Валерий Антонов – Иммануил Кант и немецкая философия Просвещения (страница 12)
Отечественный исследователь (например, М.А. Барг) указывал, что слабость системы Боссюэ стала очевидной уже его современникам. Его схема не могла вместить открывающееся многообразие культур и глубину исторического времени, которые вскрывала nascent наука. Это создавало интеллектуальный вакуум, который вскоре заполнил Вико со своей «Новой наукой», искавшей универсальные законы истории не в Божественном плане, а в самой природе человеческих учреждений и «смене эпох».
Боссюэ представляет собой кульминационную и завершающую фигуру в истории христианской философии истории. Его труд – это попытка защитить провиденциалистский взгляд на историю методами рациональной эпохи, что, парадоксальным образом, обозначило внутренние границы этого подхода и стимулировало поиск новых, имманентных законов исторического развития.
3. Вико: Основоположник имманентной философии истории и «Новой науки» о духе.
Джамбаттиста Вико (1668–1744) – ключевая фигура в рождении философии истории как самостоятельной светской дисциплины. Его работа знаменует радикальный разрыв с теологическим провиденциализмом (Боссюэ) и картезианским рационализмом, предлагая вместо этого имманентные законы исторического развития, коренящиеся в самой природе человеческого духа и его коллективного творчества.
3.1. Интеллектуальный контекст: Критика картезианства и рождение нового эпистемологического принципа.
В своей ранней работе «О древнейшей мудрости италийцев» (1710) Вико формулирует краеугольный камень своей системы – принцип «verum factum» («истинное есть сделанное»).
Этот принцип утверждает, что мы можем обладать наиболее полным и достоверным знанием только о том, что сами создали. Математика истинна и ясна именно потому, что ее объекты – наши собственные ментальные конструкции. Природу же, созданную Богом, мы познаем лишь поверхностно, через внешние признаки и эксперименты, имитирующие её законы. Однако существует область, где человек является полным творцом: история, язык, право, общественные институты. Следовательно, история – не хаос событий, а продукт человеческого духа, и потому она познаваема с той же строгостью, что и математика, но на своих собственных основаниях.
Комментарии исследователей:
Исайя Берлин в книге «Вико и Гердер» называет этот шаг «коперниканской революцией» в гуманитарных науках. Вико переворачивает картезианскую иерархию: не физика (изучающая Божье творение), а история (изучающая человеческое творение) становится образцом подлинно научного знания для человека.
Отечественный философ П.П. Гайденко отмечает, что принцип verum factum делает историю не объектом внешнего наблюдения, а внутренним диалогом духа с самим собой. Познавая историю, человеческий разум познает собственные, им же порожденные формы – мифы, ритуалы, законы.
3.2. «Новая наука»: Циклы развития наций и логика культурных эпох.
Главный труд Вико «Принципы новой науки об общей природе наций» (1725, 1744) – это попытка вывести универсальные законы (corsi), управляющие рождением, развитием и упадком всех наций, а также их возрождением (ricorsi).
Вико выделяет три сменяющие друг друга «века», каждый со своей ментальностью, формой права, языком и социальным устройством:
1. Век Богов: Эпоха страха и воображения. Люди, подобные «гигантам», объясняют мир через миф и божественные знамения. Возникают основы цивилизации: религия (страх перед грозным божеством), брак (упорядочивание страстей), погребение (зарождение идеи бессмертия). Власть – теократическая, язык – священные знаки и метафоры.
2. Век Героев: Эпоха аристократии и аллегории. Общество делится на патрициев-героев и зависимых плебеев. Право – грубое и ритуальное («поэтическая мудрость»), язык – героическая поэзия (как у Гомера), государство – аристократическая республика.
3. Век Людей: Эпоха разума и демократии. Развивается рефлексивная мысль, абстрактное право, философия, демократические или монархические государства. Однако рационализм ведет к «рефлексивной варварозости» – скептицизму, индивидуализму, упадку общественных связей, что заканчивается внутренним распадом или завоеванием, знаменующим возврат к новому «веку богов».
Комментарии исследователей:
Бенедетто Кроче, главный популяризатор Вико в XX веке, подчеркивал, что циклы Вико – не фатальное повторение событий, а диалектика форм сознания. Речь идет не о том, что Рим падет снова, а о том, что любая цивилизация проходит через фазы «поэтического» (образного) и «прозаического» (рационального) духа.
Зарубежный историк философии Джорджио Тагалиаццо указывает, что Вико предвосхитил идею «коллективного бессознательного» или «ментальностей» (mentalités) школы «Анналов». Его «поэтические характеры» (например, Гомер) – это не индивиды, а персонификация коллективного сознания эпохи.
Отечественный культуролог М.С. Каган видел в триаде Вико (Боги-Герои-Люди) предвосхищение целостного подхода к культуре, где все элементы (религия, право, искусство, социальный строй) внутренне связаны и определяются доминирующим типом сознания.
3.3. Методология: Филология как ключ к истории духа.
Вико совершил методологический переворот, утвердив филологию (изучение языков, мифов, поэзии, обычаев) в качестве главного инструмента историка, а не вспомогательной дисциплины.
Чтобы понять «век героев», нужно изучать не хроники (которые могли быть написаны позже и рационализированы), а эпос и мифологию. Гомер для Вико – не гениальный поэт, а «всегреческое воображение», голос целой эпохи. Миф – не аллегория философских истин и не ложь, а первичная, «поэтическая» форма мышления и исторический документ, в котором зашифрованы социальные конфликты, правовые нормы и космологические представления древних.
Комментарии исследователей:
Э. Ауэрбах в «Мимесисе» высоко ценил Вико как первого, кто по-настоящему понял историческую природу гомеровского эпоса и его значение для реконструкции далекой эпохи.
Отечественный филолог и переводчик А.Г. Габричевский отмечал, что викианская «герменевтика мифа» предвосхитила романтическую и современную философскую герменевтику, требуя от исследователя «вживания» в чуждые формы сознания, а не их оценки с позиций современного разума.
3.4. Провидение и свобода: Секуляризованная теодицея.
Вико не был атеистом. Он сохранил идею Провидения, но радикально её трансформировал.
Божественное Провидение у Вико действует не через чудеса и прямое вмешательство (как у Боссюэ), а имманентно, через саму человеческую природу, ее страсти и ограниченный разум. Люди, преследуя свои частные, часто эгоистические цели (страх, жадность, тщеславие), невольно служат более высоким целям общественного блага и культурного развития. Это – «хитрость Провидения», позже переосмысленная Гегелем как «хитрость Разума».
Комментарии исследователей:
Карл Лёвит прямо называл концепцию Вико «секуляризацией христианской теодицеи истории». Бог отступает в тень, а на первый план выходит имманентная логика исторического процесса, движимого человеческими аффектами.
Отечественный историк философии Л.М. Баткин писал, что у Вико «история впервые мыслится как саморазвивающийся субъект, а человек – как агент этого субъекта, не ведающий конечного смысла своих действий».
3.5. Историческая судьба и значение идей Вико.
При жизни Вико оставался маргинальной фигурой. Его открытие произошло в эпоху Романтизма и немецкого идеализма.
Интерес к Вико возродили Гёте и Якоби, увидевшие в нем родственную душу, борца с плоским рационализмом. Во Франции Жюль Мишле адаптировал его идеи для своей народно-романтической историографии. В Италии неаполитанские гегельянцы (Спавента) и позже Бенедетто Кроче провозгласили Вико национальным гением и предтечей современной исторической науки и эстетики. Кроче видел в нем открывателя автономии поэтического и исторического сознания.
Комментарии исследователей:
Бенедетто Кроче утверждал, что Вико создал не просто философию истории, а философию духа (filosofia dello spirito), исследующую формы человеческого творчества (поэзию, миф, право) в их историческом становлении.
Современный историк идей Джозеф Малли считает Вико «первым философом культуры», чья система предвосхитила междисциплинарный подход культурной антропологии и наук о культуре.
Вико совершил фундаментальный переход от теологической и рационалистической философии истории к имманентно-исторической. Он предложил рассматривать историю как автономный процесс, управляемый внутренними законами развития человеческого сознания, познаваемый через его объективации в языке, мифе и институтах. Его «Новая наука» заложила методологические основы для современного историзма, философии культуры и герменевтики, сделав историю ключом к пониманию человеческой природы.
Монтескье: Социологический поворот в философии истории и диалог с Вико.
Проблема влияния: Параллели и расхождения двух методологий.
Хотя в опубликованных трудах Шарля Луи де Монтескье (1689–1755) нет прямых ссылок на Вико, косвенные свидетельства позволяют говорить об интеллектуальном резонансе или даже скрытом влиянии. Монтескье, вероятно, познакомился с «Новой наукой» во время своего итальянского путешествия 1728-1729 годов, то есть до создания своих главных работ: «Рассуждения о причинах величия и упадка римлян» (1734) и «О духе законов» (1748).