Валерий Чудов – Идет война народная (страница 3)
Наступило молчание. Потом раздался голос командира бригады торпедных катеров капитана 1 ранга Кузьмина:
— А как же батареи на мысе Крестовом? Они же закрывают туда вход, словно пробка в бутылку…
Вопрос был не случайным. Лиинахамари (русское название «Девкина заводь») находился примерно посередине Петсамо-вуно фиорда, в удобной, защищённой с трёх сторон, бухте. Придавая большое значение порту немцы не жалели ни сил ни средств, чтобы надежно прикрыть его со стороны моря. На протяжении всего фиорда они расставили батареи и железобетонные доты, создав таким образом «коридор смерти». Но главным опорным пунктом обороны был мыс Крестовый. Выступая острым углом чуть ли не на середину залива, он накрепко закрывал проход к порту. С высоких, нависших над водой гранитных скал хорошо просматривался весь залив Петсамо-вуоно и подступы к нему. Немцы установили тут две батареи: одну — с тяжелыми орудиями, которая простреливала продольным огнём весь проход к порту, вторую — зенитную. Рассчитывать на прорыв к порту, даже ценой больших потерь, было нельзя.
Услышав вопрос, Головко улыбнулся и успокоил Кузьмина:
— Об этом мы уже побеспокоились. Вчера высажен разведывательно-диверсионный отряд, которому поручено задание захватить мыс Крестовый. Сейчас они в пути. Дорога туда трудная и неблизкая. А как только батареи будут захвачены или блокированы, вы получите приказ о прорыве в Лиинахамари. Так что готовьтесь…
Начали с подбора командиров катеров, знавших особенности прохода в Лиинахамари. Выяснилось, что прежде там бывал капитан-лейтенант Шабалин, недавно получивший звание героя Советского Союза. Он сразу же сразу же согласился, но признался:
— Это было давно. Поэтому нам надо в помощь лоцманов.
Специалисты прибыли буквально через сутки из штаба флота.
Было предложено несколько планов высадки, но остановились на самом простом. Первыми идут два катера с торпедами и десантниками на борту. Под общим командованием Шабалина. Они должны разведать наиболее безопасный путь к причалам и указать остальным удобные места швартовки. Вторые пять катеров, под командованием капитана 2 ранга Коршуновича, пойдут за первой группой на расстоянии десяти-пятнадцати кабельтов через пять-семь минут. Эти катера уже будут без торпед, а значит, могут взять в два раза больше морских пехотинцев. И наконец последними, с основными силами десанта, в порт прорываются пять малых охотников капитана 3 ранга Зюзина.
Вечером 11 октября Кузьмин доложил Головко разработанный план прорыва в Лиинахамари. После обязательного вечернего чая они проговорили ещё до двух часов ночи. Как раз в это время связист принёс срочную телеграмму из Главного Морского штаба.
— Вот и благословение получено, — удовлетворённо проговорил Головко, протягивая телеграмму Кузьмину.
В ней говорилось, что нарком интересуется, какова будет роль Северного флота в операциях непосредственно против Петсамо. Он также считает желательным участие флота в занятии этого крупнейшего пункта на Севере.
Кузьмин удивился:
— Так значит посылка разведчиков на мыс Крестовый и наша подготовка к высадке десанта в Лиинахамари — всё это делалось в расчёте…
Но командующий флотом не дал ему договорить:
— А как ты думал? Обязанность подчинённого — предвидеть мысли начальника! И без подсказки со стороны было очевидно, что высаживать десант там надо. Лиинахамари — ключ к Петсамо. А ключи к Лиинахамари — батареи на мысе Крестовой. Так зачем было время терять? Теперь мы доложим наркому, что не только горим желанием выполнить его приказание, но и кое-что уже делаем… Немецкий гарнизон Лиинахамари ждёт нападения откуда угодно, но только не с моря…
Утром 12 октября стало известно, что разведчики, добрались до мыса Крестового и атаковали расположенные там немецкие батареи. После ожесточенного боя они захватили зенитную батарею и блокировали другую с тяжёлыми орудиями. Пушки на Крестовом уже не могли препятствовать проходу наших катеров.
— Теперь слово за тобой, — объявил Головко Кузьмину.
Головной отряд катеров под командованием Шабалина вышел в море, когда уже стемнело. Основное время шли в полной темноте. Не сразу отыщешь, где вход в залив. И вдруг в небе рассыпалась гроздь ярких огней — залп осветительных снарядов с немецкой батареи. Это помогло командиру осмотреться. К счастью, вход в залив был рядом. Катера быстро проскочили мимо камней и оказались в фиорде.
— Малый ход! — приказал Шабалин. — Прижиматься к правому берегу.
Это было единственно правильное решение. На правом берегу залива, высоком и обрывистом, немцы понастроили большинство дотов. Считали, что с высоты легче суда обстреливать. И если бы катера шли по левому берегу или на середине залива, попали бы под сильнейший огонь. А так они оказались в «мертвом пространстве». Немцы вели непрерывный огонь, но снаряды и пули летели мимо, над головами. Так первая группа благополучно добралась до Лиинахамари. Но перед самым портом первый катер, как в стену упёрся. Это были противокатерные сети на буйках. Пришлось отрабатывать назад.
— Можно торпедами прорвать, — предложил командир головного торпедного катера. — Ведь не зря мы их брали.
— Не торопись, — остановил его Шабалин. — Нам шум ни к чему. Глядишь, и без торпед обойдемся.
И действительно: попробовали вправо, влево и нашли-таки проход.
Наконец катер Шабалина ткнулся форштевнем в берег, возле пирса. Рядом к причалу подошёл второй. Там, первым на покрытые льдом брёвна спрыгнул старшина 1 статьи Курбатов. Держа трос в руках, он присматривался, за что бы его закрепить. Ничего подходящего на причале не было. Тогда старшина обмотал трос вокруг своего тела и стоял так под непрекращающимся огнём немцев. И не одна пуля его не тронула.
Впрочем, высадка десантников прошла быстро. Их было мало, с обоих катеров человек пятьдесят. Но с минуты на минуту должны были подойти основные силы. Чтобы их не положили, штурмовая группа с ходу вступала в бой. Прижиматься к земле нельзя. Под огнём не встанешь. Нужно добежать до первых укрытий. И не только добежать — выбить оттуда немцев, закрепиться и удержаться до подхода второй группы десанта. Грохотали взрывы. Как зарницы полыхали над фиордами пожары. Небо и земля слились воедино. На фоне этого огненного ада мелькали то здесь, то там черные фигурки десантников.
А первый катер, прикрывшись дымовой завесой, остался у входа в порт, выполняя сложную роль. Шабалин встречал катера Коршуновича и малые охотники Зюзина, чтобы указывать им подходы к пирсам для высадки морской пехоты.
К полуночи высадка десанта была закончена. Торпедные катера начали обратный выход из фиорда. Все они возвратились на базу. Потери на катерах составили четыре человека убитых и семь раненых.
Впрочем, высадка десанта в Лиинахамари не означала ещё полного освобождения порта. Не ожидая рассвета, морские пехотинцы начали наступление и закрепились на высотках, прилегающих к порту. Далее они продолжили действия. На рассвете противник контратаковал. Бой перешёл в беспощадную рукопашную схватку, в результате которой фашисты были отброшены. Весь день 13 октября по обеим сторонам залива не стихал ожесточённый бой.
К исходу дня большая часть гитлеровцев, сопротивлявшихся на подступах к Лиинахамари, была уничтожена, меньшая — рассеяна в окрестных сопках.
Десант, высаженный с катеров, полностью выполнил свою задачу: порт Лиинахамари был очищен от неприятеля. Это позволило ещё в ночь на 14 октября начать туда переправу частей морской пехоты с мыса Крестовый. Не теряя времени, они повели дальнейшее наступление на Петсамо. Точнее в обход его.
Прорыв в Лиинахамари ускорил исход борьбы за город. 15 октября Петсамо был взят.
Двадцать четыре часа отделяли начало форсирование «коридора смерти» и победу. Двадцать четыре часа вошли в бессмертие и принесли освобождение старинному русскому городу Печенга.
Героический переход
Начало
Поздно вечером 20 сентября 1942 года наркому ВМФ Кузнецову позвонил Поскребышев. Как всегда речь его была краткой и лаконичной:
— Вас вызывает товарищ Сталин. На заседание ГКО.
Кузнецов не удивился. Государственный Комитет Обороны занимался всеми военными и хозяйственными делами, но в основном промышленностью, выпуском вооружения и боеприпасов. Нарком не входил в состав ГКО, но иногда его приглашали на заседания. По морским вопросам.