Валерий Чудов – Идет война народная (страница 1)

Валерий Чудов

Идет война народная

«Коридор смерти»

Ранним сентябрьским утром сторожевой корабль на малом ходу медленно продвигался по узкому северному фиорду. Как и положено при прохождении узкости, экипаж стоял в боевой готовности.

Согласно боевому расписанию я находился по правому борту у кормовой пушки. Для меня, курсанта первого курса Высшего военно-морского училища, это была первая морская практика на боевых кораблях и первое знакомство с Заполярьем. Красота северной природы была скупой и неброской, но величественной. По обеим сторонам бухты высились обрывистые гранитные скалы, местами поросшие мелким кустарником и карликовыми деревьями. Наиболее высоким был правый берег. И там, почти с вершины, струясь по расщелине, падал в фиорд небольшой ручей. А где-то на середине его течения пил воду олень. Завораживающее зрелище. Непонятно было лишь то, как животное могло держаться на крутом склоне.

— Коридор смерти, — послышалось у меня за спиной.

Я обернулся. Голос принадлежал одному из офицеров корабля, старшему лейтенанту.

— Красиво? — спросил тот.

— Красиво, — признался я.

— Во время войны этот Петсамо-вуоно фиорд назывался «коридором смерти». Пятнадцать миль под непрерывным огнём пушек и пулемётов. Пройти невозможно. Тем не менее, однажды сюда прорвались наши торпедные катера с десантом. А ранее, побывали здесь и советские подводные лодки.

— Расскажете?

Прежде чем ответить, старший лейтенант подумал:

— Знаешь, курсант, лучше ты сам об этом узнаешь. А когда станешь офицером, расскажешь матросам на одном из занятий. Со мной было то же самое.

Так и случилось. После окончания училища я начал службу на Северном флоте. И, как большинство молодых офицеров, был назначен руководителем политических занятий с матросами своего подразделения. Я увлёкся историей Заполярья. А со временем, записал несколько рассказов о подвигах североморцев.

Вот два из них

Рассказ первый. Атака из-под воды

Подводные лодки серии «М» на флоте называли «малютками». Из-за малых размеров. При длине 45 метров они могли перевозиться в собранном виде даже железнодорожным транспортом. Вооружение: две торпеды в двух торпедных аппаратах и 45-ти миллиметровая полуавтоматическая пушка. Боевые возможности этих лодок вызывали сомнения у многих флотских офицеров. Даже у тех, кто ими командовал. Небольшая подводная скорость. Недостаточно быстро погружались и с трудом удерживались под водой после выстрела.

Большой надежды на них не было и у командующего Северный флотом адмирала Головко. Однако уже через два месяца после начала войны «малютка» навсегда покончила с опасениями и сомнениями командования.

Августовским вечером 1941 года подводная лодка «М-172» подошла к берегу противника. Для её командира, капитан-лейтенанта Фисановича, это был первый поход, поэтому рядом с ним находился опытный подводник, капитан 2 ранга Колышкин. Так положено на флоте, если командир впервые выходит на боевое задание.

Фисанович внимательно осматривал в перископ берег. Прямо по курсу в высоких обрывистых скалах виднелся узкий проход. Всё спокойно. Лишь немецкий наблюдательный пост виднеется на входном мысе. Да ещё стоит в проходе дозорный катер. Это был Петсамо-вуоно фиорд, защищённый с моря береговыми батареями, воздушными дозорами и самой природой. Пройти по нему, да ещё в условиях полярного дня, считалось невозможным.

Где-то в глубине пролива находилась гавань Лиинахамари. По данным разведки там сейчас разгружался вражеский транспорт. Войти в фиорд и атаковать его — заманчивое желание!

— Пойдём? — обратился Фисанович к Колышкину.

Но тот остановил подчинённого:

— Подожди, командир. Повременим сутки. Осмотримся.

Лодка некоторое время шла вдоль берега, а затем направилась в открытое море для подзарядки аккумуляторных батарей.

На следующий день «малютка» опять подкралась к входу в фиорд. Стояла ясная погода с лёгким ветерком. Солнечные блики то играли на мелких волнах пролива, то пропадали при набегающих облачках.

Командир внимательно осмотрел в перископ горизонт и вопросительно взглянул на Колышкина.

— Давай, командир, — кивнул тот головой. — Пришло твоё время.

Фисанович опустил перископ и направил корабль в середину прохода. В лодке тихо. Напряжение чувствовалось у всего экипажа.

Когда незаметно прошли входные мысы, командир опять поднял перископ. Впереди, в нескольких кабельтовых, шёл вглубь фиорда финский дозорный катер. Лодка пристроилась к нему в кильватер. Она шла посередине узкого коридора воды, сжатого отвесными гранитными скалами.

Командир опустил перископ. Теперь «малютка» уже шла «вслепую». Ориентируясь только по шумам винтов вражеского судна.

Вдруг акустик доложил, что звук приближается. Значит, катер идёт на лодку. Неужели обнаружили? Нет, «финн» прошёл мимо. Он развернулся и двинулся к входу в фиорд. Привычный путь для дозора.

Теперь перед лодкой и гаванью врага нет препятствий. «Малютка» продолжила своё движение. Командир лишь несколько раз на мгновение поднимал перископ. В последний раз он уже его не опустил. Перед ним виднелся входной мыс в гавань. Далее — приземистые здания порта.

— Ну что, командир? — нетерпеливо спросил Колышкин.

— Пока ничего. Мыс закрывает причалы.

Через некоторое время лодка вошла в гавань.

— Вот он! — воскликнул Фисанович. — Транспорт!

У причала, занимая всю его длину, стояло огромное судно. Нос приподнят. Видно, часть груза уже была выгружена.

Колышкин, взглянув в перископ, заметил:

— Ого! Большой! Действуй, командир!

— Аппараты товсь! — скомандовал Фисанович.

Лодка неумолимо приближалась к цели. Наконец, когда уже весь борт врага перестал помещаться в поле зрения, раздалась команда:

— Аппарат номер один… пли!

Шум сжатого воздуха. И тут же доклад из торпедного отсека:

— Торпеда вышла!

Облегчённая лодка рванулась вверх.

— Удержать! — крикнул Фисанович.

Где вдали по носу послышался мощный звук.

— Взрыв! — уверенно заявил Колышкин. — Торпеда достигла цели! Теперь назад и побыстрей, пока у немцев переполох.

В это время «малютка» уже выровнялась.

— Ложимся на обратный курс! — приказал Фисанович. — Полный вперёд!

Через некоторое время он поднял на перископ. Прямо по носу виднелся выход из фиорда. Но до него ещё далеко. А вот знакомый дозорный катер — тут как тут! — медленно шёл навстречу. Но, как и в первый раз, лодка пронырнула под ним незамеченной и направилась к выходу из фиорда. За кормой зазвучали отдалённые взрывы. В перископ было видно, что их преследовали три катера, поспешно сбрасывая глубинные бомбы. Но поздно хватились! «Малютка» вырвалась на морские просторы.

— Ну что, командир, — сказал Колышкин. — Поздравляю тебя с первой победой!

— И вас с тем же, товарищ капитан 2 ранга, — ответил, после некоторой заминки, смущённый Фисанович. Он ещё до конца не понял значимость происшедшего.

Впрочем, быстро придя в себя, командир тут же поздравил экипаж с победой. В отсеках прозвучало троекратное «Ура!»

На следующий вечер подводная лодка шла у вражеского берега в поисках новой цели. Очевидно, противник был настороже. Два самолёта на бреющем полёте просматривали район. Вдоль берега промчались несколько быстроходных катеров. Пришлось «малютке» уйти поглубже и переждать.

— Немцы к чему-то готовятся, — предположил Фисанович. — Не зря же крутятся в этом районе…

— Может быть, — согласился Колышкин. — Не упусти, командир. Крути перископ. Может ещё раз повезёт.

Наступили сумерки. Они стёрли чёткие очертания берега, и теперь он сплошной стеной вырисовывался на фоне посеревшего неба. Близилась полночь. Командир, напрягая зрение, поворачивал перископ. Внезапно его внимание привлекло белое расплывчатое пятно на фоне берега. Казалось, оно двигается.

— Взгляните, товарищ капитан 2 ранга! Что это?

Колышкин прильнул к окуляру.

— Хоть и темно, но, по-моему, корабль…

— Акустик, слушать по левому борту! — распорядился Фисанович.

Когда ему доложили, что слышен шум винтов, стало ясно — это корабль. В атаку! Лодка ложится на боевой курс. Цель всё ближе и ближе. Теперь уже видно, что это изящный белый пароход. Нить перископа наползает на его форштевень. Там — точка прицеливания.

— Аппарат номер два… пли!

Торпеда понеслась вперёд. Через сорок секунд прозвучал знакомый уже звук взрыва.