Валерий Черных – Морок. Последняя война (страница 11)

В его комнате, хоть и скромной, без всякого намёка на уют, царил идеальный порядок. Всё лежало на своих местах, ни одной пылинки. Он уже привык и чувствовал себя здесь дома. Впрочем, он везде быстро привыкал. Не привязывался ни к местам, ни к людям. «Перекати поле», – так он думал о себе, иногда даже с какой-то горькой гордостью.

Из дальнего ящика Артём достал потёртую дорожную сумку. На кровать, застеленную серым покрывалом, аккуратными стопками легли несколько чистых футболок и свитеров, три пары джинсов. Затем из шкафа появилась кожаная куртка известного бренда – новая, которую надевал едва ли пару раз. С сомнением он долго смотрел на свой единственный, но добротный деловой костюм, висевший рядом. Вспомнил вчерашних «гостей» от Синцова, их дорогие, идеально сидящие костюмы, и с усмешкой закрыл шкаф. «Нет, для этой игры нужно что-то пошикарней», – мелькнуло в голове. У него не имелось иллюзий по поводу того, что ему предстоит.

Затем рука потянулась к тайнику, спрятанному за одной из полок с оставшимися ещё от тётки аккуратно сложенными газетами. Там лежали тугие пачки купюр, его неприкосновенный запас, заработанный на Донбассе. Три миллиона. Часть заработанного он отправил матери в родной город – по словам соседки, мама не тратила их, берегла «на чёрный день».

Он достал деньги, пересчитал пачки – всё на месте. В сумку отправился и «Макаров» – его талисман. Пистолет ложился в ладонь привычно и холодно, как продолжение руки.

У выхода из подъезда его окликнула соседка Зоя, кассирша из супермаркета, которую он иногда одаривал своим «вниманием». Видимо, выходная сегодня, она стояла в толстой кофте, из-под которой выглядывал домашний халат. В руке пустое мусорное ведро. «Баба с пустым… тьфу-тьфу», – Артём невольно сплюнул через левое плечо.

– Ты куда спозаранку, да ещё и с сумкой? – спросила женщина с любопытством.

– В новую жизнь, Зой, – ответил Артём, стараясь говорить легко, но чувствуя, как слова отдаются тревогой внутри. – Ты скажи там, что я уволился. Заявление пришлю. Трудовую забери, если не трудно. Заеду потом, когда всё уляжется.

Зоины брови поползли вверх, на симпатичном лице отразилось беспокойство. Она понизила голос почти до шёпота:

– Опять на войну, что ли, собрался? Контракт?

Артём криво усмехнулся.

– Да, видимо, не всех победил. Придётся повоевать, – он положил ладонь на её плечо, стараясь передать в этом жесте свою признательность. – Прости, что не оправдал надежд.

Она махнула рукой, уже понимая, что его не удержать, что он принял решение.

Артём вышел на улицу, сел в свою «Хонду» – не новую, но вполне приличную, надёжную машину – и завёл двигатель. Кинул взгляд в зеркало заднего вида, прощаясь со своей старой жизнью, которая теперь казалась очень далёкой.

***

Дорога до Главка МВД заняла около сорока минут, и все это время Артём безуспешно пытался дозвониться Раевскому. То, что он не отвечал, усиливало тревогу – решение ехать без предварительной договорённости могло обернуться неудачей.

На одной из неприметных улочек он свернул в тупик и заглушил двигатель. Здесь, в тишине, он привычными отработанными до автоматизма движениями привёл «Макаров» в нерабочее состояние. Его пальцы ловко извлекли боёк – маленькую, но очень важную деталь. Завернув в носовой платок, Артём спрятал её в укромном месте под капотом, у крепления бачка омывателя. Эта предосторожность могла избавить от лишних вопросов при случайной проверке – пистолет без бойка становится бесполезным куском металла.

Он не стал подъезжать близко к Главку, оставил машину в нескольких кварталах и пошёл пешком. Строгие лица дежурных, знакомая атмосфера казённой отчуждённости – всё это вызывало в памяти забытые ощущения. После того как Артём назвал себя и попросил вызвать Раевского, дежурный, немного поколебавшись, согласился.

Игоря на месте не оказалось, зато быстро появился Авакян, и его лицо при виде Артёма оживилось. Он провёл гостя в кабинет опергруппы – типичное служебное помещение с заваленными бумагами столами и вечным запахом казённой пыли.

– Игорь на совещании, но скоро должен быть, – сообщил Артур, кивнул на свободный стул и уселся напротив.

Разговор не клеился. Сначала пустые расспросы о жизни, затем неизбежный поворот на события в Украине. Артём отвечал односложно, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Эти разговоры о войне, которую многие знали только по новостям, о боли, которую не пережили… Он и так носил в себе слишком много – кровь, грязь, необратимость потерь. Каждое неосторожное слово ворошило память, вытаскивая на свет то, что он так отчаянно пытался забыть.

Его мысли были заняты совсем другим – Синцовым, предстоящей встречей с Раевским, проблемами Ирины. Он ловил себя на том, что мысленно перебирает варианты, строит планы – с тревогой осознавая, как время неумолимо утекает сквозь пальцы. Каждая минута, потраченная на эту вынужденную беседу, отдаляла его от решения насущных проблем. Но приходилось сдерживать нетерпение, ждать.

Подполковник появился через полчаса. Войдя в кабинет, он широко улыбнулся при виде Ремизова – крепко пожал ему руку, оценивающе оглядел с головы до ног.

– Отлично выглядишь сегодня! – отметил он и дружески хлопнул Ремизова по плечу.

Артур, стоявший рядом, тут же подмигнул и одобрительно поднял большой палец.

Трёхдневная щетина подчёркивала стильную стрижку, добавляя облику Артёма жёсткую брутальность. Главное, исчезла вчерашняя измождённость и усталость, уступив место привычной собранности.

Ремизов хотел поговорить тет-а-тет и бросил многозначительный взгляд на Авакяна, но Раевский лишь слегка покачал головой – Артур останется. Без слов, но совершенно однозначно: Авакян «свой» – близкий человек, которому он доверяет без всяких оговорок.

Артём пожал плечами, принимая это как должное, и приступил к делу. В деталях рассказал о проблеме: как Синцов «отжал» бизнес у семьи Тихомировых, как теперь пытается забрать за какой-то непонятный долг последнее – клинику пластической хирургии

– А это значит, что у них не останется ничего, – мрачно подытожил он, глядя прямо в глаза Раевскому.

Услышав фамилию Синцов, Раевский нахмурился. В его глазах мелькнуло что-то вроде раздражения – это имя явно было ему знакомо.

Оказалось, Тихомировы не первые пострадали от Синцова. Он был известен как системный рейдер, и за ним тянулся длинный шлейф историй, каждая из которых похожа на предыдущую. Достав из шкафа толстую папку с досье на Синцова, Игорь молча положил её на стол перед Артёмом.

Поначалу каждая новая строка повергала Ремизова в растерянность, но под конец чтения материалов он испытывал бешенство. Столько предполагаемых преступлений – от банального мошенничества до исчезновений конкурентов и даже членов их семей – и ни одной зацепки! Ничего, что можно было бы использовать в суде или для официального расследования. Всё было безупречно и чисто с юридической точки зрения, но по сути – грязно до омерзения.

В голове пульсировал вопрос: кто за ним стоит? Как правило, без серьёзной «крыши» в высших эшелонах никто не может действовать с подобной безнаказанностью годами. А если так – то предстоит схватка с целой системой, где правила устанавливаются не законом, а влиянием и деньгами.

В нём поднималась волна ярости и одновременно он ощущал бессилие.

– Кто за ним стоит, Игорь? – наконец спросил Артём, отрываясь от бумаг и поднимая взгляд на Раевского.

Игорь покачал головой:

– Никого – в привычном смысле. Он сам себе система, Артём. Умелый организатор, связи сверху донизу. Только если взять на горячем… может, и получится закрыть, – подполковник сделал многозначительную паузу. – Можно будет «крутить по полной». Пока деньги решают – если не всё, то очень многое. Синцов это отлично усвоил и до сих пор остаётся неуловимым.

В кабинете наступила тишина, которую нарушал только лёгкий скрип кожаного кресла, когда Раевский откидывался назад. Артём сидел неподвижно, осознавая масштаб проблемы: Ирине угрожал не просто рейдер, а мощная машина, тщательно выстроенная система, работающая по своим неписанным законам. Он уставился на оперативников тяжёлым взглядом. Оба подполковника отвечали ему тем же.

– И это всё, что можете сказать? Он и дальше будет грабить и убивать?

Раевский пожал плечами и отвёл взгляд, словно этих вопросов он боялся больше всего. Говорить о своём бессилии он явно не желал.

– Артём, – начал он тихо, почти будничным тоном, – ты же знаешь, как это работает. Он действует, прикрываясь подписанным займом. Юридически он чист, требуя вернуть долг. И клинику он заберёт законно, если Ирина Тихомирова ему её отдаст или продаст, чтобы закрыть вопрос. Проблема в том, что он вынуждает людей отдавать последнее, прикрываясь законом. И мы не можем просто так взять человека, даже если знаем, что он мразь. Нужны доказательства. Не просто слухи, не просто досье, а конкретные факты его незаконных действий, которые выдержат в суде. То, что у нас есть – это лишь верхушка айсберга его истинных дел.

Артур кивнул, соглашаясь.

– Его схемы построены так, что он всегда чистенький, – добавил Раевский. – Попробуй подкопаться. Да и копаться опасно. Он, если просто почует нас рядом, так шуганёт – мало не покажется. Ты вот спросил, кто за ним стоит – а за ним и стоять не нужно. Он сам величина: со связями и влиянием. Так что против него только…