрылись ворота, и вышла одна центурия. За короткое время перебили много сонных готов и организованно, не потеряв ни одного воина, вернулись обратно.
Верховный вождь был в бешенстве.
– Захотели войны?! Они её получат! И всё равно, я не буду посылать людей на стены. Собирайте сухой камыш и бросайте в ров. Потом подожжём и выкурим римлян, как лисицу из норы!..
Но когда готы принялись заполнять рвы, осаждённые начали стрелять из луков. Среди готов появились потери. Верховный вождь приказал забрасывать рвы ночью. Так прошло несколько дней. В крепости тоже готовились. На стены подняли сосуды с водой.