Валерий Бронников – Тимохина кладовая (страница 2)

Он это обхватил руками и попытался передвинуть к отверстию. К своему удивлению, Тимоха обнаружил, что оно поддаётся его усилиям, но слабо. Тогда он стал раскачивать эту тёмную фигуру и двигать в нужном направлении.

Прошло много времени, пока Савин подвинул свою находку к отверстию. Привыкшие к темноте глаза рассмотрели это изваяние, оказавшееся деревянным идолом. Ситуация не позволяла размышлять над находкой. До темноты надо каким-то образом залезть идолу на голову и вылезать наружу.

Наверно в нормальных условиях он бы не сумел вверх залезть, но сейчас, царапая руки и обхватив фигуру ногами, Савин стал карабкаться вверх, а, добравшись до головы, он подтянулся и сел на плечи, тяжело дыша и тоскливо разглядывая над собой близкое отверстие. Чтобы дотянуться до его края, необходимо еще приподняться.

Отдохнув, Тимофей стал осторожно приподниматься на колени, а, когда удалось вверху зацепиться рукой, он и вовсе встал на ноги, поднявшись с плеч идола на его голову. Теперь Савин по пояс высился над землёй. Он не стал сразу выползать, а тщательно осматривал края отверстия и выбирал наиболее подходящее для выползания место, чтобы снова не очутиться внизу.

Оказавшись на свободе, Тимоха присел и надолго замер в одном положении. Со стороны казалось, что человек сел отдохнуть и уснул, настолько обескураживала его неподвижность. Однако Тимофей не спал. Он старался привести все свои мысли в определённый порядок. Савин прекрасно знал, что золото никого пока не осчастливило и даже наоборот, где золото – там зло, смерть и бесконечная вражда – всё это хорошо известно из истории, кинофильмов, рассказов и опыта стариков.

Сейчас, он подумал, что шёл не за золотом, а провалился совершенно случайно и не его вина, что металл оказался под ногами. Наверно ему и идол помог только потому, что к металлу он совершенно равнодушен, иначе спасение вряд ли бы случилось.

Савин нисколько не жалел об оставленном богатстве, но решил, что подземелье следует исследовать, основательно к этому подготовившись. Он твёрдо решил никому ничего не показывать и не рассказывать, а байки травить можно, всё равно никто не поверит. Свою находку Тимоха никому не покажет, сюда забрести может далеко не каждый и то только случайно. А отверстие он твёрдо решил закрыть от посторонних глаз, немного отдохнуть и закрыть, а уж потом готовиться к ночлегу.

Тимофей ходил по земле теперь крадучись, боясь снова провалиться. Кто знает, насколько далеко располагается это подземелье. Он с опаской посматривал на толстенные стволы деревьев, которые стояли и никуда не проваливались.

«Должен же быть какой-то вход!» - подумал он, - «Если всё это рукотворное, значит, должен быть удобный вход, возможно, он спрятан от посторонних глаз». Ещё он подумал, что является сейчас этим самым посторонним.

Так состоялось его первое знакомство с подземной кладовой, принадлежащей теперь ему, если кто-нибудь снова к ней случайно не забредёт

Тимофей убыл в деревню, домашние дела затянулись, он мысленно откладывал своё возвращение к находке, а потом и вовсе перенёс своё посещение на некоторое неопределённое время.

По осени сосед Сёмка позвал его на рыбалку по малой речке. Все другие дела пришлось отложить.

Не часто, но напарники у него в промысловом деле случались. С напарником веселее и управляться легче. По малым речкам он бывал не один десяток раз и обычно вдвоём, один сидит за мотором, а второй управляется с шестом, подаёт рулевому попить или закусить, помогает ремонтировать мотор, когда тот закапризит или порвётся шпонка, или держит лодку на струе, чтобы случайно не залилась и не опрокинулась. Напарник хоть и едет пассажиром, но от него многое зависит, в том числе и безопасность. Позвал Сёмка, значит, ему капитанить, а Тимоха тем самым напарником и будет. Особо командовать никто не будет, но на всякий случай субординация соблюдается.

Ехали до ночлега долго. Нудная монотонная работа мотора клонила в сон. Рулевой, преодолевая сон, рулит, а напарник дремлет или с открытыми глазами, или их закрывает и через пяток секунд встряхивается, озирается по сторонам и снова клюёт носом вниз.

Только один раз Савин нарушил свою дрёму, достал из вещей лёгкий полдник, угостил товарища и подкрепился сам.

Тимоха знал, куда надо ехать. Дело в том, что лодки время от времени снуют в одни и те же места, куда легче добираться, поэтому места обловлены и рыба распугана. Однажды, когда он с напарником забирался ещё только вперёд, в поворотах реки встречались песчаные плёса и на каждом таком плёсе лежала кучка рыбьих внутренностей после чистки рыбы и её засолки. А потом им встретились и виновники этих кучек, спускающиеся по течению вниз. Они свой улов взяли и возвращались обратно. Тимоха помнит, что у них тогда настроение пропало от того, что зря в такую даль забирались. Но, как потом оказалось, рыбы им вполне хватило.

Встречная лодка укатила вниз, а выше по течению она и не забиралась, поскольку начинались длинные пороги.

Ночевали в избе, а заезжать оставалось примерно часа три-четыре до начала лова. Утром, попив чаю около речки на свежей утренней прохладе, стали продвигаться дальше вперёд, но сразу стали встречаться поваленные поперёк реки деревья. Пришлось терять много времени, чтобы пропилить ворота для проезда, но, с другой стороны, это говорило о том, что до них тут никто не появлялся.

Доехав до нужного места, приготовили снасти, стали ловить рыбу и продвигаться потихоньку вперёд, преодолевая завалы и пороги, которых оказалось приличное количество, но и улов с каждым участком пути тоже увеличивался. Работа продолжалась до позднего вечера.

Ночевать пришлось в случайно выбранном месте на небольшом клочке песка. Тимоха встал очень рано, изрядно промёрзнув в отсыревшей палатке, по стенкам которой стекали ручейки. Дождя не предвиделось, а ночная влага появилась от близкой воды. Только комарам и мошкам всё было нипочём, они сразу атаковали человека, как только он вылез из палатки.

Савин оживил почти затухший костёр и, пока напарник досматривал сны, закинул удочку. Хариус клюнул сразу и полетел в сторону берега, но в воздухе сорвался с крючка и шлёпнулся на палатку, отчего Сёмка проснулся и поинтересовался, кто прервал его сладкий сон.

- Нигде нет спокою, даже в дебрях дремучего леса, - сказал он.

Пришлось оправдываться и греть чайник. Тимоха сказал:

- Хариус сорвался с крючка и шлёпнулся к тебе на палатку, к нему и предъявляй все претензии, а я будить тебя пока не собирался.

- А как это без меня, втихаря, ты ловишь один?

- Так получилось. Я замёрз, как немытый овощ, - сказал несуразную фразу Тимоха.

На самом деле он не знал, как мёрзнет мытый овощ и немытый тоже.

После лёгкого завтрака, посовещавшись, решили вперёд выше по течению не забираться, ограничившись тем, что на обратном пути улов тоже будет.

После горячего чаю ночная сырость больше не донимала, а рассвет не предвещал дневного дождя.

Лодка медленно по течению поплыла вниз. Вода в речке заметно упала – это заметили оба рыбака. Лодку временами пришлось тащить там, где вперёд она свободно проходила.

Так доехали они до поперечины, под которой вперёд проехали слегка согнувшись. Тимоха стоял в носу на доске, он и не стал спускаться вниз, а только нагнулся. Он так и не понял, что произошло. Его голова свободно прошла под деревиной, а его самого смахнуло, как пушинку, вниз. Он полетел спиной вперёд и сильно ударился об острую кромку переднего сидения серединой позвоночника.

Острая боль в спине пронзила его насквозь. Ему показалось, что позвоночник переломился пополам, поэтому он так и остался лежать, не шевелясь и пытаясь понять, что из частей тела работает, а что нет.

Семён, как сидел в корме, так и застыл тоже неподвижно, видя, что напарник не двигается.

Целых две или три секунды Тимоха проверял руки и ноги на предмет работоспособности и убедился, что всё работает. Он подал голос:

- Не беспокойся, я живой, сейчас поднимусь.

Савин знал, что резко вскакивать нельзя, можно ненароком и сознание потерять от боли. Он потихоньку поднялся на ноги, убедившись ещё раз, что всё работает, но боль очень сильная не отпускала и не давала свободно двигаться.

Позднее, после приезда домой, он понял, что сломал или выбил из гнезда ребро со стороны спины. А сейчас Савин понял только то, что позвоночник работает нормально и всё остальное тоже работает, а боль, он знал, через неделю пройдёт, придётся потерпеть.

К избе подъехали поздно вечером. Одновременно с рыбаками подошла огромная чёрная туча через всё небо. Раскат грома распорол всё небо, будто ждал, когда рыбаки пристанут к берегу. К счастью, дождь сразу не пошёл, повременил и позволил спокойно попить чаю и подготовиться к ночёвке.

- Гроза дала нам передышку, позволила до дождя добраться до избы, - сказал Семён.

- Удивительно, но так и получилось, хоть в этом повезло, - ответил Тимоха.

Мысленно он понимал, что все запланированные дела теперь откладываются на неопределённый срок до выздоровления. А обследование найденного подземелья откладывается возможно и вовсе на другой год. Когда теперь заживёт повреждённая спина! Семёну об этом он ничего не сказал, но сам для себя понимал, что с больной спиной ему одному в лесу делать нечего.