Валерий Чудов – Антология детективного рассказа, том 2 (страница 6)

– Боже мой, Салли! – поприветствовала её мисс Нейсмит. – Совсем одна? Ваш джентльмен-жокей ещё не вернул себе лошадь?… Джентльмены, – она повернулась к нам, – перед нами не кто иная, как Салли Александер, неподражаемая гордость «Фиолетового Зала», эксцентричная рассказчица и необыкновенная пианистка. Трущобы, где живет одна женщина. Она донесла «Синюю книгу» до масс и заставила их полюбить её. Вот это подвиг, боже мой!

– Меня оклеветали, господа, – возразила Салли Александер. – Я элегантна, и точка.

– Я полностью согласен, – защищал её Вэнс. – Я слышал, как поёт мисс Александер, и ни разу не покраснел.

– Вероятно, это было во времена, когда она пела в деревенском хоре, еще в период, когда была участницей дебютного бала.

– Только за это, – парировала мисс Александер, – я заберу у вас Дика.

И, просунув руку под руку Ричарда Рексона, она повела его на танцпол.

Мисс Нейсмит пожала плечами и посмотрела на Вэнса.

– Довольно, сэр Галахад? В зоопарке есть и другие экспонаты. Впрочем, ничего особенного. Разве я не честный гид?

– Честный и обаятельный. – Вэнс поставил стакан. – Но разве нет мистера Бассетта?

– О, Жак… – Она оглядела комнату. – Он друг Ричарда, понимаете. Кажется, он скорее приезжий. В общем, он приехал на корабле с Диком и постоянно сравнивает наши лыжные трассы со швейцарскими – конечно, в ущерб нашим. Может, он умеет петь йодлем, и питается только козьим молоком. Не знаю. Хотя точно знаю, что он говорит по-американски с акцентом жителей прерий – если мои уши не врут.

Она заметила Бассетта.

– Вот ваш мужчина, в дальнем углу, с удовольствием пьет в одиночестве. Пойдемте. Можете смело забирать его себе. А потом идите спасать Дика. К этому моменту Салли, вероятно, перешла к написанию эротического рассказа.

Жак Бассетт сидел за небольшим столиком и пил бурбон. Он был высоким, темноволосым, спортивного телосложения. Его густые брови сходились над широким плоским носом.

Он говорил о Европе. Вэнс проявил интерес. Зашла речь о швейцарских зимних курортах. Вэнс задавал вопросы. Бассетт подробно рассказывал. Он красноречиво описывал санные трассы и лыжные маршруты в Оберлахене в Тироле. Вэнс упомянул Амстердам. Но эта тема не заинтересовала Бассетта. Он отвлекся.

Вэнс повернулся спиной. Затем он накрыл платком стакан, из которого пил Бассетт. Спрятав его в карман, он резко вышел из комнаты.

Чуть позже я застал Вэнса и Каррингтона Рексона в гостиной. С ними перед камином сидел еще один мужчина. Ему было около сорока пяти лет, у него были седые волосы и мягкий голос, в котором, казалось, скрывалось напряжение: очевидно, человек с богатым жизненным опытом, с высокопрофессиональными манерами, которые были строгими, но не лишенными заискивания. Я не удивился, узнав, что это был доктор Лумис Куэйн, врач Рексона.

– Доктор Куэйн, – объяснил Рексон, – заглянул навестить мою дочь Джоан. Но волнение от такого количества гостей утомило ее, и она давно удалилась.

В его голосе звучала тоска.

(Во время нашей поездки в Уайнвуд Вэнс рассказал мне кое-что о трагедии Джоан Рексон: о том, как она упала и повредила позвоночник во время катания на коньках, когда ей было всего десять лет).

– Усталость Джоан не должна вас беспокоить, мой дорогой Рексон, – заверил его доктор. – В сложившихся обстоятельствах это естественно. Это небольшое возбуждение может пойти ей на пользу, стимулировать ее интерес, направить ее мысли в новое русло. Сейчас наш главный выход – психологическая терапия… Я заеду завтра. Надеюсь, тогда увижу и Ричарда. Я почти не разговаривал с ним с тех пор, как он приехал. Рад, что он выглядит так же хорошо, как и два года назад, когда я видел его во время своей поездки за границу.

– Дик сейчас в гостиной, – предположил Рексон с лукавой улыбкой.

Доктор улыбнулся.

– Нет, не сегодня вечером. Мне уже надо идти. Я оставил двигатель машины работающим, так что мне не придётся его прогревать. В эти холодные дни стартер работает не очень хорошо… И, думаю, мне больше по душе тишина вашей гостиной, если позволите, я посижу и допью свой коктейль.

– Не могу вас винить, доктор… Это новое поколение… – Рексон неодобрительно покачал головой.

По мере того, как мы вели разговор, в основном в общих чертах, но изредка намекая на будущую карьеру Ричарда Рексона в медицине, стало очевидно, что между Рексоном и Куэйном существовало нечто большее, чем просто профессиональные отношения; возможно, некая близость, обусловленная долгой и трагической связью.

Наконец доктор встал и пожелал нам спокойной ночи. Вскоре после этого мы с Вэнсом покинули Каррингтона Рексона.

– Странная и сбивающая с толку семья. – Вэнс развалился в кресле в своей комнате. – Неудивительно, что старик Рексон нервничает. Наверное, чувствует себя потерянным в неизвестности. Хотя, очевидно, он твердо решил принять Карлотту как невестку; старик как раз из тех, кто жаждет династического брака для своего сына. И девушка не испытывает недостатка в талантах. Милая, но слишком яркая для моего стареющего вкуса. А Ричард. Замечательный парень. Слишком серьезный для этой компании. Странно и его отношение к Карлотте. Не совсем то, каким оно должно быть. Казалось, он был совершенно равнодушен к браконьерству охотника за сокровищами. Это несколько раздражало даму. Интересно… Интересное создание, Сайдс. У него есть психическая странность. Он тоже это подметил. Коллекционер! Вот именно… Но Бассетт. Неприятный человек. Это беспокоит старика Рексона. Карлотта тоже это чувствует. Что-то знакомое в этих холодных глазах. Странно. И почему он притворяется насчет Оберлахена? Там нет ни лыжных трасс, ни санных горок. Только озеро, замок и несколько крестьян. Наверное, он там никогда не был. Он встретился с Ричардом в Санкт-Морице. И согласился. А когда я упомянул Амстердам, Жак и слышать об этом не хотел. Ну, ну… Нет, Вэн. Как я и сказал. Головокружительная компания. Светская жизнь в самом помпезном проявлении. Слишком много ментального склада.

Он достал свои турецкие сигареты «Реджи», закурил одну и размял ноги.

– И весь вечер я думал о маленькой Элле Гюнтер. Естественная и свежая. Прелестная. Однако…

Глава 4. Первое убийство

(Четверг, 16 января; 8:00 )

Следующим утром в восемь часов к нам в дверь постучали взволнованные люди.

– Мистер Вэнс! Мистер Вэнс! – Я узнал голос старого дворецкого. – Мистер Рексон говорит, что вы должны немедленно пройти в гостиную, сэр.

Вэнс вскочил.

– Что случилось, Хиггинс?

– Я… я не знаю.

– Хорошо!

Он быстро оделся, и мы вышли в холл. Женщина в черной ливрее экономки склонилась над перилами лестницы. Она услышала шум и прижалась к стене, уставившись в нас взглядом, ее тело напряглось. Вэнс остановился и пристально посмотрел на нее. Она была высокой, хорошо сложенной, лет сорока. Зеленые глаза, черные волосы, загадочное лицо. Женщина высокого положения, но слишком напряженная.

– Вы слышали? – голос Вэнса был холодным.

– Это трагедия! – произнесла она напряженным контральто.

– Обыденная вещь в жизни. Расслабьтесь.

Мы поспешили вниз.

– Самое странное существо в поместье на данный момент, – заметил мне Вэнс. – Сдержанная. Угрожающая. Слишком много знает. Вулканическая. Но лишь тлеет. Она – трагедия. Боже, помоги ей…

Каррингтон Рексон был в домашнем халате. В гостиной с ним находился огромный мужчина средних лет в куртке лесоруба, вельветовых брюках и кожаных ботинках на шнуровке. Он был бледен и нервничал. На его руках выступил пот, когда он, опираясь на каминную полку, попытался удержаться на ногах.

– Это Эрик Гюнтер, мой управляющий, – объяснил нам Рексон, – только что обнаружил тело Лифа Уоллена в Тор-Галче неподалеку. Он, очевидно, упал с уступа сверху. Гюнтер пришел, чтобы доложить мне и позвать на помощь. Не мог бы ты пойти с ним, Вэнс? Я уже вызвал врача… Уоллен был охранником западного крыла поместья, где находится Комната Драгоценных Камней.

– Возможно, это намёк. Вполне. Я понимаю. С удовольствием.

– Должно быть, ложь вырвалась наружу, – невнятно вставил Гюнтер.

– Убедитесь, что сегодня вечером у вас найдется ему замена, – приказал Рексон. – Лучше возьмите пару человек, чтобы привезти его, – добавил он.

– Дарруп внизу, на нижнем катке. Найду и второго. – Гюнтер провел рукой по лбу: – Уоллен был ужасен, сквайр… Можно мне еще выпить?

– Вы уже слишком много выпили, – огрызнулся Вэнс. – Ведите!

Гюнтер угрюмо повел нас вперед. Когда мы перешли главную дорогу прямо перед домом, появилась странная, потрепанная фигура. Небрежная белая борода подчеркивала его сутулые плечи. Он шаркал ногами, но в его движениях чувствовалась жилистая энергия. Он быстро повернулся к группе деревьев, словно пытаясь нас обойти. Гюнтер решительно окликнул его.

– Иди сюда, Джед. Ты нам нужен. – Старик послушно приблизился. – Лиф упал со скалы в Тор-Галче. Мы его поднимем.

Старик по-детски ухмыльнулся. По какой-то причине трагедия, казалось, забавляла его.

– Может, ты слишком много пьешь, Эрик. Элла сказала, что ты ударил ее на прошлой неделе. Тебе не следует этого делать. В ущелье поместится не один.

Мы подобрали Гая Даррупа, плотника из поместья. Гюнтер объяснил. Глаза Даррупа затуманились. В них читалась недружелюбие. Когда мы направились на запад по тропинке, он сказал: