Валерий Чудов – Антология детективного рассказа, том 1 (страница 4)

– Признаю, – сознался он без колебаний, – что я вышел за рамки своих прав, вынеся облигации из хранилища, но оснований для судебного преследования нет. Я ответственный сотрудник этого банка и не нарушил никаких доверительных обязательств. Ничего не пропало, ничего не украдено. Все облигации, выданные банком, находятся здесь.

– Но зачем… зачем вы взяли эти облигации? – потребовал ответа мистер Стэнвуд.

Марш пожал плечами.

– Это то, что называют схемой быстрого обогащения, – объяснил «Мыслящая машина». – Сегодня мы с мистером Хэтчем провели расследование. Мистер Марш и эти трое заинтересованы в коммерческом предприятии, которое этически нечестно, но находится в рамках закона. Они искали финансирование для этой схемы на сумму около миллиона долларов. Четыре или пять состоятельных людей, с которыми они обсуждали этот вопрос, приходили к Маршу каждый вечер в течение недели в его загородный дом. Необходимо было убедить их, что в схеме уже задействовано около миллиона долларов, поэтому они взяли эти облигации в долг и представили их как принадлежащие им. Их возили туда-обратно между банком и его домом на некоем автомобиле. Вот что произошло на самом деле, исходя из информации, которую собрал мистер Хэтч, и того, что я сам выяснил, используя немного логики.

И его рассказ об этом деле оказался верным. Марш и остальные признали его правдивым. Когда «Мыслящая машина» возвращался домой, он объяснил Хэтчу историю с «фантомным» автомобилем.

– «Призрачный автомобиль», как вы его называете, – сказал он, – это транспортное средство, на котором перевозили облигации. Идея с призрачным автомобилем возникла совершенно случайно. В ночь, когда автомобиль впервые заметили, он мчался – скажем, чтобы успеть к дому Марша на встречу. Карта дорог покажет вам, что самый прямой путь от банка до дома Марша проходил через «Ловушку». Если бы автомобиль проехал половину пути через нее, а затем через поместье Стокера до другой дороги, расстояние сократилось бы на целых пять миль. Эта экономия поначалу, конечно, была ценной, поэтому автомобиль, на котором они въехали в «Ловушку», просто перевезли через поместье Стокера на дорогу впереди.

– Но как? – спросил Хэтч. – Там нет дороги.

– По телефону от господина Стокера я узнал, что от очень узких калиток в стене Стокера на улице «Ловушки» ведет узкая дорожка через территорию поместья к другой дороге. «Призрачный автомобиль» на самом деле вовсе не был автомобилем – это были всего лишь два мотоцикла с сиденьями и рулевым управлением. Французская армия проводила с ними эксперименты. Мотоциклы, конечно, являются отдельными машинами, и поэтому их было легко протащить через узкие ворота и перейти на другую дорогу. Сиденья легкие; их можно нести под мышкой.

– О! – внезапно воскликнул Хэтч, а затем, спустя минуту, добавил: – Но что же Джимми Тальхауэр для вас сделал?

– Он ждал на дороге в конце пешеходной дорожки от «Ловушки», – объяснил учёный. – Когда машину привезли и собрали, он проследовал за ней до дома Марша, а оттуда – до банка. Остальное мы с вами сегодня выяснили. Это просто логика, мистер Хэтч, логика.

Наступила пауза.

– Мистер Хэтч, господин Тальхауэр – поистине замечательный молодой человек, не так ли?

Мелвилл Дэвиссон Пост

Трагедия в Брэдмуре

Мелвилл Дэвиссон Пост (1869 – 1930) – американский писатель, незаслуженно забытый, так как обладал несомненным умением писать оригинальные, интересные детективные произведения.

Перевод с английского Валерия Чудова

«Его правая рука будет врагом его, и сын другого сядет на престол его. И я побужу правую руку погубить его. И я проведу нерожденных через Врата Жизни. И они будут опираться на Меня. И я обогащу их, и направлю ноги их, и укреплю сердца их. И они будут смеяться в садах его и сидеть в прекрасных дворцах его».

1

Вступление

«В былые времена из Англии вышли великие люди. Они не дают нам об этом забыть… Что ж, мы можем им возразить. От нас они получили Роберта Хармскорта, нынешнего герцога Брэдмура. И сегодня он, без сомнения, самый способный человек в Британской империи. Они могут сказать, что эта американская семья – всего лишь английская ветвь, и сослаться на решение суда, присвоившее ей титул в случае пресечения английской линии. Но это не годится! Этот человек – американец. И он остался бы американцем, если бы не воля Бога. Нет, выражение написано правильно: не воля Божья, как мы привыкли говорить, – воля Бога! Помните об этом различии.

И это была не леди Джоан! Правда, она сразу же позвала его после смерти старого Брэдмура и собрала за своим столом трех замечательных мужчин, занимавшихся этим делом. Но не леди Джоан превратила этого американца в пэра Англии. Она бы уехала в Америку с Хармскортом – она уже обещала… В этом нельзя сомневаться. Это была не леди Джоан: это была воля Бога!

Вы можете прочитать, что об этом говорит сам Хармскорт. Это самая странная вещь, которая когда-либо была напечатана».

Повествование

Сама столовая была необыкновенной.

Стены – из необработанного камня, а пол изначально представлял собой утрамбованный земляной пол коттеджа. Был там широкий дымящийся камин и старинный потолок с балками.

Но комнату преобразили умелые руки.

Это было преображение, потребовавшее совсем немного материалов; но это было то грандиозное преображение, которого способен достичь изысканный вкус даже с использованием примитивных материалов. Потолок оставили на месте; стены же покрыли сине-серой краской – я полагаю, какой-то краской на основе известкового раствора. В камине установили железную решетку, а пол выложили досками. Пол был немногим лучше, чем деревянная платформа палатки; но его почти не было видно, так как он был покрыт старыми коврами – древними, бесценными коврами.

В комнате стоял огромный стол из красного дерева, к стене примыкал длинный буфет из того же дерева с серебряными ручками, на внешней стороне которых были изображены лавровые венки, обрамляющие рельефный герб. Стулья – резные из розового дерева. На столе не было скатерти, но прямо по нему лежал великолепный кусок парчи, в центре которого стояла огромная чаша, наполненная розами. Серебро, стекло, каждый предмет на столе был изысканным. Именно контраст между этой великолепной мебелью и грубой обстановкой комнаты производил впечатление, словно в скорлупе желудя вставлен драгоценный камень.

На мгновение мимо меня промелькнула смутная болтовня. Я смотрел на пустой стул вон там, напротив, через стол. Он был отодвинут и наполовину повернут в сторону, точно так, как девушка оставила его, когда встала и ушла, оставив меня наедине со своими необычными гостями и их странной миссией.

Слово «необычные» к ним вполне применимо. Думаю, если бы кто-то оглядел всю Англию, он не смог бы выбрать и троих человек, к которым это слово подошло бы более уместно.

Справа от меня разместился Генри Маркиз, начальник отдела уголовных расследований Скотланд-Ярда. Когда произносишь это длинное, неуклюжее предложение с «Скотланд-Ярд» на конце него, в голову приходит образ типичного персонажа из бульварных романов или детектива с Бейкер-стрит с топорным лицом и шприцем; или же – худой, лимонно-желтый человек с мечтательными глазами и тому подобное. Но вряд ли это может относиться к Генри Маркизу.

Англичанин средних лет, с коротко подстриженными седыми волосами, типичная фигура для любителя охоты. В нем не было ничего примечательного, кроме удлиненного, бледного лица и выразительного подбородка. Создавалось впечатление, что этому человеку будет трудно помешать осуществить любой план, который он когда-либо задумал. Но… его никак не связывали бы с тайнами.

Если бы кто-то выбирал персонажа для иллюстрации личности, связанной с тайнами, он бы выбрал сэра Годфри Саймона, который сидел дальше справа от теперь пустого кресла. Это был крупный старик, с совершенно лысой головой; вокруг лысины не было даже намека на челку. Огромная голова. Большой, кривой нос; лохматые брови; глаза, которые, казалось, никогда не открывались – они всегда были щелевидные, узкие, как кошачьи; и большой, плотно сжатый рот. Он был похож на сфинкса. Годфри Саймон был величайшим психиатром в Англии. В этот момент он заговорил.

– На этого человека было наложено проклятие, – заявил он, – вот что его и убило!

Я вдруг осознал, что разговор перешёл к тому, что эти мужчины должны были мне объяснить. Он начался, а я немного упустил момент. Я поерзал на стуле и быстро переключил своё внимание с девушки, которая вышла.

Третий мужчина, сидевший слева от меня, наполовину повернулся к огню. Он налил еще один стакан виски. Когда я пытаюсь описать этого человека, мне всегда становится неловко. Природа неоправданно воспользовалась его неподобающим образом. Это был тринадцатый граф Данн, и он выглядел как букмекер на скачках в Аскоте, в паддоке со спортивной элитой.

Никакая одежда не могла это скрыть.

Он был одет в лучший вечерний наряд, который только можно было купить на Бонд-стрит; но это был букмекер из Аскота, неуклюже втиснутый в них. Он был одним из самых обаятельных мужчин в Англии; такой вот он – с его грубой копной волос, красным лицом, тяжелым подбородком, громким, резким голосом и внезапной, физической энергией. Он был охотником на крупную дичь и одним из самых известных исследователей в мире… Он часто говорил: «Есть шесть миллионов квадратных миль земной поверхности, о которых никто ничего не знает», – а затем раздавался его резкий смех, – «кроме меня».