Валерий Антонов – Судьба первого начала: Перводвигатель, Единое и тождество. (страница 3)
XX–XXI века:
· Наторп: «Platos Ideenlehre».
· Лосев: «Античный космос и современная наука», «История античной эстетики», «Диалектика мифа».
· Гуссерль: «Логические исследования».
· Хайдеггер: «Бытие и время», «Феноменологические интерпретации Аристотеля».
· Плантинга: «Природа необходимости».
· Суинберн: «Существование Бога».
Современные исследования:
· J. M. Rist, «The Indefinite Dyad and Intelligible Matter in Plotinus» (1962).
· S. Roux, «La théorie du Premier moteur: Plotin critique d'Aristote».
· W. Jaeger, «Aristoteles: Grundlegung einer Geschichte seiner Entwicklung».
· E. Berti, «Aristotele: Dalla dialettica alla filosofia prima».
· M. Bordt, «Aristoteles' Metaphysik XII».
· S. Broadie, «Aristotle's Divine Intellect».
· R. Sorabji, «Matter, Space, and Motion».
· L. P. Gerson, «Plotinus: The Arguments of the Philosophers».
· C. Steel, «The Changing Self: A Study on the Soul in Later Neoplatonism».
· D. Bradshaw, «Aristotle East and West: Metaphysics and the Division of Christendom».
Структура книги
Книга состоит из семи частей.
Часть 0 («Предыстория») рассматривает почву, на которой вырос Перводвигатель. Мы покажем, что Аристотель не создаёт его из ничего. Он синтезирует предшествующую традицию — от милетцев до Академии. Ключевые фигуры: Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит, Парменид, Анаксагор, Платон, Спевсипп, Ксенократ.
Часть I («Рождение напряжения») рассматривает исходную проблему у Аристотеля и Плотина. Мы покажем, как Аристотель приходит к Перводвигателю, и почему Плотин считает его недостаточным. Ключевые понятия: «мышление мышления», Единое, неопределённая двоица, эманация.
Часть II («Передача и трансформация») прослеживает, как проблема передаётся через Александра Афродисийского, Нумения, Прокла и арабскую фальсафу. Здесь ключевыми являются понятия неопределённой двоицы, действующей причинности и эманации. Мы также рассмотрим латинских платоников (Макробий, Калкидий, Боэций), Эриугену, Аль-Фараби, Ибн Сину, Ибн Рушда, Аль-Газали, Маймонида.
Часть III («Латинский Запад») рассматривает, как Альберт Великий и Фома Аквинский решают проблему — каждый по-своему. Альберт разводит Перводвигателя и Бога, Фома отождествляет их через понятие ipsum esse. Мы также рассмотрим Бонавентуру, Сигера Брабантского, Иоанна Жандунского, Дунса Скота, Оккама, Николая Кузанского, Фонсеку, Суареса.
Часть IV («Кризис») рассматривает, как проблема трансформируется в Новое время. Мы пройдём через Декарта, Мальбранша, Лейбница, Канта. Мы покажем, как Перводвигатель перестаёт быть «двигателем» и становится «достаточным основанием», «гарантом истины», «единственной действующей причиной».
Часть V («Немецкий идеализм и историзм») рассматривает, как проблема решается у Фихте, Шеллинга, Гегеля, Шлейермахера. Мы покажем, как Перводвигатель становится «моментом» диалектики, «свободой», «Я», «диалогом».
Часть VI («Рецепция XX–XXI веков») рассматривает, как проблема возрождается у Наторпа, Лосева, Гуссерля, Хайдеггера, Плантинги, Суинберна. Мы покажем, что вопрос о Перводвигателе и Едином не закрыт. Он продолжается в феноменологии, в аналитической метафизике, в современных дискуссиях о природе абсолютного.
Часть VII («Эпилог») посвящена итогам. Мы покажем, что спор о Перводвигателе и Едином — это спор о природе первого начала, о природе тождества, о природе абсолютного. И этот спор не может быть решён раз и навсегда. Он продолжается.
Чего мы не будем делать
Мы не будем пытаться дать окончательный ответ на вопрос о том, кто прав — Аристотель или Плотин, Альберт или Фома, Гегель или Шеллинг, Наторп или Лосев. Наша задача — понять логику каждой позиции, увидеть, какие проблемы она решает и какие создаёт. История философии не есть суд; она есть реконструкция мыслительных ходов, которые привели к тем или иным решениям.
Мы также не будем модернизировать рассматриваемых мыслителей. Мы не будем говорить, что Аристотель «предвосхитил» современную космологию, или что Плотин «предугадал» неоплатоническую теологию, или что Фома «предвосхитил» аналитическую метафизику. Мы будем читать их в их собственном контексте, с их собственными вопросами и их собственными ответами.
Наконец, мы не будем упрощать. Там, где текст тёмен, мы скажем, что он тёмен. Там, где аргумент неясен, мы скажем, что он неясен. Там, где есть несколько интерпретаций, мы представим их все — или, по крайней мере, главные.
Зачем это нужно сегодня
Может показаться, что спор о Перводвигателе и Едином — это давно прошедшее дело, интересное только историкам философии. Это не так.
Во-первых, вопрос о том, что первично — мышление или бытие, ум или единство, личность или безличное начало — остаётся центральным для философии и сегодня. Спор между аристотелевским теизмом (Бог как Ум) и неоплатоническим монизмом (Единое выше Ума) возобновляется в самых разных контекстах: в дискуссиях о природе сознания, о возможности «философской теологии», о соотношении религии и метафизики.
Во-вторых, вопрос о тождестве — почему вещи тождественны себе? почему А=А? — остаётся центральным для онтологии. Является ли тождество «данностью» (Аристотель)? «Задачей» (Наторп)? «Процессом» (Гегель)? «Событием» (Хайдеггер)? «Жизнью» (Лосев)? Каждый ответ влечёт за собой определённое понимание бытия, мышления, абсолютного.
В-третьих, история, которую мы прослеживаем, есть история передачи. Греческая мысль перешла к арабам, арабы — к латинянам, латиняне — к немцам, немцы — к русским. Понять эту передачу — значит понять самих себя, свою интеллектуальную генеалогию.
В-четвёртых, есть чисто философский интерес. Вопрос о том, может ли абсолютно первое начало мыслить, — это вопрос о природе абсолютного. Если абсолютное мыслит, оно не абсолютно. Если оно не мыслит, оно не лично. Есть ли выход из этого противоречия? Фома думает, что есть: Бог есть само бытие, и мышление есть лишь одно из его следствий. Но это решение само требует обоснования. Гегель думает, что есть: абсолютное есть процесс, и мышление есть момент этого процесса. Но это решение тоже требует обоснования. Шеллинг думает, что есть: Бог есть свобода, и мышление есть лишь один из его аспектов. Но и это решение требует обоснования. Лосев думает, что есть: абсолютное есть жизнь, и мышление есть лишь один из её ритмов. Но и это решение требует обоснования.
Мы начнём с предыстории. С милетцев. С Гераклита. С Парменида. С Анаксагора. С Платона. Со Спевсиппа. С Ксенократа. Мы покажем, что Аристотель не создаёт Перводвигателя из ничего. Он синтезирует предшествующую традицию. И посмотрим, куда нас приведёт этот путь.
Раздел I. Античность
Глава 0. Предыстория Перводвигателя: от Милета до Академии
0.1. Милетская школа: архэ и движение
0.1.1. Фалес: вода как архэ
Фалес Милетский (ок. 624–546 до н. э.) — первый философ Запада. Он не просто «предсказал затмение» и «измерил пирамиды». Он впервые поставил вопрос: что есть всё? Не «кто создал всё» (это вопрос мифа). Не «как всё произошло» (это вопрос космогонии). А что есть всё. Что есть основание всего? Что есть первое начало?
Фалес отвечает: вода (ὕδωρ). Всё происходит из воды. Всё возвращается в воду. Вода есть архэ (ἀρχή) — первое начало, основание, источник.
Почему вода? Аристотель передаёт три возможных объяснения:
1. Вода есть питание всего. Всё живое живёт влагой. Семена влажны. Пища влажна. Без влаги нет жизни.
2. Вода есть тепло. Тепло возникает из влаги. Огонь питается влагой. Солнце питается испарениями.
3. Вода есть начало всего влажного. Земля плавает на воде. Всё держится водой.
Но главное не в этом. Главное — в вопросе. Фалес впервые спрашивает: что есть архэ? И отвечает: вода. Это — не миф. Это — философия. Это — первый шаг к Перводвигателю.
Что это даёт для Перводвигателя? Фалес вводит идею первого начала. Архэ — то, из чего всё происходит. Архэ — то, во что всё возвращается. Архэ — то, что управляет всем. Это — почва для Перводвигателя. Но не сам Перводвигатель. Фалес не говорит о неподвижном двигателе. Он говорит о воде. Но вода у Фалеса — не просто вещество. Вода есть жизнь. Вода есть движение. Вода есть душа (ψυχή). Фалес говорит: всё полно богов. Магнит имеет душу, потому что движет железо. Душа есть источник движения. Вода есть источник движения. Архэ есть источник движения.
Это — первая форма Перводвигателя. Не «неподвижный двигатель». Движущее начало. Живое начало. Вода как жизнь.
0.1.2. Анаксимандр: апейрон как архэ
Анаксимандр (ок. 610–546 до н. э.) — ученик Фалеса. Он не принимает воду как архэ. Почему? Потому что вода — одно из многого. Вода есть вода. Вода не есть огонь. Вода не есть земля. Вода не есть воздух. Если архэ — вода, то архэ есть нечто определённое. Но архэ должно быть неопределённым. Архэ должно быть тем, из чего происходит всё — и вода, и огонь, и земля, и воздух. Если архэ — вода, то огонь не может произойти из воды. Огонь противоположен воде. Огонь уничтожает воду. Следовательно, архэ — не вода.
Анаксимандр вводит новое понятие: апейрон (ἄπειρον) — беспредельное, неопределённое, бесконечное. Апейрон — не вода. Не огонь. Не земля. Не воздух. Апейрон — ничто из этого. Но апейрон — источник всего этого. Апейрон выделяет из себя противоположности: горячее и холодное, сухое и влажное. Из этих противоположностей возникают все вещи.