Валерий Чудов – Идет война народная (страница 4)

Потому, Кузнецов, захватив последние сводки, помчался в Кремль.

Когда Нарком вошел в кабинет Сталина и доложился, тот стоял у карты, развернутой на длинном столе заседаний. Вдоль стола сидели все члены ГКО: Молотов, Ворошилов, Маленков, Берия, Вознесенский, Микоян, Каганович.

Сталин оторвался от карты и сразу перешел к делу:

— Товарищ Кузнецов, что там у нас с английским конвоем? Кажется, восемнадцатым?

Кузнецов понял, почему его вызвали на заседание ГКО. Английские морские конвои доставляли в СССР вооружение, технику, боеприпасы, продовольствие. Все чем занимался Государственный Комитет Обороны. И очевидно, этот орган был обеспокоен весьма ощутимыми потерями транспортов, гибнущими от атак немецких кораблей и авиации. Особенно после трагедии с союзным конвоем «РQ-17».

Кузнецов ответил сразу:

— Товарищ Сталин, восемнадцатый конвой из 40 транспортов и 31 корабля охранения вышел из Исландии 7 сентября. Учитывая трагедию с «РQ-17», командование Северного флота своевременно приняло меры для обеспечения безопасности конвоя в пределах нашей операционной зоны и теперь все оказалось по-иному. 19 сентября конвой «РQ-18» прибыл к месту назначения — на Северодвинский рейд.

— Какие потери?

— В английской зоне обеспечение оказалось все-таки недостаточным. Там конвой потерял 12 транспортов. А после встречи его нашими эсминцами и авиацией был потерян всего один.

Сталин покачал головой.

— Тринадцать транспортов? Все равно много. Это сотни тысяч тонн нужных нам товаров.

Пройдясь немного по кабинету, он остановился перед наркомом ВМФ.

— А что у нас с подводными лодками? Готовы они для перехода с Тихого океана на Север?

— Подводные лодки готовы к переходу. Две уйдут из Петропавловска-Камчатского через пять дней. Остальные четыре выйдут из Владивостока через две недели.

Этот разговор имел пятимесячную предысторию.

29 сентября — 1 октября 1941 года в Москве состоялась конференция трех держав — СССР, Великобритании и США, — на которой было подписано соглашение о взаимных поставках. Товары решено было отправлять караванами из транспортных судов арктическим путем. Маршрут проходил из Англии или Ирландии в Мурманск и Архангельск.

Вначале в таких конвоях было всего шесть — 10 транспортов. С марта 1942 года их решено было увеличить их до 25 — 30.

В связи с этим Кузнецов был вызван в Кремль.

— Вам нужно выехать в Архангельск, — сказал ему Сталин. — Я не уверен, все ли там подготовлено к встрече конвоев союзников.

По возвращению Нарком доложил Верховному о непростой обстановке на Севере, о принятых мерах и в конце прибавил:

— Необходимо усиливать корабельный состав Северного флота.

— Каким образом?

— За счет перевода части надводных кораблей и подводных лодок из состава Тихоокеанского флота на Север.

— И как вы собираетесь их переводить?

— Надводные корабли Северным морским путем, а подводные лодки через Панамский канал. Это наиболее кратчайший путь.

— Хорошо. Готовьте подробную записку. Количество кораблей, маршруты, базы остановок. Работа большая. Подключите Наркомат иностранных дел. Необходимо разрешение тех правительств, через территорию которых пойдут наши корабли. По своим каналам свяжитесь с военными атташе этих государств. Приступайте к делу немедленно. Не затягивайте.

И уже в апреле Нарком ВМФ издал приказ под грифом «Совершенно секретно», с двумя нолями, о подготовке надводных и подводных кораблей к переводу с Тихого океана на Северный флот.

Выбор пал на четыре подводные лодки типа «С», которые считались лучшими торпедными подводными лодками на тот момент. И наиболее технически оснащенные. К ним присоединили две подводные лодки типа «Л», которые относились к минным заградителям.

Через три месяца Кузнецов докладывал Сталину о трагическом случае с конвоем «РQ-17».

Этот конвой вышел из Исландии 27 июня 1942 года. Его сопровождало 28 кораблей охранения. Когда конвой был уже на полпути к пункту назначения, командующий группой охранения получил приказ из британского Адмиралтейства всем силам прикрытия отойти на запад. В результате все боевые корабли, которые непосредственно охраняли конвой, ушли, оставив конвой без прикрытия. Транспорты остались беззащитными. Лучшей добычей для немецких подводных лодок и авиации быть не могло. И они воспользовались этим.

Из 34 транспортных и 2 спасательных судов конвоя погибло 24.

Сталин был недоволен поведением английского морского командования. Мыслимое ли дело: боевым кораблям охранения оставить конвой!

— Была ли необходимость бросить конвой? — спросил Верховный Главнокомандующий.

Кузнецов ответил, что насколько ему известно, серьезных причин для этого не имелось.

Сталин сделал паузу и поинтересовался:

— А у нас на Северном флоте хватает кораблей и авиации, чтобы обеспечить безопасность конвоев?

— Авиации и надводных кораблей достаточно. Не хватает подводных лодок.

— Помнится, мы уже говорили с вами на эту тему?

— Так точно, товарищ Сталин. Но тогда вопрос не стоял так остро. За 1941 году на Северном флоте мы не потеряли ни одной подводной лодки. А вот за первую половину 1942 году, шесть не вернулись на базу.

— Почему такие потери?

— С декабря 1941 года немцы усилили противолодочную защиту. Немецкое командование срочно начало постановку минных заграждений, чтобы защитить со стороны моря свои коммуникации и преградить путь нашим подводным лодкам в глубоководные фиорды. По трассе движения своих конвоев противник оборудовал на берегу сигнально-наблюдательные посты и установил артиллерийские батареи. В состав охранения включены миноносцы и авиация.

— И что вы предприняли в связи с нашим прошлым разговором?

— Издан приказ о подготовки кораблей. Сейчас идет усиленная подготовка экипажей. Кроме того ведется дипломатическая переписка с союзниками о базах, где наши подводные лодки будут останавливаться для пополнения запасов и ремонтов.

— Хорошо. Ускорьте работу. Когда все будет готово, вопрос будет рассмотрен на заседании ГКО.

В конце августа 1942 года Кузнецова опять вызвали к Сталину. Внимание Верховного Главнокомандующего привлекло появление немецкого флота на Северном морском пути. Это был рейд немецкого линкора «Адмирал Шеер» в советские арктические воды.

— Что там творится под носом у Головко? — раздраженно спросил он.

— Рейд линкора провалился, товарищ Сталин. Задание потопить наши торговые суда не выполнено. Навигацию по Северному морскому пути сорвать не удалось. На Диксоне не пострадал ни один важный объект. Немецкий десант не высажен. Единственно чего добился линкор, было потопление ледокольного парохода «Сибиряков». Но я не оправдываюсь. Ваш укор справедлив. Мы примем меры, чтобы этого не повторилось.

— Какие?

— На подходах к Северному морскому пути будут постоянно дежурить наши корабли и авиация.

— А что у вас с кораблями, которые должны перейти на Северный флот?

— Надводные корабли уже вышли из Владивостока. Прошли Берингов пролив.

— А подводные лодки?

— Дипломатическая часть закончена. Получены разрешения правительств США, Великобритании и Канады на использование их баз. Через несколько дней закончим проработку маршрутов с военными атташе. Потом, вышлем директиву командованию Тихоокеанского флота и начнем готовить лодки.

— Они что, не готовы?

— Лодки новые, прошли испытания, экипажи обучены и подготовлены. Но для столь длительного похода необходимо провести определенные мероприятия.

— Секретность обеспечена?

— Так точно, товарищ Сталин. О цели похода известно лишь руководству Тихоокеанского флота. Даже командиры подводных лодок пока не знают.

— Надеюсь, они будут хорошо воевать?

— Я в этом не сомневаюсь, товарищ Сталин.

— Хорошо. Заканчивайте.

Через неделю вышло Постановление Государственного Комитета Обороны о переводе подводных лодок из состава Тихоокеанского флота на Север.

В путь

Всю весну и лето дивизион подводных лодок типа «С» провел в учениях и походах. Отрабатывались все задачи, необходимые в боевой деятельности. Торпедные атаки, артиллерийские стрельбы, преодоление минных заграждений и многое другое. Даже настоящими глубинными бомбами их обрабатывали. Правда, сбрасывали в отдалении. Командиры лодок только удивлялись: отчего у руководства Тихоокеанского флота такое к ним внимание. Хотя и понимали: идет война, всякое случается.

Во второй половине сентября командиры четырех подводных лодок получили приказание немедленно доковать лодки. Срок работ дан такой короткий, что командиры БЧ-5 только руками разводили.

Однако вскоре их вместе с командиром дивизиона вызвали в штаб.