Валерий Бронников – Тимохина кладовая (страница 3)
А ещё через полчаса он спал в избе крепким сном, забыв про боль, усталость, грозовую тучу и вообще обо всём.
Глава 2
Выздоровление шло медленно, но строго по его собственным прогнозам. Через неделю сильная боль прошла и хруст со стороны спины тоже исчез. Теперь по ночам Тимоха не просыпался, неловко повернувшись, от резко возникшей боли. Но работоспособность возвращалась медленно.
Пришлось ему все свои планы скорректировать и тяжёлую работу отодвинуть на более поздний срок, благо в его планы никто не мог вмешаться, кроме жены, а с Марьюшкой он всегда общий язык находит. Ей он честно сказал, что зашиб спину и какое-то время побудет дома, чему она только обрадовалась.
- Не ожидал, - сказал ей Тимоха, - Что ты обрадуешься моему недугу.
- Я радуюсь тому, что ты будешь дома со мной, а не перемещаться по своим лесным феям. Откуда я знаю, с кем ты там проводишь время?
- Никого там нет. У меня только две женщины, Марья и Настя, остальные никуда не делись, они есть, но где-то в стороне, наверно в других сказках.
Отныне Тимоха все свои перемещения осуществлял только в своих мечтах. Планы он скорректировал, но подземелье он оставил на первом плане, никак не давало оно ему покоя. Тимофей от безделья увлёкся даже литературой и стал из неё выуживать всё, что касалось некогда жившего на Земле подземного народа. К сожалению, в статьях и рассказах всё повторялось, как под копирку, и что-то выудить новое не удавалось. Слишком много с тех пор утекло воды и многое изменилось, не оставив после себя никаких достоверных фактов.
Это только графу Монте Кристо преподнесли всё на блюдечке: бери и пользуйся! На самом деле не такое простое это дело, взять то, что тебе не принадлежит. Даже граф предварительно отсидел в сыром каземате пятнадцать лет, а о кладе узнал по счастливой случайности. Случайность счастливая, но связана со смертью человека. Александр Дюма свою историю выдумал, а есть множество других историй, реальных, о кладах, сокровищах, богатых захоронениях. Но что-то сильно никто не хвастает, что стал после своей находки счастливым, наоборот, как только дело доходит до дележа, начинается самое страшное: друзья-товарищи становятся лютыми врагами и конкурентами. Обычно жадность и жажда наживы берут верх, задвигая разум куда-то в самую глубь человеческой души и выставляя напоказ все самые низменные потребности человека.
Тимоха размышлял и, чем больше он размышлял, тем увереннее утверждался в своём решении никому не рассказывать и не показывать свою находку. Им с Марьюшкой его заработка хватает, сокровища не нужны. А исследование своей «кладовой», как он окрестил находку, пожалуй, продолжит с целью познания истины. Должен же быть какой-то хозяин у этого хранилища! Его и надо найти и узнать, кто тут жил и что делал.
Савин привык ходить в тайге один. Чувство страха его не обременяло. Повадки всех зверей он знал. Самый страшный из всех живых существ человек, но Тимоха с людьми общается, врагов себе не нажил. А ходить не всё ли равно где, по земле или под землёй, большой разницы он не видит. Главное не потеряться, но и с этим он умеет справляться.
Тимоха решил, что исследует своё подземелье, а потом окончательно и примет решение, что с этим делать.
- Тимоша, что ты стал у меня какой-то задумчивый? – спросила его жена, - Не нашёл ли ты случайно в лесу другую? Иди сюда, - Марья силой притянула мужа и уложила его голову к себе на колени.
- Тише ты! Прямо по больному ребру!
- А я тебя и без ребра люблю, можешь его выкинуть!
- Я и не знал, что ты у меня такая жестокая! – воскликнул Тимофей, но подчинился и послушно лежал на коленях.
- Выкладывай, я вижу, что что-то ты задумал, - скомандовала жена.
- Ничего я не задумал. Надо идти в лес на промысел, а я, как инвалид, сижу тут в тепле. Сходить я могу и с больным ребром. Мне главное, чтобы ты меня не держала и отпустила.
- А я разве держу? Тебя всё равно не удержать! Но если ещё что-нибудь сломаешь, домой не приходи, там и лечись.
- Этот твой приказ я выполнить не могу. Другую такую я уже не найду, приду обязательно. Ты же читала роман «Монах». Там Агафья удержала мужика при себе обманом, пользуясь тем, что он частично потерял память. А ты меня насильно не держишь, у нас всё в единой гармонии, поэтому я к тебе вернусь.
- Ишь, как заговорил, в гармонии! Люблю я тебя дурака, поэтому всё прощаю и в подземелье на доживание не поведу, вся в этом твоя гармония!
- В подземелье я тебя и сам могу сводить, - сказал Тимоха и понял, что проговорился, тут же поправился, - Найду загадочную страну Гиперборею и отправимся мы туда на отдых.
- Сказочник ты у меня и чего тебе дома не сидится?
- Не могу я всё время дома. Глава семьи должен быть добытчиком и кормильцем.
- Только пока тебя кормлю я, а ты инвалид со сломанным ребром. Фу на тебя!
Пришла с улицы Настя, шести лет от роду, ребёнок вполне самостоятельный и рассудительный.
- Папа, а ты тешонок? – спросила она, сильно озадачив отца.
- Почему ты так решила?
- Лежишь на коленях у мамы, она тебя тешит, гладит по голове.
- Я тебя по голове тоже глажу, но это не означает, что ты у меня тешонок.
- Я большая и по голове меня можешь больше не гладить, - заявила Настя.
- Гладить не буду, а любить можно и больших, если они не вредные.
- Я не вредная, я у тебя выросла умная и очень-очень тебя люблю!
- Настя, дай папе отдохнуть, - вмешалась Марья.
- Папа не устал, он от меня не устаёт, тебе жалко свои колени, вот ты и сердишься! Я не гордая, могу и отойти, - сказала она опять умную фразу.
Разошлись все и каждый занялся своим делом. Тимофей опять углубился в свои мысли.
Ничего в книгах, что могло бы указывать на какие-то подземелья, пещеры или тайные ходы в его угодьях окрестных лесов, он не нашёл. Вся местность называлась болотистая равнина со смешанным лесом и многочисленными озёрами, реками и ручьями. Ничего примечательного в этих местах не значилось, поэтому никаких земляных разработок не велось. Даже газ и нефть залегали в таких слоях, что добраться до них очень сложно и разработки велись в других регионах. Зато Тимоха много интересного почерпнул о подземельях Соловков. Загадочно и фантастично смотрятся каменные своды, в сооружении которых обвиняют монахов, но, скорее всего, монахам даже и приснится не могли такие технологии выкладки огромных камней без скрепляющего раствора. Монахи – народ трудолюбивый, а некоторые загадки строительства никак не вписываются в обычный уклад их жизни. Вычитал Тимоха и о том, что подземные ходы идут на большие расстояния вплоть до Кеми через Белое море, а, может и на другие континенты. Пока подземную жизнь никто подробно не исследовал и быстро она исследованию не поддаётся. Знала, наверно, всё про эту жизнь чудь, но она исчезла, растворилась, не оставив никаких описаний, только легенды и сказки.
Чем больше Тимофей Савин изучал по книгам подземную жизнь, тем больше возникало загадок и недоразумений, многое строилось на предположениях, на авторитетных гипотезах без доказательств, ссылаясь только на авторитет учёных и исследователей.
Посоветоваться не с кем. Чтобы советоваться, надо отвечать на вопросы и удовлетворять любопытство собеседников, а это в планы никак не входило. Не хотел Тимоха, чтобы на его землю пришли какие-то люди и всё разворошили, наводнив территорию железным хламом, отходами и нашествием убийственной «цивилизации», которая никак не уживается в гармонии с природой. Такой уж он уродился, непримиримый единоличник, не желающий разрушать то, что его окружает.
На землю монахов при смене власти тоже пришли варвары и убийцы, считавшиеся новой властью, но на самом деле являющимися бандитами без чувства жалости, сострадания, добропорядочности, стремящиеся только разрушать и уничтожать, влекомые жаждой наживы, вседозволенности и распутства. Об этом история упоминает скромно, но воспоминания узников раскрывают всю подноготную пришельцев.
Тимоха такого не хотел и был уверен, что слухи о том, что он нашёл, ничего хорошего не принесут.
Размышляя, он утверждался в мысли, что рассказывать ничего никому не надо. Твёрдо уверовавший в свою правоту, он стал готовиться к самостоятельному изучению подземных окрестностей. Савин выделил два главных пункта: освещение и страховка. Остальное, в том числе и пропитание, считалось само собой разумеющимся, к чему он привык и готовил это автоматически.
Различных верёвок и тросов Тимофей имел в хозяйстве в достаточном количестве, а освещение пришлось готовить. Кроме обычных свечей ему пришлось изыскать керосиновый фонарь «Летучая мышь», его подремонтировать, купить специальные охотничьи спички и зажигалку, а также выпросить у Семёна имеющиеся у него два фальшвейера. Семёну он пояснил, что они нужны для оборудования охотничьей заимки. Тимоха приготовил немного смолы на тот случай, если придётся воспользоваться факелом.
Все эти сборы заняли изрядно времени, поскольку Тимоха старался не собирать искомое на виду у жены и дочки, чтобы не вызывать лишних расспросов, а если вопрос и появлялся он отвечал просто:
- Скоро осень, надо оборудовать и подготовить охотничью избу к зиме.
Дальнейшие расспросы отпадали, все знали его пристрастие к лесной жизни.