Валерий Бронников – Тимохина кладовая (страница 5)

После ужина, Тимоха натянул вокруг палатки на некотором отдалении бечёвку и прикрепил к ней, положенные на импровизированный стол предметы в виде ложки, миски, пустой консервной банки. Они в любом случае громыхнут, если бечёвка будет задета. Затем Савин оживил долгоиграющий дымник, убрав возле него лесную подстилку, чтобы случайно не загорелась. После этого он лёг спать, надеясь, что сон снимет усталость, но сон не шёл. Он думал о будущих сюрпризах в подземелье, о котором он до сих пор ничего не знал, кроме того, что оно есть; о медведе-путешественнике, удачно выбравшемся из подземелья; о том, что время идёт, а он ничего не сделал для того, чтобы продолжить промысел. С этими мыслями он и заснул.

Разбудил его стук упавшей миски. Тимоха осторожно выглянул из палатки через небольшую щель, но ничего не увидел. Занималось раннее утро, тишину которого нарушал только гомон пичуг, радующихся рассвету. Никаких признаков пришедшего «гостя» Тимофей не обнаружил и с карабином вылез в носках наружу, затем ещё раз осмотрелся вокруг. Всё находилось на своих местах, а миска с ложкой лежали внизу на поленьях. «Мистика», - подумал Тимоха, - «Кто-то же миску сронил!?»

Натянутая бечёвка оказалась несколько ослаблена. «Значит, «гость» всё же был, но вовремя смылся от звука упавшей миски», - снова подумал Тимофей.

Утро набирало силу. Стало совсем светло. Тимоха оживил потухший костёр и поставил греться воду на чай.

Пока пил чай, Тимоха твёрдо решил, что в этот раз он должен определить хотя бы габариты подземелья, чтобы знать, с чем имеет дело. Гулял же где-то медведь со времени своего падения и ничего с ним не случилось, значит, нашёл хотя бы воду.

Вниз он взял с собой всё, что там может пригодиться. Особенно тщательно позаботился об освещении, сделав ещё пару факелов, не забыл добавить керосину в фонарь.

Спустившись вниз и запалив свой первый факел, Тимофей прежде всего стал искать стены, одну он знал, а ещё три стороны стал исследовать. Вторую стену обнаружил почти сразу за лестницей. Она сливалась с остальным серым пространством, поэтому Савин её сразу и не обнаружил. Подойдя ближе и осветив её фонарём, Тимоха разглядел какие-то непонятные знаки, похожие на детские рисунки с человеческими и животными фигурами. Здесь же он понял, что подземелье вырезано в какой-то твёрдой породе, в том числе и сверху, а провалился он из-за того, что, вероятно, древний мастер не рассчитал толщину «потолка», который размягчили дождевые воды.

Тимоха подался искать другие стены, но здесь оказалось всё сложнее. Напротив стены с фигурами он нашёл бесформенный узкий коридор, а четвёртой стены вообще не обнаружил. Вместо неё шёл тоннель, причём, опускаясь куда-то постепенно вниз. Внизу Тимоха обнаружил на пыльном слое медвежьи следы. «Вот куда он путешествовал!», - подумал Тимоха, - «Но, видать, выхода там не нашёл, иначе ушёл бы и поминай, как звали!»

Узкий коридор оказался ещё и низким. Пришлось Савину пригибаться, чтобы случайно не удариться головой. Ничего примечательного на бесформенных стенах он не увидел. Они выглядели так, как выглядят стены в обычной пещере, вымытой со временем водой.

Коридор тянулся недалеко. Он привёл Савина в огромный зал, как ему показалось, тоже рукотворный. Гладкие стены имели уступы под прямым углом, а внизу имелись три ступеньки, длинные и широкие. У одной стены он обнаружил подтверждение своих догадок, что некогда подземелье посещали люди. У стены стояли в ряд три огромных сундука с коваными обвязками вдоль и поперёк, с запорами и замками. Всё покрыто пылью и говорило о том, что к ним давно никто не прикасался.

Сундуки Тимоху заинтересовали не столько от жадности, сколько от любопытства. Он решил попытаться открыть хотя бы один замок. В кармане у него лежали гвозди разных размеров. Тимоха выбрал гвоздь, подходящий по диаметру к отверстию замка, стал ковыряться внутри, имея некоторые слесарные навыки и некоторые сведения об устройстве замков, правда замки сундуков совсем не похожи на привычные современные, а кованы каким-то древним мастером.

Савин потерял много времени, но один замок всё же поддался его трудам, внутри что-то щёлкнуло, он открылся. Тимоха осторожно вынул его из петли, а затем ещё осторожнее стал приподнимать крышку. Казалось, он забыл о времени, о том, где находится, об опасности и вообще обо всём, но это было не совсем так. Тимоха всё время прослушивал окружающее его пространство. Карабин висел на плече, но Савин о нём не забыл.

То, что открылось перед глазами, поразило его воображение. Внутри сундук был полностью набит драгоценностями и сверкал всеми воображаемыми оттенками, отражающими свет фонаря. Много всего Тимоха прочитал и знал о кладах, но увидев такое своими глазами, как-то стало не по себе. Он боялся притронуться к увиденному и разглядывал всё на расстоянии. Одно обстоятельство он успел всё же сравнить с тем, что недавно прочитал. Эти колье, подвески, кольца и браслеты

очень похожи на упоминание драгоценностей купца Аники и графа Строганова, тончайшая ювелирная работа, а мельчайшие чешуйки из жёлтого, красного и белого золота словно врезались ему в память, когда он читал тексты, и сейчас Тимоха видел всё это, то, что запомнил, перед своими глазами. Он не думал, что это именно те драгоценности из Соловецкого монастыря. Возможно, он нашёл совсем иной клад, но сходство он не оспаривал. Правда, женщины носят для украшения одни и те же предметы, поэтому они вполне могут быть схожи в разных местах их нахождения. Ему в этом не разобраться, оценить могут только специалисты. А сумма их стоимости, вероятно, огромная и не поддаётся быстрому учёту. Ещё Тимоха подумал, что ему такого богатства не надо, но и отдавать его в чужие руки, равносильно выбрасыванию на свалку. Большинство будет похищено и исчезнет в неизвестном направлении. Придумают этому хитрое название, что-то вроде приватизации или оптимизации и, пока люди разбираются, всё исчезнет. Потом, конечно, часть всплывёт в виде золотых унитазов или счетов в закордонных банках, но это будет малая часть – этот путь страна уже проходила.

Пусть уж всё остаётся здесь во владении идола, пока он сам не примет какого-либо решения.

Тимофей Михайлович аккуратно закрыл крышку сундука и повесил незакрытый замок.

А ещё он подумал, что в подземелье пока с ним ничего не случилось только потому, что он не брал чужого, даже самую малость. С этой, успокоившей его мыслью, Тимоха стал осматриваться в Алмазном, как он сам назвал, зале. На стене он снова нашёл какие-то значки и стрелки. Савин стал их рассматривать и вдруг его осенило: на стене обозначена какая-то схема, но какая и для чего, он с ходу сообразить не мог. Приняв решение, что её надо скопировать или срисовать, Тимоха отложил это на потом, когда он вооружиться карандашом и бумагой.

В противоположной от сундуков стороне зала Тимофей снова увидел ничем не примечательный проход, но очень узкий и тесный. Желания протискиваться туда у него почему-то не возникло. Савин боялся потерять ориентировку и решил оставить дальнейшее продвижение на другой раз. Он вернулся к идолу, чтобы осмотреть хотя бы немного широкий тоннель.

В тоннеле ничего примечательного он изначально не увидел, кроме того, что тот опускался куда-то вниз, а потом и вовсе Тимоха упёрся в каменную лестницу, которая вела ещё ниже. Её огромные ступени позволяли идти без каких-либо опасений. По сторонам Савин не увидел никаких ответвлений или развилок, поэтому смело спустился по ступеням вниз и услышал журчание воды.

Когда лестница закончилась, тоннель выпрямился и дальше продолжился в прямом направлении в бесконечность – так Тимохе показалось. Свет от фонаря упирался в пустоту и терялся где-то впереди в темноте. Журчание воды быстро определилось: впереди через несколько шагов оказался каменный мостик, а под ним внизу тёк ручей строго поперёк тоннеля. Дальше Тимоха пока не пошёл, а осмотрел мост и ручей, который протекал в своём бесформенном тоннеле. Что-либо разглядеть вдали оказалось невозможно, а пробираться вдоль ручья Савин не рискнул. Зато он увидел отчётливые медвежьи следы. Вероятно, здесь медведь пил воду.

Глава 4

Тимофей Михайлович решил больше никуда не ходить, а выбраться наверх на свежий воздух, обдумать, что предпринимать дальше и где искать вход в подземелье. Он твёрдо решил замуровать провал, чтобы внутрь не попадали снег и вода, иначе они быстро уничтожат вековой порядок подземелья и там сгниёт всё, что пока хранилось и не сгнило. А, чтобы закрыть обнаруженный им вход, необходимо найти другой, через который происходит или происходило посещение идола. Сейчас он сел на валун отдохнуть и привести свои мысли в порядок. В принципе, он и хотел найти вход, но где его искать? Можно блуждать месяцами в подземелье, как медведь, и ничего не найти. Если бы строители подземелья хотели сделать приметный вход, они бы это и сделали, а они, вероятно, очень хотели скрыть своё хранилище от любопытных взоров. И в самом деле: какой хранитель будет держать свои сокровища на видном месте? Такие ценности обычно прячут. А для какой цели? Красотой надо любоваться и созерцать её неотразимость. Прячут обычно то, что украдено или заначку на чёрный день, только слишком уж тут большая заначка! Количество ценностей может претендовать на достояние целого государства! Правда, Тимоха пока не видел содержимого двух других сундуков. Вообразить, что там хранится что-то иное, трудно. Что может быть ценнее того, что он уже увидел? Ценнее человеческая жизнь, но на него пока никто не покушался, и он тоже старался держать себя прилично, удовлетворяя своё любопытство. Свидетель его поступков один – идол, но он молчит, стоит себе спокойно на своём месте. Золото тоже находится при нём, но почему оно оказалось раскидано – тоже загадка.