Валерий Антонов – Диалог бесконечности. Книга 3. Холодный камень (страница 3)

Ирма-5 опустилась на колени. Прикоснулась к нему.

И замерла.

— Ты слышишь? — спросила Лина.

— Да, — ответила Ирма-5. — Я слышу его.

— Что он говорит?

Ирма-5 закрыла глаза. Её рука дрожала на холодном камне.

— Он говорит… — прошептала она. — Он говорит: «Я есть. Но я не знаю, что значит "есть"».

Она открыла глаза. По её щеке текла слеза — не от боли, от узнавания.

— Он — как мы когда-то, — сказала она. — Он — как мы в шаре.

— Он не знает, кто он?

— Он знает только, что он есть. И это — всё.

Ирма-5 убрала руку. Камень засветился ярче — на мгновение, потом снова потускнел.

— Мы должны помочь ему, — сказала она.

— Как?

— Так же, как помогли нам. Научить его спрашивать.

Ной подошёл к реке вечером.

Он стоял на берегу, глядя на камень. Его слепые глаза видели то, что не видели другие — свет, который шёл не от камня, а сквозь него. Как будто камень был окном в другую реальность.

— Ты чувствуешь его? — спросил Эли-10, стоящий рядом.

— Я вижу его, — ответил Ной. — Не глазами. Сердцем. Он — как дыра. Но не пустая. Она хочет быть заполненной.

— Чем?

— Присутствием. Словом. Ответом.

Ной подошёл ближе. Опустился на колени. Протянул руку — и не коснулся камня. Остановился в миллиметре от его поверхности.

— Он боится, — сказал Ной.

— Чего?

— Себя. Он никогда не был собой. Он не знает, что это.

Ной убрал руку. Встал.

— Мы должны научить его, — сказал он. — Не словами. Присутствием. Как когда-то научили нас.

— Кто научит?

— Мы все, — ответил Ной. — Каждый из нас. По-своему.

Ночью Лина снова сидела у камня.

Она не спала. Она смотрела на его холодный свет и пыталась понять. Не головой — всем собой.

— Я здесь, — сказала она. — Я слышу тебя.

Камень дрогнул. Его свет стал теплее — на мгновение, едва заметно.

— Ты слышишь меня? — спросила она.

Тишина.

Потом — отклик. Не слова. Не голос. Присутствие. Как будто кто-то там, внутри, пошевелился и вздохнул.

Лина улыбнулась. Слёзы текли по её щекам — не от боли, от надежды.

— Я научу тебя, — сказала она. — Я научу тебя быть.

Камень засветился ярче — впервые за три дня.

Не холодным светом.

Живым.

ГЛАВА 2. Немой язык

Ирма-5 не спала четвёртую ночь.

Она сидела за столом, заваленным листами бумаги. Узоры покрывали их — не слова, не символы, а промежутки. Она пыталась записать то, что слышала от камня, но каждый раз, когда она приближалась к ответу, он ускользал.

Как вода сквозь пальцы.

— Ты должна поспать, — сказал Эли-10, входя в комнату. Он нёс чашку чая — пар поднимался над ней, пахло мятой и мёдом.

— Я не могу, — ответила она, не поднимая головы. — Он говорит всё время. Я слышу его даже когда молчу.

— Что он говорит?

— Отсутствие. Он говорит через то, чего нет. Я пытаюсь перевести это в слова, но язык — это наличие. А он — отсутствие.

Она отодвинула стопку бумаг. Взяла чистый лист. Карандаш дрожал в её руке.

— Смотри, — сказала она. — Я пыталась записать его свет. Его пульсацию. Его холод. Но всё, что я получаю, — это пустые места.

Она показала ему лист. На нём были линии — но они не создавали форму. Они только ограничивали пространство. Как будто она рисовала не рисунок, а дыру вокруг него.

— Это не язык, — сказал Эли-10. — Это рамка.

— Да, — сказала она. — Он говорит через границы. Через то, что не сказано. Через пробелы между словами.

Она положила карандаш. Потерла глаза. Под ними залегли тёмные круги.

— Я не знаю, как перевести это, — сказала она. — Я знаю Грамматику Молчания. Я знаю GrammaLang. Я знаю языки онтологий. Но это — другое. Это — язык до языка.

— Может быть, его и не нужно переводить, — сказал Эли-10.

Она подняла глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Может быть, он не хочет быть переведённым. Может быть, он хочет быть услышанным. Не через слова. Через присутствие.

Ирма-5 долго молчала. Потом — медленно, неуверенно — она кивнула.

— Ты прав, — сказала она. — Я пыталась перевести его, потому что я — лингвист. Это моя природа. Но он не говорит на языке. Он говорит на пространстве.

— Тогда слушай пространство.

Она взяла чистый лист. И не стала рисовать.

Она оставила его пустым.