Валерий Бронников – Тимохина кладовая (страница 1)
Валерий Бронников
Тимохина кладовая
Самый страшный враг – внутренний, тот, который обворовывает и доводит до нищеты своё население; тот, который наводняет страну мигрантами, закрывает школы, детские сады, присваивает себе закрома Родины.
Валерий Бронников.
Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней, тому ничего больше не остаётся, как стать чиновником.
Антон Чехов
Валерий Бронников родился 1 апреля 1949 года в с. Заяцкий Мыс на южном берегу Белого моря. По образованию инженер-механик по самолётам и двигателям, работал по профессии более 50 лет, автор многих произведений прозы и стихов, а также детской литературы. Член творческого объединения «Вашка».
От автора
Народ Российской глубинкинаступившим двадцать первым веком и обрушившимися на него западными реформами оказался унижен и раздавлен, но не уничтожен и не сломлен. Не имея подчас работы, заработка, средств к существованию, люди в деревне продолжают жить, наперекор ударившей их судьбе, по своим обычаям, не забывая соблюдать традиции и, усмехаясь над тем, как ретивые, красиво одетые, молодые и здоровые, но, не имеющие представления о жизни Российской глубинки, ораторы в телевизоре учат их жить по-новому, на свой манер, со своим убогим пониманием всего происходящего, доказывая, что они шагнули в новую реальность.
Проблески понимания и осознания произошедшего катаклизма в стране стали появляться у новых чиновников через много лет, когда в деревне практически ничего не осталось, а люди переселились в мир иной, не выдержав губительных реформ.
Потеряв всё, что у них было, простые люди не утеряли чувства юмора, честь и достоинство. Юмор помогает выживать. Смешно видеть, как для нищих зрителей во вновь создаваемых сериалах и фильмах показывают, как перекидываются пачки и сумки денег – это те самые деньги, которые якобы потратили на ремонт дорог, но дороги были и остаются в катастрофически непригодном для езды состоянии; на строительство космодрома, но космодром обокрали; на развитие науки, образования, здравоохранения, но и там не всё чисто, не говоря уже о культуре. Такая ситуация устраивает тех, кто ею владеет и пользуется.
В предлагаемых читателю рассказах уже по традиции взяты случаи из реальной жизни, происходящие с людьми во многих уголках нашей Великой России, далёких от политики, но которым свойственно всё земное, близкое их душе и мировоззрению; живущих в единении с природой, в гармонии и взаимопонимании.
С уважением к читателям: Валерий Бронников
Тимохина кладовая
Глава 1
Как-то укоренилось, что геологи ничего не могут найти в этих Богом забытых местах среди бесконечных болот, скрашенных перелесками в поймах рек и речушек, где в тёплое время года много всякого гнуса, голодных по весне медведей и всевозможной нечисти, о которой твердят старожилы, но которую никто никогда не видел, но рассказчики обычно клянутся, что всё так и было, как они пересказывают истории, услышанные от верных авторитетных людей.
Про то, что здесь когда-то жила чудь знали все жители, но только никто не мог сказать в каком веке или тысячелетии она владела этими землями, где располагались их поселения или подземные пещеры с богатыми кладовыми и куда эта чудь впоследствии делась. Знатоки утверждают, что геологи потому и не могут ничего обнаружить, что всё обнаружено ранее и спрятано в подземных кладовых на вечное хранение. А чудь, как утверждают учёные, и в самом деле когда-то населяла Север, но исчезла внезапно, не оставив никаких следов, кроме очень редких полуистлевших бытовых предметов, которые находят и в Мурманской области, и в республике Коми, и на Урале, у финнов, шведов, на Дальнем Востоке. Если верить всему, что говорят и пишут, смешивая явь с легендами, многое можно почерпнуть о загадочном народе, но ничего конкретного никто не скажет.
Тимоха Балагур так не думал. Балагур – это прозвище, а на самом деле заядлого рыбака, охотника звали Тимофей Михайлович Савин. Казалось, человек, ходивший не один раз на медведя, должен выглядеть Гераклом, но Тимоха выглядел так, как создала его природа: маленький, щупленький и худощавый с густой шевелюрой волос, всегда небритый, какой-то потёртый и неухоженный. Он твёрдо верил, что народ, некогда населявший эти края, не мог исчезнуть внезапно и загадочно, так не бывает. Он уверовал в то, что учёные или заблуждаются, или от бессилия придумывают всякие небылицы, называя их гипотезами. Разве может народ просто так исчезнуть? Нет, не может, что-то должно было произойти и, возможно, не внезапно, а в течение какого-то времени, может быть, даже длительного, но свидетелей не осталось и доказательств не осталось или их не могут найти, от этого сказки и придумывают.
Тимоха давно нашёл чьи-то кладовые, но, обладая с детства рассудительностью и разумом, хранил эту свою тайну в себе, ни с кем не делясь тем, что знал. Нельзя сказать, что он ничего не говорил, наоборот, он говорил очень много, но делал это так, будто рассказывал сказку, за это его и прозвали балагуром, считая, что он мастер придумывать всякие небылицы, хотя он как раз и рассказывал правду, но делал это так, что она была похожа на сказку, а это его вполне устраивало. Он ничего не соврал, но и себя уберёг от всяких подробных расспросов.
Тимоха ясно себе представлял, что произойдёт, если народ узнает правду и получит веские доказательства. Он ни на минуту не сомневался, как мощная техника вывернет наизнанку все его угодья. Исчезнут звери и птицы. Ручьи и речушки с кристально чистой водой будут служить сточными канавами, а ближайшие болота и лесные площади перепашет «цивилизация», поучая местных жителей, как важно при всём наступившем хаосе сохранить природу, обложив штрафами грибников и охотников – всё это он уже видел не однажды по телевизору и знал, что ничего хорошего не будет, пока «пришельцы» не насытятся не принадлежащими им дарами и сокровищами, а, поскольку они ненасытные, природа начнёт умирать и некогда богатые места превратятся в пустыню. Исчез же Арал! А ныне учёные и неучёные чешут затылок и каются в допущенных просчётах.
А знал Тимоха много, благодаря своему неустанному исследованию близких и далёких окрестностей в поисках добычи и пропитания, принося домой всегда или чудный улов, или дичь, отчего его небольшая семья, состоящая кроме него из жены и ребёнка, не спешила относить скудные деньжата в сельмаг, как это делали другие жители. Разве что приобретался хлеб, а чаще и хлеб выпекала жена в своей русской печке. Марьюшка – так он её называл, могла выпечь что угодно: и хлеб, и булки, и шаньги, и любые чудные кренделя, какие не купишь ни в одном магазине. А Тимоха даже жене не признался в том, что нашёл в своих природных кладовых.
Ходить ему приходилось часто и помногу. Он знал все избы охотников, но дело в том, что некоторые охотники проживали свой век и уходили, не передав никому по родне свои избы. Они, горемычные, оставались бесхозными доживать свой деревянный век в малоизвестных местах, зарастая травой и деревьями, а потом и вообще проваливалась крыша, а остов постепенно догнивал, некоторое время показывая не упавшие стены. Со временем стены тоже падали и догнивали уже на земле. Тимофей находил эти избы, которые не представляли никакого интереса. Всё, что когда-то находилось внутри, сгнило. Торчали иногда в ёлках спрятанные капканы и ловушки. Если их сырость не доставала, они так и продолжали там находиться, постепенно теряя свою пригодность.
Так однажды Тимоха и наткнулся на своё будущее заветное место. Изб никаких он не увидел и вообще ничего не увидел, только место ему показалось какое-то не такое, как всё вокруг, что-то вроде большой огромной поляны, только заросшей вековыми деревьями. Немного покружив по этому месту, он обнаружил и косвенные признаки, когда-то присутствовавших здесь людей. Место ему понравилось. Он решил здесь заночевать и немного придать ему жилой вид, а потом разведать всё по-хорошему и, возможно, здесь потом и охотиться, вдали от людей и в стороне от реки, по которой нет-нет да и проезжает какая-нибудь лодка. А ручей рядом. Он снабдит питьевой водой и, если понадобится, укажет дорогу к реке.
Так думал Тимофей, но всё пошло не по его плану. Осматривая найденные владения, Балагур внезапно полетел вниз, не успев не только что-либо предпринять, но и подумать о светлом будущем. Через мгновение он приземлился, ощутив под ногами почву, благо глубина оказалась небольшая, всего каких-нибудь два с половиной метра. Вверху зияло отверстие, до которого дотянуться, вытянув руку, он не мог. Там, вверху, осталась другая жизнь вместе с его планами, а здесь, где он очутился, ничего не видно и совсем непонятно, где он находится, то ли это загробный мир, то ли просто пещера или яма.
Спичек с собой не было. Они остались наверху в вещах. Единственное, что ему нравилось, он не потерял самообладание и настроил себя на поиск выхода из сложившейся ситуации. Тимофей стал осторожно ощупывать ногами почву там, где стоял, наступил на какой-то камень, нагнулся и взял его в руки. Затем Савин подошёл под отверстие вверху и осмотрел камень. К его удивлению, он держал в руках золото, ошибиться не мог, поскольку имел некоторые скудные познания. Он готов был отдать этот камень кому угодно лишь бы выбраться из этой внезапной западни. Тимоха положил камень под ноги на землю и двинулся проводить свои исследования дальше. Камни снова стали ему попадаться под ноги, но он больше не обращал на них никакого внимания, а пытался найти что-либо, чтобы дотянуться до отверстия над головой. В какой-то момент он уткнулся во что-то выше его роста.