Валерий Черных – Морок. Последняя война (страница 2)

– Что случилось, пацан?

– О… отец… он… – парень выглядел совершенно потерянным, взгляд блуждал по комнате, не находя за что зацепиться. – Он… застрелился.

– Чо-о-о? – выкрикнул «клоун». – Марк, ты ничего не напутал?!

Марк злобно зыркнул на него, испепеляя взглядом.

– Напутал?! Да пошёл ты, Стас!

– Бывает, – равнодушно двинул плечами Артём. Смерть он видел слишком часто, чтобы реагировать иначе, поэтому поинтересовался у «балахона», который стоял в растерянности, словно его только что выдернули из другого измерения: – Где здесь сортир?

– Там, – автоматически кивнул парень в сторону двери, ведущей в коридор.

Когда Ремизов вернулся, он застал ту же картину: Марк стоял в оцепенении – его друзья с мрачными лицами тоже застыли в неловком молчании.

– Ну, что зависли, мелочь? Мы в какой части города? – спросил Ремизов, стараясь казаться безразличным.

– В Бирюлёво.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Артём. – Общий привет.

Он направился к выходу, шаря по карманам в поисках наличности. Ему нужно было выбраться из этого бардака и прийти в себя. А тащиться до своей конуры из этого района на общественном транспорте, наверное, часа два.

Ёж продолжал толкаться в горле, несмотря на то, что его только что пытались утопить. Но возвращаться к крану в ванной не хотелось. Вода была преотвратная – с больнично-металлическим привкусом, к тому же тёплая. Ремизов тяжело вздохнул, подходя к входной двери. Он успел выудить свою куртку из вороха одежды на вешалке, когда Марк, словно очнувшись, бросился за ним, хватая за локоть.

– Артём! Помоги! – выкрикнул он, и в голосе сквозило отчаяние.

Ремизов замер с курткой на одном плече. Обернулся, буравя его взглядом:

– Чем же?

– Поехали со мной, прошу! Там что-то не так. Я не верю… не знаю, кому верить.

– А мне ты почему должен верить? – Артём начинал понимать, чего хочет парень. И это ему не нравилось.

– Ты же… ты же говорил, что был полицейским. Ничего, что бывший… Ты же можешь… хотя бы посмотреть. Я просто… чувствую, там что-то не так.

– Бывший – это навсегда, понял? Снял погоны – всё, гражданин. Иди ищи действующих. И вообще, какого черта ты ко мне прицепился?

– Мне… нужна… Ну, помоги! Ты единственный, кого я знаю… кто в этом шарит… – пацан блеял, словно овца на бойне. – Ты же вчера говорил… ну, что если что…

Ремизов прищурился, разглядывая пацана. В глазах – страх и какая-то… безысходность. Слишком много драмы – и парень явно боится ехать домой.

– Куда пилить-то?

– В Жуковку. Там у нас коттедж в охраняемом посёлке. Часа за полтора доберёмся. Я на тачке. – Марк постоял, в упор глядя на Ремизова, затем привёл последний аргумент: – Я заплачу. Сколько скажешь. Деньги есть.

Ремизов нахмурился. Жуковка… Закрытый посёлок… Интересно. Там земля сто̀ит, как крыло от «Боинга». Отец этого сопляка, видно, ворочал серьёзными деньгами – и самоубийство… Банкрот, что ли? Или полиция прихватила – тюрьма маячила? Артём задумался. Нахрена ему это? Там сейчас наверняка полно бывших коллег. А он явится, как чёрт к монаху. В качестве кого?

– Ладно, – вздохнул Ремизов. – И в каком качестве я туда заявлюсь?

Пацан вначале вылупил глаза, но тут же сообразил:

– Друг семьи.

– Друг? – Артём повернулся к зеркалу на стене, критически оглядел себя и горько усмехнулся.

На друга олигарха – или кто там его папаня – он явно не тянул. Поверх чёрной футболки мятая джинсовая рубашка навыпуск, видавшая виды кожанка, джинсы в пятнах. Из всего гардероба только новые кроссовки известного бренда не давали окончательно признать его бомжом. Ну и лицо: три дня небритое, помятое после разгульной ночи, давно нестриженые и пару дней немытые волосы ниспадают на лоб и шею. На такого «друга семьи» бывшие коллеги могут и наручники нацепить – «до выяснения».

– Ладно. Но два условия: первое – вискарь. Не бурду, а нормальный. Договорились?

Парень кивнул слишком быстро, будто боялся, что он передумает.

– Да у нас целый бар! Любой, какой захочешь. Только, пожалуйста, помоги! Я… я просто не могу туда один ехать.

Ремизов усмехнулся.

– Второе – я не спасатель. В разборки не полезу. Просто составлю мнение. А там посмотрим. Идёт?

Парень с облегчением выдохнул.

– Договорились! Спасибо… Артём! Спасибо!

Ремизов хмыкнул. «Спасибо» потом скажешь. Или проклянёшь. Главное, чтобы эта поездка не обернулась ещё большим дерьмом, чем его похмелье. Потому что впереди, он чувствовал, его ждёт день, полный сюрпризов и, возможно, неприятностей.

Он обернулся к остальным.

– Вы тут, это, – кивнул он на «клоуна» и «скелета», брезгливо сморщив нос, – приберитесь, что ли. Живёте, как…

Ремизов безнадёжно махнул рукой – словно не смог подобрать подходящее сравнение – и толкнул Марка к выходу. Сам вышел следом. Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая вонь табачного перегара и чего-то затхлого, что годами въедалось в стены этого жилища.

Обманчиво-ласковое осеннее солнце заливало улицу густым золотом, подсвечивая в кронах деревьев увядающую желтизну. Свежий упругий воздух будто мазнул по лицу влажной шёлковой тканью, но не мог смыть ощущение липкой тревоги, что въелась в самое нутро. Там по-прежнему тлела тяжёлая духота. Артём зажмурился на секунду, пытаясь привыкнуть к яркому свету, и ещё глубже втянул в грудь осеннюю горьковатую свежесть.

Жуковка… На языке вдруг появился вкус выдержанного виски – наверняка в особняке найдётся бутылочка элитного. Но следом накатило предчувствие – от него челюсти напряглись в нервном спазме. Он резко дёрнул головой, отгоняя навязчивую мысль: «Нафига я вообще в это влезаю?»

Однако тело работало на автопилоте. Ноги сами понесли его к новенькому «Рэндж-Роверу» – чужеродному пятну на окружённом обшарпанными пятиэтажками дворе. Марк уже сидел на водительском месте, нервно постукивая пальцами по кожаному рулю.

– Стоп, паря! – Артём распахнул пассажирскую дверь, но садиться не спешил. – Ты же с похмелья. А если гаишники остановят?

– Какое похмелье?! – резко возразил парень. – Я вообще не пью. Ребята – да. Я у них за водителя был… Так что не парься.

Дверь захлопнулась с глухим мягким звуком. Ремизов скользнул взглядом по салону: мягчайшая кожа, шлифованное красное дерево на панели, огромный дисплей с мерцающей картой навигации.

Едва слышно зашуршали шины. Внедорожник тронулся с места, будто скользя по асфальту. Артём откинулся в кресле, ощущая, как эргономичное сиденье буквально обволакивают его тело.

«Ну что ж, – мелькнуло в голове, когда в боковом зеркале заиграли солнечные блики, – посмотрим, в какую дерьмовую историю я вляпался на этот раз». Где-то в подложечной области уже заныло знакомой тяжестью – это чувство он узнавал мгновенно. Оно никогда не приходило просто так.

Едва машина выехала со двора, Артём вытянул ноги, развалился в кресле и прикрыл глаза.

– Давай, восстанавливай! – приказал он.

– Чего восстанавливать? – не понял пацан.

– Мою карту памяти. Ни хрена не помню, – Артём говорил лениво, растягивая слова. – Откуда ствол взялся? Твой?

– Не-е, – помотал головой Марк, выкручивая руль в очередном повороте. – Ты его у грабителей отобрал.

Ремизов чертыхнулся про себя – услышанное пока не радовало.

– Не тяни кота… – рыкнул он, приподняв веки. – Всё – внятно и по делу!

– Короче. Вчера я со своей Юлькой поцапался. Приехал, а она, как дура, начала мозг выносить. Типа, я с какой-то тёлкой зажимался в универе. Кто-то видел и ей настучал.

– Блин! – недовольно скривился Артём. – Не так подробно. Не на исповеди.

– Ладно. Послал я её и домой двинул. Еду, смотрю – ребята из универа гребут куда-то. Я тормознул, и мы рванули в ночной клуб. «Метель», знаешь?

Ремизов покачал головой. Его нервировали подробности, но он решил не прерывать Марка.

– Мы там потусили до двенадцати, потом я повёз парней домой. По дороге они решили догнаться и тормознули у бара. Вот тут всё и началось.

Артём даже подался вперёд, приготовившись к кульминации вчерашнего «праздника».

– Ребята зацепили бутыль вискаря, мы вышли, и тут – двое амбалов. Короче, они решили опустить нас на бабки. Мы малость струхнули, а тут ты из бара вывалился.

– В смысле – вывалился?! – Артём оторвался от спинки сиденья и уставился на парня. – На землю свалился, что ли?

– Не! Ты просто… ну, вывалился. Как бы резко вперёд из дверей… Понял?!