Валерий Чудов – Идет война народная (страница 2)
Прошло ещё несколько минут, и акустик доложил, что не слышит шума винтов. Командир поднял перископ. Поверхность моря чиста. Вражеский корабль ушёл на дно.
Колышкин посмотрел на часы.
— Атака длилась шесть минут, командир. Хорошо!
Он подтолкнул Фисановича.
— Иди, поздравляй экипаж.
Тот начал обходить отсеки. Везде восторженные, вопросительные лица.
— Кого это мы, товарищ командир? А что он вёз?
— Не успел разглядеть, — говорил, улыбаясь Фисанович. — Торопился.
Когда он вернулся в центральный пост, Колышкин похлопал его по плечу:
— Возвращаемся, командир. Больше в море делать нечего.
В родной базе победителей встречали восторженно. Шутка ли! Дерзкий прорыв во вражескую гавань! Из двух возможных — два потопленных корабля противника. Крупная победа «малютки»!
На следующий день Фисанович показывал свой корабль группе английских офицеров. Их командир попросил показать ему карту немецкого порта с нанесённым на неё путём подводной лодки. Он внимательно разглядывал чёткие линии курсов, прикидывал циркулем ширину и длину фиорда. Затем восторженно пожал руку советскому командиру и с завистью проговорил:
— Если бы мне удалось осуществить такой поход, я бы эту карту вставил в рамку и повесил на стене своей каюты!
О славном походе «М-172» сообщило Информбюро. На подводную лодку нагрянули корреспонденты и фотографы. Доходило до того, что торпедистов, чистивших своё заведование, вытаскивали из торпедных аппаратов, заставляли переодеваться в чистое обмундирование и принимать лихие позы перед фотоаппаратами.
Восемнадцать боевых походов совершила «М-172» под командованием Фисановича. Тринадцать потопленных и повреждённых кораблей противника. Для «малютки» это очень высокий результат.
3 апреля 1942 года подводная лодка «М-172» была награждена орденом Красного Знамени. Командиру капитан-лейтенанту Фисановичу Израилю Ильичу присвоено звание Героя Советского Союза.
А 25 июля 1943 года «М-172» стала Гвардейской.
В июле 1943 года Фисанович был назначен командиром дивизиона подводных лодок. В этой должности он участвовал ещё в одном походе (девятнадцатом), в котором был потоплен крупный немецкий корабль.
В апреле Фисанович убыл в Англию для получения новой подводной лодки. 25 июля субмарина вышла из британского порта, но в Кольский залив не пришла. Было несколько версий. Наиболее достоверная — корабль был ошибочно принят за немецкий и атакован глубинными бомбами с английского самолёта. Экипаж погиб.
Рассказ второй. Торпедный десант
В сентябре 1944 года Финляндия разорвала отношения с Германией и вышла из войны. При этом она взяла на себя обязательство перед СССР разоружить германские военные подразделения, находившиеся на её территории. Немецкая группировка, лишившись поддержки финских войск, начала медленно отходить в Северную Финляндию и к границам Норвегии. Здесь противник начал спешно укрепляться.
В двадцатых числах месяца в ставке Гитлера проходило совещание, посвящённое положению на Восточном фронте. Фюрер был в ярости. Коалиция рушится. В конце августа из неё вышла Румыния, объявив войну Германии. Затем таким же образом поступила Болгария. И вот теперь — Финляндия! А ведь, сколько было вложено сил, чтобы оградить эту страну от большевиков! Зашевелилась и Венгрия, намереваясь также отойти в сторону. Везде предательство!
Не дослушав до конца доклад начальника штаба оперативного руководства, Гитлер взорвался:
— Прекратите, Йодль, жаловаться на наши просчёты! Мы сейчас сильны, как никогда! Мы сжимаем наши войска в кулак, чтобы неожиданно разжаться и ударить по врагу! Русские застряли в генерал-губернаторстве и в Карпатах. Они выдохлись! У нас есть мощные группировки на Висле, в Восточной Пруссии и в Прибалтике! Мы усилили танками армию в Венгрии. Ударим по большевикам и погоним их на восток!
Фюрер сделал паузу и, стукнув кулаком по столу, продолжил:
— Что касается Заполярья, то знайте, Йодль, Германия жизненно заинтересована в никелевой руде Петсамской области. Никелевые разработки являются основными источниками стратегического сырья для нашей промышленности. Мы должны, во что бы то ни стало, удержать позиции в Северной Финляндии! За время войны русские там ни на шаг не продвинулись вперёд. Надеюсь, этого не произойдет и сейчас. Бросьте туда подкрепления! Делайте всё, Йодль, чтобы сохранить за нами этот плацдарм!
Через несколько дней командир 2-ой горно-егерской дивизии генерал-лейтенант Деген издал приказ, в котором было сказано: «Мы дадим русским возможность нахлынуть на сильно укреплённые опорные пункты, а затем уничтожим их контрударом. Все преимущества на нашей стороне. Наличие готовых к контрударам маневренных резервов даст нам возможность нанести удар в тот момент, когда противник истечёт кровью от воздействия смертоносного огня наших опорных пунктов. Нам приказано удержать фронт, несмотря на политические изменения в Финляндии. Это значит, что фронт будет удержан. Вам известно, почему так должно быть: нам нужны никель и медь, вырабатываемые на заводе в Колосиоки, в ближайшие дни здесь снова начнут дымить плавильные печи. Кроме того, мы должны именно здесь доказать русским, что ещё существует немецкая армия и держит фронт, который для них недостижим».
Но ни он, ни Йодль, ни Гитлер ещё не знали, что командование Карельского фронта, во главе с генералом армии Мерецковым, уже разработало план наступления в Заполярье.
Документ был передан в Ставку Верховного Главнокомандования и в конце сентября утверждён под кодовым названием «Вест».
В нём было определено направление удара — Петсамо. Это — русская Печенга, находящаяся в самом конце извилистого фиорда Петсамо-вуоно. Туда вели четыре дороги. Наиболее удобная из них — южная. Это выход в тыл врага. Северному Флоту ставилась задача: блокировать побережье занятое противником, и изолировать петсамскую группировку со стороны моря; овладеть портами; береговой артиллерии и корабельным огнём поддержать наступление наземных войск на приморском участке. Кроме того, флот обеспечивал высадку морского десанта.
Началась подготовка в войсках.
29 сентября в штаб Карельского фронта прибыл командующий Северным флотом Головко.
— Ознакомься с общим планом наступления, Арсений Григорьевич, — сказал Мерецков и добавил: — Впрочем, он мало отличается от уже известного тебе. Небольшие поправки…
Головко кивнул головой.
— Большая надежда на твои морские десанты, — продолжил Мерецков. — Они многое будут решать в нашем наступлении.
— Не беспокойтесь, Кирилл Афанасьевич, морская пехота не подведёт. Мои бойцы рвутся в бой. Пришла пора освобождать наше Заполярье!
— Правильно, — согласился Мерецков. — И медлить нельзя. Разведка докладывает, что немцы круглые сутки вгрызаются в гранит, возводят новые огневые точки и укрытия, прокладывают траншеи и ходы сообщения. Они продолжают подбрасывать на север подкрепления и по суше, и по воздуху, и морем. Район между Петсамо и Киркенесом быстро наполняется войскам.
— Да, — подтвердил Головко. — Моя разведгруппа, действующая в тылу врага, также докладывает о движении вражеских транспортов по Варангер-фиорду.
— Кстати, — вдруг спохватился Мерецков и указал на карту. — Есть важная цель — Лиинахамари.
— Знаю это змеиное гнездо, — усмехнулся командующий Северного флота. — Самая мощная база немцев. И защищена сильно…
— Её надо взять. Через неё идёт подкрепление к немцам.
— Задание будет выполнено, — с уверенностью произнёс Головко.
— Не сомневаюсь, — ответил ему Мерецков. — Ты уже, наверное, и задумки какие имеешь?
— Кое-что есть, Кирилл Афанасьевич. Но пока говорить не буду. Чтобы не сглазить.
— Действуй, как знаешь. Это твоё дело. Морское. Только помни, ты выступаешь со своими десантами после моего звонка. Сначала мне ещё надо прорвать укрепления с суши, а уж потом твои бойцы ударят по немцам с моря.
По прибытию Головко в штаб Северного флота началось совещание, в котором командирам соединений были поставлены конкретные задания. Только нигде больше не прозвучало слово Лиинахамари. Адмирал Головко не спешил раскрывать свои секреты подчинённым.
Наступательная операция «Вест» началась утром 7-го октября мощным двухчасовым артобстрелом. После чего войска Карельского фронта перешли в наступление. К исходу дня «гранитный северный вал», неприступностью которого так похвалялись немцы, был прорван.
Утром 9-го октября Мерецков позвонил Головко:
— Вот и пришла твоя пора действовать, Арсений Григорьевич.
— Мы уже готовы.
— Приступайте.
На следующий день началась высадка морских десантов в тылу врага. Позиции гитлеровцев были сильно укреплены, навстречу морской пехоте дул резкий ветер со снегом, вскоре перешедший в сплошную вьюгу. Мощные снеговые заряды мешали ориентироваться на местности и отыскивать проходы в проволочных заграждениях, сделанных сапёрами. Но это не помешало морским пехотинцам преодолеть яростное сопротивление немцев. Морские пехотинцы прорвали оборону противника и соединились с частями, ведущими наступление со стороны Мурманска.
Вечером 10-го октября на базу торпедных катеров прибыл Головко.
— Перед вашей бригадой, — заявил он собравшимся командирам, — поставлена важная задача: подготовить группу катеров для высадки десанта в Лиинахамари. Прямо на пирсы. Не скрою, дело трудное. А время на подготовку три-четыре дня.