Валерий Бронников – Тимохина кладовая (страница 6)

Итогом размышления стало решение пройтись вдоль ручья на поверхности и посмотреть, не впадает ли в него какой-либо подземный источник, а для этого надо определиться с направлением движения воды в подземном ручье и сравнить это направление с существующим ландшафтом.

С этой мыслью Тимоха стал выбираться на поверхность. Он изрядно проголодался, а особенно хотелось привести свои мысли в порядок от увиденных сокровищ. Савин считал отныне найденную кладовую своей, поскольку людских следов внутри он не обнаружил. С другой стороны, Тимоха считал, что не вправе этим распоряжаться и был уверен, что надо всё хорошо спрятать от людских глаз, чтобы не наделать большой беды. Зависит это только от него, от его молчания, от его мудрости.

Тимофей Михайлович, готовя себе обед, как-то по-новому разглядывал близлежащую местность. Его интересовали возвышенности и низины. После некоторых размышлений, он пришёл к выводу, что подземный ручей, если как-то связан с наземным, впадает где-то ниже по течению. Об этом говорит и уклон местности, всё надо проверить, свериться с компасом и осмотреть подземный ручей хотя бы на сотню метров в обе стороны.

Сделав такой вывод, Тимоха стал обдумывать, как скопировать схему со стены. Фотоаппарат он с собой не взял и об этом сейчас сильно жалел, твёрдо решив после обеда сходить по ручью и присмотреть место для избы. В конце концов, он же не искатель кладов, а промысловик, который должен промышлять, иначе медведи подумают, что им всё дозволено.

После обеда, направляясь к ручью, он взял с собой удочку, чтобы поймать несколько хариусов для пропитания. На одном чаю и похудеть недолго!

Погода стояла, как по заказу, позволяла ему проводить свои запланированные исследования. Ниже по течению ручья, значит, ближе к реке, ближе к людям, что не совсем соответствовало его плану: уединиться и обосноваться дальше от людских глаз. Он всё же решил ручей исследовать и посмотреть его в нижнем течении. Идти долго не пришлось. Сначала он наткнулся на хорошую ямку в ручье, почти без течения, решил сразу закинуть удочку. Три хариуса Тимоха вытащил одного за другим, на уху хватит с избытком, но почему-то появилось желание вытащить ещё одного, что он и сделал.

Зачем так сделал, Савин понял только через сотню метров, когда внезапно увидел, что к ручью подходил медведь. Здесь он и оставил четвёртого хариуса. Раз уж он оказался спасителем медведя, решил его угостить, а потом пусть мишка сам ловит рыбу.

Пройдя ещё с пол километра, Тимофей увидел то, что искал. Из большого бугра, заросшего растительностью, вытекал небольшой ручей. Он в зарослях был почти незаметен и вытекал прямо из основания бугра. Создавалось такое впечатление, что прошёл сильный дождь, лишняя влага скатывалась к основному ручью. Но Савин знал, что дождь в ближайшее время не шёл. Пришлось здесь сделать привал и хорошенько осмотреть этот огромный бугор. Тимофей нашёл, что искал. В буреломе, куда нормальный человек ни за что бы не полез, он увидел то ли замаскированный, то ли естественный лаз внутрь бугра. Этот вход мог обнаружить только тот, кто знает, что он есть. Другой разумный человек сюда не полезет и зверь наверно тоже, очень неудобный сюда подход.

Однако, для посещений подземелья этот вход почти не годился, слишком узкий, неудобный и сырой с капающими переохлаждёнными каплями сверху. Человек тут может пролезть только ползком по воде, а медведь, вероятно, не хотел уронить своё достоинство. Если бы он в этом проходе застрял, вряд ли смог бы выбраться ни наружу, ни обратно.

Дальнейшее хождение здесь Тимофею стало неинтересно. Он принял решение идти напрямик к своему становищу и по пути измерить шагами расстояние.

Из скудных летописей прошлого Тимофей выудил, что все, кто ходил походами завоёвывать или просто посещать другие земли, брали себе в награду некие ценности в виде подношений или на правах победителей. Например, после похода на финскую Каяну карельская рать доставила и пожертвовала на Соловки огромный колокол. Сейчас он эту мысль, которая появилась внезапно, отбросил, как совершенно неуместную: он не завоеватель и не расхититель гробниц, и вообще человек, не имеющий права присваивать себе какие-либо ценности. Кладовая сейчас его, но распоряжаться имуществом у него нет никаких полномочий. Даже графу Монте Кристо клад по устному завещанию старцем был передан. Пусть пока остаётся всё, как есть, на своих местах, а он будет хранителем на общественных началах. С другой стороны, если это сейчас ничьё, надо всё равно определиться, как быть дальше.

Размышляя, Тимоха дошёл до своего становища. По шагам получилось полтора километра – это напрямую, а, если ручей петляет, его штольня может оказаться длиннее.

В подземелье Тимофей решил не ходить, а остаток дня использовать на обустройство и заготовку материала для потолка на дыре, чтобы потом никто больше не провалился, даже случайно.

Он вспомнил, как в их доме и во дворе Марья просила загородить все опасные места и щели, чтобы любопытная Настюха случайно никуда не провалилась и не попала в беду, правда, это всё равно не избавило её от царапин и шишек. Такая уж она уродилась, что лезла именно туда, куда лезть запрещали. Однажды она добралась до квашни с тестом и, пока на неё не обращали внимание, успела перемазаться липким тестом с ног до головы, пытаясь счищать его с рук о себя и все окружающие её предметы.

Не забыл Тимоха вечером снова насторожить свой «будильник».

Миска сработала в то же время раннего просыпающегося утра. В этот раз он выглянул быстрее, пытаясь увидеть раннего гостя, но опять ничего и никого не обнаружил. Точно так же чирикали птахи, радуясь проснувшемуся солнцу, так же оглушала утренняя тишина просыпающегося леса и, если бы не гомон птиц, она наверно звенела бы, как натянутая страна.

Осмотрев место установки миски, Тимофей пришёл к выводу, что её роняет птица, подбирая крошки, оставшиеся от ужина. Загадка имела вполне будничную и простую отгадку. Значит, никакой зверь близко не подходил, а, если и подходил, то держался на некотором отдалении от палатки. Тимоха деловито занялся будничными делами, принявшись варить уху из хариусов себе на завтрак, а заодно на обед и ужин, чтобы к готовке пищи по нескольку раз не приступать, а воду для чая согреть недолго. Рыба была вычищена ещё у ручья, поэтому её осталось только опустить в кипящую воду.

После завтрака Савин наметил для себя третий раз опуститься в подземелье, срисовать схему, а затем посмотреть далеко ли идёт длинный тоннель. Начал он с того, что заготовил хорошую бересту вместо бумаги и взял несколько потухших угольков от кострища – это всё вместо бумаги и карандаша. Внизу его ждал в алмазном зале сюрприз. Тимоха захотел ещё раз взглянуть на содержимое сундука. Замок сундука оказался заперт. От неожиданности Тимофей потерял дар речи, он хорошо помнил, что не стал закрывать замок, который отмычкой может и не закрыться. Савин вертел его так и этак, но замок открываться не хотел, а принудительно открывать его второй раз Тимоха не решился, но на всякий случай потрогал два других замка – все были закрыты. Это событие его совсем сбило с толку. Кроме идола замок закрывать некому, а у идола нет ключей, он всего лишь истукан, лишённый каких-либо сознательных действий. Посторонних следов пребывания кого-либо, кроме закрытого замка, Тимофей не видел. Совсем обескураженный он стал срисовывать со стены схему, стараясь соблюдать все размеры и пропорции. Размышления его привели к выводу, что у него нет прав заглядывать в сокровищницу, охраняемую идолом. Вероятно, его время не пришло, а свободно передвигаться ему пока никто не запрещает. Срисовав схему, Тимоха направился в широкий тоннель, а бересту оставил у лестницы. Дойдя до ручья, Тимофей перешёл его по каменному мосту и пошёл дальше, благо тоннель оказался прямой, как стрела, шёл в одном направлении. Тимофей пожалел, что у него нет ничего такого, чтобы посветить далеко вперёд. Он прошёл примерно с километр пути, но ничего не изменилось, тоннель шёл дальше, прямой и всё на одном уровне.

«Кому не лень было высверливать под землёй этот тоннель и куда делся вынутый грунт?», - подумал Тимоха. Он остановился, дальше идти не хотелось, обратно придётся идти столько же. Какой смысл? Судя по всему, выхода впереди нет, иначе зачем городить такой длинный путь к идолу, чтобы положить кусок золота или помолиться, или попросить у него что-либо ещё? Вход в подземелье где-то должен быть ближе к нему.

Савин повернул обратно, но не прошёл и половины пути, как увидел, что тоннель раздваивается. «Второй сюрприз за один день, не много ли?», - подумал Тимоха. Он точно помнил, что ответвлений не было, а, может, увлёкшись, он не заметил. Развилка начиналась в обратном направлении почти параллельно, примерно, как раздваиваются ветки метро. Тимоха наклонился и стал рассматривать свои следы. Следы он увидел, и свои, и медвежьи. Медвежьи следы просматривались в обеих тоннелях.

Оставшимся в кармане угольком Тимофей начертил на стене стрелку, указывающую путь к лестнице. По параллельному тоннелю он идти не рискнул, боясь заплутаться и совсем сбиться с пути, оставив исследование на другой раз.