Валерий Чудов – Антология детективного рассказа, том 1 (страница 3)

Подобно ребёнку, столкнувшемуся с трудной проблемой, Хэтч взял всё дело и изложил его профессору Августу Ван Дузену, главному гению. «Мыслящая машина», с прищуренными глазами, устремлёнными вверх, и длинными, тонкими пальцами, прижатыми кончиками, слушал до конца.

– Теперь я, конечно, знаю, что автомобили не летают, – яростно выпалил Хэтч в заключение, – и если этот не летает, то у него нет ни малейшего шанса выбраться из «Ловушки», как её называют. Я тщательно осмотрел её. Я даже зашёл дальше и осмотрел землю и верхушки стен, чтобы убедиться, что к автомобилю не спустили взлётную полосу.

«Мыслящая Машина» вопросительно прищурился, глядя на него.

– Вы уверены, что видели машину? – раздраженно спросил он.

– Конечно, видел, – выпалил репортер. – Я не просто видел ее – я ее почувствовал. Чтобы убедиться, что она реальная, я бросил свою трость перед этим существом, и оно раздавило ее вдребезги.

– Возможно, если всё так, как вы говорите, автомобиль действительно летает, – заметил учёный.

Репортер пристально вглядывался в спокойное, непроницаемое лицо «Мыслящей Машины», сначала опасаясь, что неправильно расслышал. Затем он пришел к выводу, что расслышал правильно.

– Вы хотите сказать, – с нетерпением спросил он, – что этот «фантом» может оказаться самоходным самолетом и что он действительно летает?

– Это отнюдь не невозможно, – прокомментировал учёный.

– У меня самого было что-то подобное, – объяснил Хэтч, – и я опросил каждого человека в радиусе мили, но ничего не нашел.

– Этот идеальный участок дороги может оказаться именно тем местом, где какой-нибудь смелый экспериментатор сможет набрать достаточную скорость, чтобы пролететь небольшое расстояние на лёгком летательном аппарате, – продолжил учёный.

– Летательный аппарат? – повторил Хэтч. – Я вам говорил, что в этой машине было четыре человека?

– Четверо человек! – воскликнул учёный. – Боже мой! Боже мой! Это совсем другое дело. Конечно, четырёх человек было бы слишком тяжело поднять для…

Десять минут он сидел молча, и на его куполообразном лбу появились крошечные, похожие на паутину линии. Затем он встал и прошел в соседнюю комнату. Через мгновение Хэтч услышал звонок телефона. Пять минут спустя появился «Мыслящая Машина» и злобно посмотрел на него.

– Полагаю, на самом деле вас интересует, является ли автомобиль материальным и кому он принадлежит? – уточнил он.

– Это так, – согласился репортер, – и, конечно же, почему он делает то, что делает, и как ему удается выбраться из ловушки.

– Вы случайно не знаете велосипедиста, который быстро преодолевает большие расстояния на велосипеде? – резко спросил ученый.

– Дюжина человек, – быстро ответил репортер. – Думаю, я понимаю идею, но…

– У вас нет ни малейшего представления об этом, – утвердительно произнес «Мыслящая Машина». – Если вы сможете договориться с быстрым гонщиком, способным проехать определённое расстояние – это может быть тридцать, сорок или пятьдесят миль, – мы без труда закончим ваше небольшое дело.

В этих обстоятельствах профессор Август Ван Дузен, доктор философии, доктор права, член Королевского общества, доктор медицины и т. д., ученый и логик, встретил знаменитого Джимми Тальхауэра, чемпиона мира по велоспорту на длинные дистанции. Он владел всеми рекордами от пяти миль до шести часов включительно, дважды выигрывал шестидневную гонку и был, в общем, мастером своего дела. Чемпион вошел, жуя зубочистку. Последовали представления.

– Вы ездите на велосипеде? – поинтересовался сварливый маленький учёный.

– Ну, немного, – скромно признался чемпион, подмигнув Хэтчу.

– Сможете ли вы угнаться за автомобилем на расстоянии, скажем, тридцати или сорока миль?

– Я могу угнаться за всем, у чего нет крыльев, – последовал ответ.

– Ну, честно говоря, – возразил «Мыслящий Машина», – растёт убеждение, что у этого конкретного автомобиля есть крылья. Однако если вы сможете за ним угнаться…

– Ах, хватит шутить, – легко возразил чемпион. – Я могу обогнать на колесах всё что угодно. Я стартую сзади и обгоню на месте.

«Мыслящая машина» рассматривал чемпиона Джимми Тальхауэра как курьез. В уединении своей лаборатории у него никогда не было возможности познакомиться с таким необычным молодым человеком.

– С какой скоростью вы можете ехать, господин Тальхауэр? – наконец спросил он.

– Мне стыдно признаться, – прошептал чемпион. – Я езжу так быстро, что сам себя пугаю. – Он помолчал немного. – Но мне кажется, – сказал он, – если нужно проехать тридцать или сорок миль, то лучше сделать это на мотоцикле.

– Вот в чём суть, – объяснил «Мыслящая Машина». – Мотоцикл издаёт шум, и если бы его можно было использовать, мы бы наняли быстрый автомобиль. Предложение вкратце таково: я хочу, чтобы вы проехали без фар за автомобилем, который тоже может ехать без фар, и выяснили, куда он направляется. Ни один из пассажиров автомобиля не должен подозревать, что за ним следят.

– Без света? – повторил чемпион. – Вот это да! Для газеты, что ли?

«Мыслящая Машина» смотрел на него с недоумением.

– Именно так, – ответил за него Хэтч.

– Полагаю, это подходит для статьи в четыре колонки? Ага? – спросил чемпион. – Особые фотографии чемпиона? Ага?

– Да, – подтвердил Хэтч.

– Слежка на велосипеде» звучит неплохо. А?

Хэтч кивнул.

Итак, все приготовления были завершены, и тут же «Мыслящая Машина» дал чемпиону четкие и исчерпывающие инструкции. Хотя эти сведения, по-видимому, в общих чертах касались рассматриваемой проблемы, они совершенно не давали репортеру никакого представления о его плане. В конце концов, чемпион встал, чтобы уйти.

– Вы – необыкновенный молодой человек, мистер Тальхауэр, – прокомментировал «Мыслящая Машина», не без восхищения этой крепкой, сильной фигурой.

И когда Хэтч проводил чемпиона до двери и вниз по ступенькам, Джимми улыбнулся с непринужденной грацией.

– Чокнутый старик, да? Ага?

Ночь! Полная тьма, которую смягчает лишь белая, лентообразная дорога, туманно тянущаяся под беззвездным небом. По обеим сторонам дороги тянутся тенистые изгороди, и изредка из мрачности пробивается дерево. В тени слышится гул человеческих голосов, затем треск и шум двигателя, и автомобиль медленно, без фар, выезжает на дорогу. Внезапно раздается грохот двигателя на высокой скорости, и машина мчится прочь.

Из живой изгороди доносится едва слышный шелест листьев, словно от ветра, затем появляется неощутимая фигура. На мгновение она становится отдельным объектом; быстрое движение и скрип кожаного велосипедного седла. Беззвучно одинокая фигура, низко склонившись над рулем, движется вслед за автомобилем с постоянно нарастающей скоростью.

Затем начинается долгая, отчаянная гонка. Миля за милей, миля за милей автомобиль едет вперед. Молчаливый велосипедист подкрался почти к задней оси и упорно держится за нее, словно гонщик, подстраивающийся под свой темп. Они несутся все дальше и дальше вместе сквозь темноту, шофер двигается, идеально зная дорогу, а одинокий велосипедист позади цепляется за машину, стиснув зубы. Мощные, поршне-образные ноги двигаются вверх и вниз в такт двигателю.

Наконец, с пересохшим горлом и жгучими, ноющими глазами, велосипедист чувствует, что темп замедлился, и мгновенно машина исчезает из виду. Теперь он следует за автомобилем только по звуку. Машина останавливается; велосипедист теряется в тени.

Два-три часа машина стоит и тишине в пустыне. Наконец голоса снова раздаются, машина тронулась, отъехала, и велосипедист подхватил её. Ещё одна гонка, которая разворачивается в другом направлении. Наконец, с холма появляются огни города. Проходит десять минут, машина останавливается, загораются фары, и она неспешно продолжает свой путь.

На следующий вечер «Мыслящая машина» и Хатчинсон Хэтч навестили Филдинга Стэнвуда, президента Национального банка Фордайса. Мистер Стэнвуд посмотрел на них вопросительным взглядом.

– Мы позвонили, чтобы сообщить вам, мистер Стэнвуд, – объяснил «Мыслящая машина», – что из вашего банка пропала коробка с ценными бумагами, вероятно, облигациями Соединенных Штатов.

– Что? – воскликнул мистер Стэнвуд, и его лицо побледнело. – Ограбление?

– Мне известно лишь, что облигации были вынесены из хранилища сегодня вечером Джозефом Маршем, вашим помощником кассира, – сказал учёный, – и что он вместе с тремя другими мужчинами покинул банк с ящиком и сейчас находится в… месте, которое я могу назвать.

Мистер Стэнвуд смотрел на него с изумлением.

– Вы знаете, где они? – потребовал он ответа.

– Я же сказал, что знаю, – коротко ответил учёный.

– Тогда мы должны немедленно сообщить в полицию, и…

– Я не знаю, было ли совершено какое-либо преступление, – перебил учёный. – Я знаю только, что каждую ночь в течение недели эти облигации с разрешения вашего сторожа вынимались, и каждый раз возвращались в целости и сохранности до утра. Сегодня вечером их вернут. Поэтому я бы посоветовал вам, если вы собираетесь что-либо предпринять, не делать этого до тех пор, пока четверо мужчин не вернутся с облигациями.

Это была необычная компания, собравшаяся в личном кабинете президента Стэнвуда в банке сразу после полуночи. Присутствовали Марш и трое его спутников, официально арестованных, а также президент Стэнвуд, «Мыслящая машина» и Хэтч, помимо детективов. Когда Марша задержали, у него под мышкой были купюры. На допросе он говорил свободно.